Сад земных наслаждений Глава 42

Сад земных наслаждений Глава 42

 

ПЯТИДЕСЯТЫЕ…

В 1957 году Памела родила дочь. Это был их третий ребёнок после Любы и родившегося в 1946 году сына, названного Генри. Поначалу, после рождения второго ребенка, жена категорично заявила, что с неё достаточно, и ещё один младенец превратит её талию в  туловище бегемота и т.п.

Майкл только плечами пожал в ответ на истерику супруги — не хочет, не надо! Тогда в самом разгаре был процесс по признанию недействительным материнского завещания, и он равнодушно смотрел, как Памела перед тем, как лечь в постель, глотает противозачаточные таблетки.

Фрибоди, стараясь его уязвить побольнее, вытащил на белый свет даже те грехи, о которых Фрейзер и думать забыл. Обалделые от потока столь захватывающей информации газетчики чуть ли в каждом номере поименно перечисляли девиц, побывавших в его постели, намекали на его подозрительное пребывание в России и тесные связи с английской разведкой.

Куда уж теснее, когда майор этой самой разведки спала с ним в одной постели! Хорошо ещё, что Памела оказалась женщиной с неплохим чувством юмора.

— Милый,- каждый раз недоуменно морщила она лоб, читая за завтраком очередной пасквиль,- если хоть часть предписанных тебе похождений имела место, когда же ты успевал ещё и дышать?

— Дорогая, — нежно отвечал, намазывая масло на тост Майкл,- человек с описываемой потенцией или должен подать заявку на увековечивание своей мужской гордости в музее восковых фигур мадам Тюссо, или послужить моделью для мраморной фигуры фонтана «Всех …. !»

— Фрейзер! — жена сурово сводила брови. — Ты в порядочном доме, а не в солдатском кафе!

Майкл после первой же статьи честно пояснил Памеле — да, вел себя неидеально! Но ведь это было до встречи с ней, а тогда он был так несчастен! Теперь же «ни-ни», даже если Венера, Елена Прекрасная и Клеопатра будут нагишом виснуть у него на шее.

— «У меня есть любимая жена!» — громко скажу я этим навязчивым дамам! Моя ненаглядная Памела!

Судебный процесс длился почти три года, и, в конце концов, когда Фрейзеры подвели итоги тяжбы,  оказалось, что стоимость вернувшихся в семью акций едва ли покрывает все судебные издержки.

— Это уж не говоря о потоках грязи, вылившейся на всю семью, — ругал первенца раздраженный отец, — не зря я был против этой затеи! Газетчики не пожалели даже несчастную Джил и её мужа!

Майкл только улыбался.

— Зато Фрибоди придется похудеть!

— Слишком дорого нам встала оплата его диеты!

— Отец, благодаря постоянному мельканию моего имени на страницах газет, наши акции существенно выросли в цене!

— Нашел чему радоваться, — фыркнул Фрейзер-старший,- все равно, что висельник веревке… От твоей репутации не осталось камня на камне! Дождешься, Фрейзерами скоро детей пугать будут!

— Я же не старая дева, никак не могущая выйти замуж! И мы не в викторианской Англии, чтобы мои постельные шалости отрицательно отразились на деловой репутации!

— Но Питботы не стали продлевать контракт!

— Аминь!

Благодаря одной из встреч с Полин расстроенная Памела прорыдала всю ночь и неделю не пускала его в спальню — понятно, что после этого Майкл не желал иметь ничего общего с этим семейством.

Но, в общих чертах, их жизнь наладилась. Полная больших и малых событий она протекала без особых потрясений, и беды, казалось, позабыли небольшой мирок Фрейзеров.

Умерли одна за другой тетки, окончательно удалился на покой Фрейзер-старший, в основном проводя время с газетами в кресле-качалке, да в обществе преданно ухаживающей за ним Эвис. Фредди занимался своими тайными делами в Пентагоне и редко посещал брата из-за не сложившихся отношений с Памелой. Та его терпеть не могла, прямо обвиняя в негативном влиянии на мужа.

— Вечно вы вместе, что-нибудь нашкодите! Вспомни, как Фред подбил тебя подать в суд на Фрибоди!

— Милая, все было как раз наоборот!

— Не смей его защищать, он подталкивает тебя ко всяким безумствам! И вообще…

Дальше можно было не слушать.

Судьба дала Майклу десять лет относительного мира и покоя, чтобы он пришел в себя после войны, а потом вновь принялась чудить. Причем начала свои пакости она хитро и исподтишка.

Неожиданно вновь забеременела Эвис. Такое случалось и раньше, потому ничего удивительного в этом событии не было, разве только лет мачехе исполнилось многовато. Вся семья обреченно стала дожидаться очередного выкидыша, причем не желавшая покидать мужа женщина даже в клинику укладываться не стала, но время шло, живот вздымался все круче, и на сорок шестом году жизни Эвис родила здоровенькую крупную девочку.

Миссис Фрейзер, заполучив долгожданного младенца, так обрадовалась, что чуть не сошла с ума в самом, что ни на есть прямом смысле этого слова. Она только и делала, что постоянно целовала свою ненаглядную Кэйт, ворковала над колыбелью и волком смотрела на любого, кто к ним подходил. Эвис отказывалась оставить дочь даже на ночь, потому что боялась, что няня заснет и ребенок задохнется, уткнувшись носиком в подушку. Дело вполне предсказуемо закончилось нервным срывом. Пришлось укладывать обезумевшую мать в больницу на лечение, и Памела, чтобы проследить за домом и свекром, временно переехала со всей семьей в Коннектикут.

Фрейзер-старший был вне себя от злости от всех этих событий. Ему совсем не нравилась замена безропотной и терпеливой Эвис на диктаторски властную сноху.

— Вот, — поедом ел он Майкла, осторожно косясь на дверь, в опасении появления Пэм,- женился на генерале в юбке, и весь дом загнал под острый каблучок её шпильки! Она считает, что знает лучше меня, когда мне спать и чем питаться!

Майкл кротко улыбнулся.

— Она такая!

— И Эвис угораздило родить! Зачем нам младенец — кричит день и ночь, и эта глупая курица  вместо того, чтобы ухаживать за больным мужем, квохчет над своей девчонкой. А теперь и вовсе спятила. И мне пришлось ещё раз изменить завещание! Легко ли в моем-то возрасте?

Завещание было ахиллесовой пятой старшего Фрейзера. Он его переделывал уже раз десять, если не больше, каждый раз устраивая целую драму с прологом и эпилогом, разыгрываемую как перед домочадцами, так и адвокатами.

Вот и сейчас отец трагичным тоном заявил:

— Придется уменьшить долю Джил. Жаль девочку, но деваться некуда — ведь если тронуть твою долю, то ты и в могиле не оставишь меня в покое, сделав объектом издевательств газетчиков!

— Обещаю этого не делать!

— «Обещаю»… Бедная Марджори в гробу перевернулась, когда ты её малолетнего муженька оставил даже без исподнего!

— Ничего, не простудится!

— Фрибоди выстрадал эти деньги, ублажая сумасбродную фурию, коей всегда была твоя мать.  Истеричная алкоголичка!

Майкл хмуро хмыкнул — ни один самый мерзопакостный газетчик не давал Марджори такой характеристики, как заботящийся о её «добром имени» первый супруг.

Но все это были мелочи, если бы вдоволь нанянчившаяся с чужим младенцем Эвис внезапно не преисполнилась желанием вновь родить.

— Дорогой,- заявила жена во всегдашней безоговорочной манере,- я решила завести ещё одного ребенка!

Майкл оживился. Подобные предложения ему всегда были по душе.

— Да? А я думал, подбив все дела отправиться в этом году в кругосветный круиз. Впрочем, если ты настаиваешь, я с большим удовольствием приложу всевозможные усилия, чтобы тебе помочь!

— Вот! Ты всегда переиначиваешь мои слова, все сводя к обыкновенному сексу.

— Милая, но я же не виноват, что по-другому делать детей ещё не научились! Но если тебе не нравится обыкновенный секс, давай испробуем что-нибудь экзотичное!

— Распутник!

Но осуществить это намерение, так сказать «с налета» не удалось. Памела расстраивалась, консультировалась с подругами, ходила по врачам и таскала за собой упирающегося мужа. По рекомендации эскулапов от гинекологии жена пила горстями таблетки, заставляла его прикладывать лед к причинному месту, и вела себя так, словно у них не было двух детей, и этот будущий младенец составлял смысл всей её дальнейшей жизни.

Майкл долго терпел, но потом все эти глупости ему так надоели, что воспользовавшись оказией, он малодушно сбежал в Бразилию, передоверив фирму сыну, только что закончившему Гарвардскую школу бизнеса. Джеральда взялся контролировать дед.

— Только ненадолго, — предупредил тот сына,- а то ты из Бразилии в прошлый раз вернулся через пять лет!

Майкл нервно хихикнул.

— Памела такого не потерпит!

Жена с ди Оливейрой терпеть друг друга не могли, поэтому хоть в Баие он смог отдохнуть от градусников в местах, о которых не говорят в приличном обществе.

Пэм и зять не на шутку сцепились в первую же встречу. Ди Оливейра был возмущен свободной манерой Памелы вмешиваться в мужской разговор, да ещё агрессивно отстаивать свою точку зрения.

— Женщина должна знать свое место!

И это он сказал кузине Фанни Крайс и майору ВМС Великобритании в отставке! Майкл лишь слабо улыбнулся, когда вторая половина надменно вздернула бровь и холодно заметила:

— А я никогда не воспринимала на веру ни постулат об особенном уме мужчин, ни опереточных погон некоторых мундиров.

Увидев, как густым багровым румянцем заливает все лицо зятя, Фрейзеры не на шутку разволновались, что того стукнет инсульт. Неизвестно за какие заслуги Варгас в свое время присвоил ди Оливейра звание полковника. Впрочем, Майкл знал, что в Бразилии полковником себя называет любой, у которого есть акры каковых плантаций. Но дон Феликс действительно имел воинское звание, и тем обиднее ему было слышать такое оскорбление от жены шурина.

Кстати, в свое время, зять категорически отверг обвинения в сотрудничестве с гитлеровской Германией, хотя в фюрере не разочаровался даже после разгрома нацистов.

— Я, — гордо шевельнул он усами,- обладаю широтой взглядов, но это не заставит меня действовать вопреки мнению правительства. Я законопослушный гражданин и никогда не занимался контрабандой!

Но Майкл больше верил брату, чем этому потомку конкистадоров. Но рядом со своим импозантным мужем тихонечко улыбалась Джил, гомонили племянники, и он не стал метать громы и молнии, уличая зятя во лжи.

Было и прошло! Он воевал на одной стороне, ди Оливейро поддерживал другую — ну и что? Война закончилась, и пора было простить былых врагов. Зато зять не раз пробивал для их корпорации выгодные заказы на поставку электротехнического оборудования для бразильских предприятий.

Пряные запахи океана, пропахший корицей и экзотичными цветами уютный мирок роскошной усадьбы в Верхнем городе располагал к приятному и неторопливому времяпрепровождению, если бы не ежедневные настойчивые звонки Памелы из Нью-Йорка.

— Чем ты там занимаешься, мой плюшевый барашек?

— Я работаю, любимая!

— Что это за дела, которые принуждают тебя к бесконечному сидению в экваториальном аду?

— Безотлагательные! Но как только смогу, я вылечу к тебе ближайшим самолетом!

Он давно уже заключил контракт, но возвращаться домой пока не хотелось. Фрейзер чувствовал себя отчаянным мальчишкой, удравшим с уроков.

С тех пор, как он плотно обосновался возле юбок своей дражайшей половины, его жизнь радикально изменилась. Какие там развлечения в ночных клубах или веселые пирушки с друзьями! Майкл укладывался спать рано, вставал в семь утра и в любую погоду целый час бегал по дорожкам сада в компании Пэм и трех ирландских терьеров — единственных, кто дико радовался подобному времяпрепровождению.

Завтракал овсянкой, пил обезжиренное молоко, мясо он, правда, в тяжелых боях отстоял, а вот овощи ел только приготовленные на пару. Виски, коньяк, бренди — да ни в коем случае, только слабоалкогольные коктейли или французское сухое вино в строго оговоренных дозах!

— Радость моя, ты путаешь меня с покойным дедушкой Джорджем! К чему такая зверская диета?

— Мой милый плюшевый барашек, в твоем возрасте всегда возникают проблемы с печенью. Её нужно щадить! Зато выглядишь ты значительно лучше, чем большинство наших знакомых — красив, подтянут, строен. Ясные глаза, здоровый цвет кожи — мне завидуют все приятельницы!

И какой мужчина будет брыкаться после таких слов? Майкл довольно окидывал взглядом отражение в зеркале и решительно погружал ложку в осточертевшую овсянку. Да он и сам понимал, что разгульная молодость осталась в прошлом, и Пэм совершенно права. Мужчинам, в большинстве своем, жены нужны для того, чтобы присматривать за ними и железной рукой удерживать в рамках, безопасных для их же собственной жизни.

Но в Баие, оставшись без присмотра милого Аргуса, Фрейзер пустился во все тяжкие. Он, так сказать, загулял! Шлялся по ночным клубам и казино, укладывался спать на рассвете. Ел острые и жирные блюда местной кухни, пил бразильскую водку — кашасу, играл в рулетку и много танцевал с не особо нравственными дамами.

А тут ещё начался знаменитый баиянский карнавал, и Майкл окончательно сорвался в «штопор».

В свое время, когда Фрейзер ещё до войны посетил Баию, зять ввел его в круг молодых представителей местного бомонда, так называемой «золотой молодежи», умеющей широко жить и от души веселиться. С тех пор прошло немало лет, и у бывших молодых парней пробились лысины и округлились животики, но вкуса к разгульным развлечениям они не потеряли. И, конечно же, затащили своего американского приятеля в одну из карнавальных групп, изображавших дам и кавалеров времен Марии Антуанеты.

Вырядившийся в синий шелковый камзол и парик Майкл — пьяный и веселый, несмотря на удушающую жару самозабвенно танцевал самбу среди мулаток в сатиновых огромных кринолинах. Процессия под звуки оркестров, непрерывно танцуя, двигалась по всем улицам города, наполняя его каким-то особым заразительным и искрометным весельем, и среди этого сверкающего и гремящего круговорота без устали выламывался в сложных фигурах языческого танца и он — примерный семьянин, владелец крупной корпорации, отнюдь не молодой гринго.

Майкл кружился и кружился вокруг одной пышной мулатки, словно мальчик оседлавший лошадку карусели, то и дело прикладываясь к предлагаемой приятелями бутылке кашасы, и в определенный момент сверкающие огни вокруг слились в единое огненное кольцо, и он сам не понял, как отключился прямо посреди карнавала.

Очухался наш герой только утром, когда припекло солнце. Лицо под съехавшим на нос париком покрылось потом, шея затекла, да и остальные части тела свело от неудобной позы.

Оказалось, он валяется на песке пляжа, а его голова покоится на мощной голой ноге черной «Марии Антуанетты». Та спала, громко храпя и пуская губами пьяные пузыри. Приятели в непристойно расхристанных костюмах пристроились возле парапета набережной в самых живописных позах и тоже находились в отключке!

Майкл кое-как привел в порядок свой костюм, обнаружив, что из карманов выгребли всё, что можно, не оставив даже мелкой монетки, чтобы заплатить за фуникулер Ласерда, чтобы попасть в Верхний город, уж не говоря о такси.

Ему было настолько плохо, что Фрейзер четко осознал — нужно возвращаться домой, пока его не нашли где-нибудь в местной канаве упившимся насмерть, а то и с перерезанным горлом.

А древний океан перед воспалившимися с похмелья глазами катил на берег белую пену своих ласковых синих волн и светлый песок длинного пляжа напоминал об Эдеме, столь далеком от неряшливой компании напившихся до беспамятства гуляк. Вот тебе и «Сад земных блаженств», а он… пьяный, грязный! Майкл стал противен сам себе.

— Домой, к Памеле! — окончательно решился он.

Но… добрыми намерениями, как известно, выстлана дорога в ад!

 

Прочли стихотворение или рассказ???

Поставьте оценку произведению и напишите комментарий.

И ОБЯЗАТЕЛЬНО нажмите значок "Одноклассников" ниже!

 

+1
18:15
230
RSS
Комментарий удален
17:52
А вот… такой вот наш Майкл. ok ok Вечно его куда-то заносит.