Пять рукопожатий. 1.Белые акации - цветы эмиграции

В мире восьмилетних детей мода меняется стремительно. Вчера еще все ходили со спиннерами в руках, выпендриваясь друг перед другом оригинальностью формы и длительностью вращения, а сегодня их сменил «бейблейд» — волчки, сталкивающиеся на пластиковой арене. Вчера играли карточками Лего Нексо Найтс, сегодня уже покемонами. Альбомы для наклеек меняются с калейдоскопической быстротой...

Но есть и более стабильные ценности, у каждого свои. Например, фильм «Ёлки» и Майкл Джексон. Все пять (или сколько их там) серий фильма просматриваются даже в июле, а «Билли Джинс» будит ребенка без четверти семь. Каждый день у зеркала сын репетирует лунную походку — неплохо, кстати, получается. Пытается танцевать и петь так же, как кумир...

— А правда, что до любого человека всего пять рукопожатий?
— Конечно, правда. Если быть точным, то в не менее чем 95% случаев цепочка не длиннее 5 человек. Может быть и ни одного, как у нас с тобой.
— Да ну, ерунда. Ну вот какая может быть цепочка между мной и Майклджексоном?
— Сын, эта цепочка состоит из одного человека.
— То есть я жал руку кому-то, кто его знает?
— Если честно, это была мама, но, поскольку ты тогда как раз был у нее внутри, то можно считать, что и ты пожал руку доктора Евгения Аксенова...

… В маленький двухэтажный особняк в японском стиле, чудом уцелевший между небоскребами Токийского района Роппонги, я со своей беременной женой приехал утром 26 июня 2009 года. На выходе из метро мы были остановлены съемочной группой (плачущая девушка спрашивала нас, что мы знаем о Майкле Джексоне. Я с трудом вспомнил «Триллер». От нее же я впервые услышал о смерти музыканта, безумно популярного в Японии). Другая группа с аппаратурой неожиданно обнаружилась в приемной клиники, как две капли воды похожей изнутри на дом земского врача позапрошлого века. Тогда-то мы и познакомились с доктором Евгением Николаевичем Аксеновым, который помог нам получить место для рождения сына в госпитале Святого Луки, в том самом, в котором накладывали гипс на сломанную при падении с мотоцикла руку Рихарда Зорге… Дело в том, что в ноябре-декабре, через девять месяцев после цветения сакуры, в Японии наблюдается всплеск рождаемости и роддома переполнены. В хороший госпиталь можно попасть только по рекомендации уважаемого врача, и нам, как русским, посоветовали обратиться к нему.

Доктор Аксенов приехал в Японию из Харбина (где родился в семье русского эмигранта, бывшего владельца золотых приисков в Сибири и дочери немецкого горного инженера) в 1940 году, по протекции члена императорской семьи, чтобы учиться в медицинском университете. В годы войны зарабатывал, играя шпионов в пропагандистских фильмах Министерства обороны, а после оккупации Японии работал переводчиком в штабе генерала Мак-Артура, главнокомандующего оккупационными войсками союзников. Его подозревали в шпионаже американцы, японцы и даже КГБ, но каждый раз с извинениями отпускали. В 1945 году, когда государства Манджоу-го не стало, он оказался лицом без гражданства и прожил так до 2000 года, поэтому клиника его не входила в национальную систему страхования. Так и получилось, что клиентами его были, в основном, иностранцы. Зато какие! Джон Уэйн, Майкл Джексон, Эдвин Райшауэр, Жак Ширак, Бред Питт, Мадонна, Джеральд Форд, Ольга Лепешинская, Мстислав Ростропович, Галина Вишневская, Геннадий Рождественский…

Удивительно позитивный и оптимистичный человек. Рекомендация, которую он давал всем своим пациентам — чаще улыбайтесь!

С Евгением Николаевичем у нас нашлась общая знакомая, Татьяна Георгиевна Варшавская-Дерюгина, теплая дружба с которой началась морозным воскресным утром в православной церкви в Женеве. Оказалось, что она живет недалеко, в Ферне-Вольтер, знаменитом пригороде Женевы, на французской стороне границы. Я тогда подвез ее, чтобы она не мерзла, ожидая автобуса, даже не подозревая, что это была одна из самых удивительных встреч в моей жизни. Она родилась в Берлине в 1923 году; ее первым учителем Закона Божьего в Берлине был Иоанн Шаховской, будущий епископ Православной церкви в Америке, архиепископ Сан-Францисский и Западно-Американский… Она была участницей одного из многочисленных «цветочных обществ», была арестована Гестапо в апреле 1945 года, но выжила. Она работала в Америке и в Швейцарии, она была ассистенткой Солженицына, на ее французской квартире останавливались писатели, следующие из СССР в эмиграцию: Виктор Некрасов, Владимир Аксенов и Александр Галич, у которой гостил Окуджава… Окуджава тогда очень хотел попасть в Женеву, но виза у него была только французская, и Татьяна Георгиевна отвезла его на гору Салев (C’Eleve), и Булат Шалвович смотрел на Женеву, на озеро и Жет д’О (Jet d’eau) сверху…

…В одном из разговоров с ней как-то к слову пришлось и я пожаловался, что не понимаю кокни. Она в ответ рассказала мне такую историю:
— Вы знаете, Виталий, я работала в Нью-Йорке с Александром Федоровичем, а он очень плохо говорил по-английски и всегда это объяснял тем, что учил британский английский. Мы поехали ним в Лондон и оказалось, что британский английский он тоже не понимает...

Я лоб поморщил и спрашиваю аккуратненько так:
— А о каком, собственно, Александре Федоровиче идет речь?
— Ну как о каком? О Керенском, конечно!

…В Берлине, будучи еще школьницей, Татьяна Георгиевна, несмотря на то, что семья ее тоже бедствовала, помогала русским военнопленным: передавала им еду и теплую одежду. В эту группу входил и ее одноклассник, Фома Тимофеев, сын профессора Тимофеева-Ресовского; он был арестован гестапо и расстрелян в тюрьме на Александр-платц. Профессор этого не знал, ждал освобождения советскими войсками, был арестован СМЕРШ, осужден… у Даниила Гранина, в романе «Зубр», все подробно описано.

Потом она стала работать в швейцарском посольстве, помогая перебираться в Швейцарию евреям и беглым военнопленным, делая для них фальшивые документы, за что и была арестована гестапо, но в суматохе апреля сорок пятого года она сумела спастись и перебраться за Эльбу, потом в Париж.

В пятидесятых годах Татьяна Георгиевна уехала в Америку, работала в русских эмигрантских газетах («Эдичка Лимонов — такой неприятный молодой человек… а с Сережей Довлатовым и его женой мы очень мило общались»), потом переводчицей в ООН.

Татьяна Георгиевна переводила на французский мемуары М.С. Горбачева… Одна из ее многочисленных подруг — Маша Воронцова, пра-пра…правнучка Пушкина.

Однажды, теперь уж и не узнать, зачем, понадобилось Татьяне Георгиевне найти в Женеве, на кладбище Планпале (Plainpalace) могилу Сонечки, дочери Федора Михайловича Достоевского, умершей от воспаления легких, потому что Федор Михайлович проиграл деньги, отложенные на ее лечение… В администрации кладбища ее спросили, не родственница ли она? А то, знаете ли, задолжал Федор Михайлович за могилу, почти за 50 лет уже, и если не заплатить, то могилу снесут и кого-нибудь на свободное место похоронят… Она оплатила этот долг. И на двести лет вперед заплатила…

Татьяна Георгиевна — вдова писателя Владимира Сергеевича Варшавского, водившим в Париже знакомство с Иваном Алексеевичем Буниным и Надеждой Александровной Лохвицкой-Бучинской, более известной как Тэффи. Они даже похоронены все трое рядом на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, вместе поехали однажды и купили себе участки, по слухам, на Нобелевскую премию Бунина… Частью литературного наследия Надежды Александровны, как известно, является серия литературных очерков об известных людях, с которыми ей довелось встречаться за ее долгую жизнь: Григорий Распутин, Владимир Ленин, Илья Репин, Всеволод Мейерхольд…

Снова слово Татьяне Георгиевне: «Володя часто бывал у нас тут, в Ферне, он был очень большим другом моего мужа. Ну Вы же знаете, Володя, ну писатель, он еще жил здесь в отеле недалеко, в Монтрё… Ну как же его фамилия, запамятовала… Ах, ну да, Набоков!..»

Умерла Татьяна Георгиевна 9 января 2019 года. Светлая память и Царствие Небесное…

Лучшая подруга Татьяны Георгиевны — Ирина Сергеевна, баронесса фон Шлиппe, успевшая побывать и в октябрятах, и в гитлерюгенде, дочь Сергея Бернгардовича Фрёлиха, одного из создателей Комитета Освобождения Народов России и Российской Освободительной («Власовской») Армии и самого загадочного человека из окружения генерала Власова.

До войны дед Ирины Сергеевны владел в Риге фирмой по продаже и установке водонагревателей. Когда в Ригу вошли советские войска, фирму национализировали, а Ирину Сергеевну, которая как раз тогда пошла в первый класс, приняли в октябрята. Вскоре, как этнические немцы, семья эмигрировала в Германию. Когда немцы заняли Ригу, фирму вернули, а на доход, который она приносила, герр Фрелих вел какую-то свою игру. После войны многие соратники обвиняли его в том, что он работал на французскую/английскую/американскую разведку. Версия Ирины Сергеевны — он делал это все ради младшего сына, имевшего с младенчества серьезные ментальные проблемы.  Его существование приходилось скрывать, так как по расовым законам Рейха он был обречен на уничтожение. Сергей Бернгардович имел звание оберштурмфюрера СА, соответствущее его званию капитана латышской армии, но не получал нигде жалования. Носил фельдграу, хотя не был членом НДСАП… Формально был офицером связи при генерале Власове, и его семья жила в одном доме с генералом… Ирина Сергеевна рассказывала мне и о самом Власове и о его кухарке, которая, как потом оказалось, имела задание НКВД Власова отравить: «Она делала замечательные пельмени и мы все их ели…» Кто знает, может быть, именно присутствие детей и удержало ее от того, чтобы положить яд?

После войны отец Ирины Сергеевны попал в лагерь военнопленных, но бежал. Потом ему пришлось скрываться от оккупационных властей, потому что ему грозило и осуждение за принадлежность к СА, и интернирование в СССР по Ялтинским и Потсдамским договоренностям, как советского гражданина…

…Шестнадцати лет от роду Ирина Сергеевна познакомилась с молодым офицером британской разведки, Томом. Он служил в Вене, а в Мюнхен приехал по каким-то делам. Ирина Сергеевна даже поехала к нему на свидание в Вену. Отец был страшно недоволен и запретил продолжать с ним какие бы то ни было отношения, опасаясь, что все это — операция Советов, чтобы его поймать и повесить. Ирина с Томом рассталась, он женился. Потом, когда развелся, пришел снова к ней, но тогда она была уже замужем и уехала в Тайпей. Когда и она развелась, Том оказался женат в очередной раз. Они, наконец, стали жить вместе, когда ей исполнилось семьдесят, а ему было восемьдесят четыре. Умер Том в возрасте девяносто одного года…

Ирина Сергеевна активно занимается благотворительностью. На этом поприще она встречалась с Архиепископом Мюнхена и Фрайзинга, кардиналом Йозефом Ратцингером, который позже стал
Папой Бенедиктом XVI.

По сей день на деревянной веранде старого дома с заросшим садом в пригороде Мюнхена собираются артисты, художники, писатели и просто друзья, пьют чай из самовара и говорят по-русски и о России.

 

Прочли стихотворение или рассказ???

Поставьте оценку произведению и напишите комментарий.

И ОБЯЗАТЕЛЬНО нажмите значок "Одноклассников" ниже!

 

+4
19:35
72
RSS
Спасибо большое за замечательную историю… Какие люди от нас уходят… Пять лет назад умер Аксёнов. Изумительный человек. А статья о нём в Википедии убогая. А о Татьяне Георгиевне, по-моему, вообще нет, только несколько слов в статье о Дерюгиных. Не в статье в Википедии, конечно, счастье, но…
В жизни бывают удивительные встречи, совпадения. В детстве я удивлялся, откуда у хозяина дачи, которую мы снимали, есть все записи Высоцкого — оказалось, они хорошо знакомы. Помню, в студенческие годы были мы как-то в гостях у Натальи Николаевны Кякшто, профессора института Герцена, и она несколько раз повторила, показывая на старый диванчик, что «Саша» здесь у неё часто ночевал. Потом оказалось, что Саша — Александр Галич. И сколько потом ещё случалось подобных удивительных встреч. Узнаваний. Но, наверное, настоящую важность всего этого начинаешь понимать с годами…
Да. Как-то так получилось, что воспоминания эти — поминальный список… А мне еще пятидесяти нет…
22:29
Интересная мозаика из имён, стран, городов, эпох, событий…
У меня тоже порой возникает такая мешанина ассоциаций, но описать их не берусь.
Вам удалось сделать изысканный экскурс вглубь Ваших познаний и путешествий.
Спасибо!