Из истории русского языка

Из истории русского языка

«Оканье» или «аканье»: как изначально говорили на Руси

Лингвисты, занимающиеся изучением особенностей русского языка, обращают внимание, что в подавляющем большинстве регионов современной России превалирует «акающее» произношение, но «окающее» письмо.

Такое несоответствие учёные объясняют историческими сложившимися обстоятельствами, согласно которым изначально на Руси общепринятым было окающее наречие.

Оканье

Более древний окающий прононс, при котором находящиеся в безударном положении буквы «о» произносилась как «о», например не «мАлАко», а «мОлОко», до XIV века был характерен для всех восточных славян.

Филолог Евгений Будде полагал, что оканье, при котором совпадало произношение и правописание неударного звука, было единственно возможной языковой нормой для древнерусского человека до конца XIII — начала XIV веков.

Оканье было свойственно жителям древней Новгородской республики, в XII-XIII веках включавшей в себя часть территорий современных Вологодской, Архангельской, Псковской, Костромской, Владимирской, Ярославской, Кировской областей.

Ареал этого северорусского наречия до XVII века охватывал обширную зону от Белого моря до южных пределов Древней Руси, в том числе, пространство нынешних Московской и Белгородской, Воронежской и Тульской, Орловской и Тамбовской, Брянской и Рязанской, Калужской и Смоленской губернии.

Окали не только поморы, но и царствовавший в Москве Иван Грозный.

О древности окающего диалекта свидетельствует тот факт, что он был основой церковнославянского языка, до XVIII века являвшегося официальным языком Древнерусского государства, и до сих пор использующегося в православном богослужении.

Аканье

Однако уже в XVII веке в районах, вошедших в состав централизованного Московского государства, стал преобладать «акающий» южнорусский диалект, в котором в устной речи вместо безударного «о», произносилось «а», например «кАрова».

Этот говор, сначала получивший распространение среди непривилегированных слоёв населения, а затем ставший литературной нормой, проник в столичный регион с территорий южнее реки Оки.

Исследователь древнерусского языка Алексей Шахматов, предполагал, что аканье проникло в среднерусский говор через племя вятичей, а затем расширило своё влияние и на белорусское наречие.

О проникновении аканья в среднерусскую речь красноречиво свидетельствует текст переписанного в Москве в 1340 году Сийского Евангелия, в котором часто встречаются слова с неправильным написанием безударного «о»: «… какА ты глаголеши, отъ Господа бысть се и есть дивнА в очью наш».

Литературный язык

Укоренившееся в столице аканье, в XVI—XVII веках начало постепенно проникать в диалекты других городов Московского государства, и к концу XVII века, утратив территориальную ограниченность, превратилось в общий для всех жителей этих мест говор.

В XVIII веке, когда происходило формирование норм русского литературного языка, за основу было взято московское произношение, про которое прославленный помор Михайло Ломоносов писал: «Московское наречие не токмо для важности столичного города, но и для своей отменной красоты прочим справедливо предпочитается, а особливо выговор буквы «о» без ударения, как «а», много приятнее…».

Однако в этот период всё ещё допускалось единовременное сосуществование обеих норм произношения. Не было ничего удивительного в том, что в народной и деловой речи было принято аканье, а при декламации сочинений отдавалось предпочтение оканью.

Всё тот же Ломоносов в работе «Русская грамматика» (1755 год) констатировал про аканье: «Сие произношение больше употребительно в обыкновенных разговорах, а в чтении книг и в предложении речей изустных к точному выговору букв склоняется».

Ко второй половине XIX века эта двойственность исчезла, и аканье стало единственной нормой литературного произношения, хотя в нескольких сотнях километрах севернее Москвы, люди до сих пор продолжают окать, отдавая дань памяти древнерусскому языку.

( интернет )

+6
184
RSS
Мне вспомнилось
В поезде
В поезде Москва — Хабаровск было душно, окно в моем плацкартном купе не открывалось, а из соседних форточек свежий воздух не всегда доходил, он как-то рассеивался по всему вагону и улетал сквозняком к тамбуру. Я читала какую-то повесть, и время от времени прислушивалась к монотонному стуку железных колес. Мелькали верхушки высоких елок, быстро проносилось голубое небо, и я, наслаждаясь такой красотой, чувствовала, как ко мне подкрадывался полуденный сон. Вдруг поезд убавил свою скорость, стал тихо — тихо плестись, а вскоре и вовсе остановился. Послышались голоса, торопливые шаги, суета, шорканье ног, и я увидела в соседнем купе мужчину среднего роста, лет 57, который крепко держал одной рукой мальчонку, совсем маленького, может, годиков 5 ему было, ну, не больше, а другой рукой подталкивал сумку. Я поняла, что это транзитные пассажиры и продолжила читать дальше. Мальчик, завидев вдали продавщицу с тележкой, стал тормошить мужчину за руку и просить:
— Деда, а деда, купи шоколадку, вон у той тетеньки, видишь…
— ПОгОди, Лешка, дай рОспОлОжиться снОчала, ну-ка, присядь — кО сюда, — отвечал мужичок.
— Деда, деда, купи, а то она сейчас уйдет, — настаивал мальчик, садясь туда, куда было ему указано.
— Она не уйдет сОвсем, пОтОм придет еще, Она хОдит туда — сюда, прОдает, чтО ей надО, — отвечал дедушка.
Я прислушалась к ним, и меня очень заинтересовал говор мужчины. Он сильно окал, а я, можно сказать, первый раз в жизни, это услышала, хотя знала, что оканье встречается только в далекой российской глубинке.
Мальчишка продолжал по-детски капризничать, требуя свое.
Мужчина, видя его нетерпеж, сказал:
— ВОт скОжу матери, как ты меня слушаешь, или ты забыл, чтО Она тИбе нОказывОла на дОрОжку, прОвОжая.
Мальчик замолчал и надулся.
Мужчина достал яблоко из сумки, чистое, но все равно вытер его полотенцем и протянул ему.
Мальчик тут же схватил и откусил. А сам, разложив постель, снял обувку его, сказав:
— ЛОжись, Отдыхай, устал, пОди.
А ты, деда?
— И я тОже сИчас лягу.
Когда поезд тронулся, женщина, что продавала на лотке всякое разное, поравнялась с нами, и дедушка, достав кошелек, попросил остановиться ее.
— Лешка, выбирай, кОкую ты хОчешь шОкОладку? – обратился он к внуку.
Лешка с радостью подпрыгнул и указал на самую большую, кажется «Аленку». Дед расплатился и поблагодарил продавщицу. Когда та ушла, он с умилением посмотрел на внука, сказав, ты тОлькО мамке — тО не гОвОри, пОмнишь, чтО Она нам нОказывОла: пить тОкмО мОлОчко кОрОвье да с медкОм … и никаких пОкупных сладОстей. ВОт дОберемся дО деревни, а там и бабушка, пОди уж, вОтрушечех всяких нОпекла, ждет нас.
Лешка, улыбнувшись, ответил:
— Что ты, дедуля, я не выдам тебя, а то мамка ругаться будет на нас.
Мужчина широко улыбнулся и вздохнул, гладя по головке внука.
Они еще долго там возились, о чем-то переговаривались, а я подумала, какие они славные оба. Да, у такого дедушки внучок будет отдыхать, как у Бога за пазухой. Столько заботы и внимания с его стороны, сколько порой и мать родная не даст своему ребенку.
1.07.2024 г.
11:29
+2
Ольга, прочла Вашу зарисовку. Красиво написана, жизненно.
Вы, конечно, сгущаете краски. В Вологодской области вместо «А» не произносят «О»снОчала, рОспОлОжиться, скОжу и т.д.
Да, мы окаем и токаем — мамке — тО. И ещё есть ряд особенностей в зависимости от местонахождения населенного пункта.
Но вместо «А» мы не говорим «О».
А я не про Вологодскую область написала, в разных местах по — разному говорят. Ну, может, что-то и подзабыла из того времени. Давно это было, просто вспомнила случай сейчас.
Повторюсь, мужчина сильно окал.
Русский язык имеет множество диалектов, которые различаются по произношению, лексике и грамматике в зависимости от географического расположения.
10:57
+3
Интересная тема затронута, Ольга!
Вспомнила, как на меня повлиял местный говор юга Курской губернии. Об этом есть небольшой фрагмент в рассказе «Осколки бабушкиной вазы»:
С вокзала такси везёт меня и бабушку по новому адресу. Довольные, мама и папа наблюдают за нашей реакцией – вместо гулкой пустоты нас встречает обустроенная, современная квартира. Блестящий тёмными лакированными поверхностями гарнитур, большой раскладной диван, модная чешская люстра. В маленькой комнате будущую ученицу ждёт письменный стол, полки для книг, уютная тахта и, о чудо, радиола с набором пластинок, почти как у тёти Сони. В шкафу приготовлена школьная форма.
Чувствуя себя ещё гостем в этой незнакомой обстановке, пристаю к родителям с вопросами:
— А хде у вас соседи? А у гхород мы поедем? Это чей хвартук?
Мама в ужасе, ведь через несколько дней мне идти в школу, куда был строгий отбор. А я говорю на каком-то странном диалекте:
— Тут мой пОлОтенец висит?
Бабушка смеётся:
— Ну, там все так говорят. Не волнуйтесь, за неделю отвыкнет…
К 1 сентября я и правда уже по- московски «акала» и звонко выговаривала «г». В первый учебный день бабушка привезла мне в подарок собрание сочинений Макаренко, в ярких голубых обложках, почти как мой последний осколок. Такая вот «педагогическая поэма»…
11:02
+1
Действие романа, над которым сейчас работаю, происходит в Ярославской области. Для придания местного колорита речи некоторых персонажей занялась изучением темы ярославских говоров. Это же чудо какое-то! Яркие образные словечки, неожиданные ударения, замена букв. А некоторые слова оказались знакомыми, давно слышанными и употребляемыми, например, валандаться, колотун, чехвостить.
Вы? Так говорили? И фрикативное «г» и оканье?
15:44
+1
Семь лет мне было) провела всё лето в общении с теми, кто так говорил. Дети всё впитывают быстро, вот и переняла.
Представляете, это перед французской школой с её требованиями к произношению?
А так-то я типично Акающая мАсквичка)
Комментарий удален
Комментарий удален
05:59
+1
Помимо оканья и аканья, наблюдается еще и иканье, еканье и даже яканье. Буду рада, если кто-то поделится, хоть какой-нибудь информацией, приведет пример из жизни.
10:40
+1
Для белорусского языка характерно яканье. Замечательная поэтесса Татьяна Жилинская (СонаТа) выступала у нас 2022 году на фестивале «Славянское слово» с двуязычными стихами, в которых это как раз звучит.
Надеюсь, что в сентябре этого года на финале нашего конкурса — фестиваля у гостей и зрителей будет уникальная возможность услышать сразу несколько таких особенных говоров: белорусский от СонаТы и поморский от Ольги Завьяловой (Ольгу мы слушали в прошлом году в рамках фестиваля в Библиотеке им. Пабло Неруды).
Интересно.
11:53
+1
Вот интересный пример поморского «цоканья» в стихах Ольги Завьяловой:
Заходил ты невзнацяй, понарошку ли?
Мы с тобою пили цяй, цяй морошковый.

И оттаивал твой взгляд недоверцивый.
Не вернуть тебя назад… Делать нецего.

Знать, тропинки разошлись у развилоцьки,
порознь прожили мы жизнь с ягодиноцькой.
11:56
+1
Классно! И надо же, люди пишут еще так. Ведь это диалект. Преклоняюсь пред ними, они хранят традиции свои.