УДАЧНЫЕ ИСТОРИИ. Яблоки.
Дорогие друзья-добряне! Я и «уДачные истории» рады приветствовать вас в новом выпуске. Тему его подсказало само уходящее лето. Август. Ласковый зной, запах дозревающих плодов. И какой же август без яблок! А уж тем более какая без яблок дача! Сложно представить дачный участок без обязательной парочки яблонь, а то и целого сада. 19 августа православные христиане празднуют Яблочный Спас. Яблоко — один из самых распространённых плодов, на планете существует около 7500 сортов яблок.
Яблоко имеет разнообразную символику в разных культурах, включая плодородие, любовь, знание, искушение, грехопадение, здоровье, бессмертие и даже смерть. Оно может символизировать как позитивные, так и негативные аспекты человеческой жизни и истории.
Мифологическое яблоко раздора, ставшее причиной ссоры богинь и приведшее впоследствии к Троянской войне;
Запретный плод с древа познания добра и зла в библейской истории, закончившейся изгнанием Адама и Евы из рая;
История с упавшим яблоком, подтолкнувшая Ньютона к открытию закона тяготения;
Сказочные молодильные яблоки, способные возвратить молодость и здоровье;
Волшебное яблочко на тарелочке, которое, катаясь, показывает, где что в мире делается;
Отравленное яблоко из «Сказки о мертвой царевне» -
всего несколько примеров «яблочной» темы.
А ещё всем известное "Яблоко от яблони недалеко падает"...
Примеры народных примет-обрядов: Яблоки на столе привлекают в дом гармонию и взаимопонимание. Посаженная возле дома яблоня притягивает в дом счастье и благополучие.
В фэн-шуй яблоко символизирует здоровье, гармонию, мир и благополучие.
В литературе тема яблок встречается в различных жанрах, от фольклора до произведений классической литературы.
Саша Черный
На рогатинах корявых ветви грузные лежат.
Гроздья яблок нависают, как гигантский виноград…
Их весь день румянит солнце, обвевает ветерок,
И над ними сонно вьется одуревший мотылек.
А внизу скосили травы, сохнет блеск густых рядов,
И встревоженные пчелы ищут, жалуясь, цветов…
Сколько яблок! В темных листьях сквозь узлы тугих сетей
Эти – ярче помидоров, те – лимонов золотей.
Подойдешь к тяжелой ветке и, зажмуривши глаза,
Дух их радостный вдыхаешь, как хмельная стрекоза…
Посмотри! Из-под забора поросята влезли в сад –
Приманил и их, как видно, духовитый аромат:
Оглянулись вправо-влево, как бы не было беды,
И накинулись гурьбою на опавшие плоды.
Ходят ноги, ходят уши, ходят хвостики винтом,
А взволнованная кошка притаилась за кустом…
Непонятно ей и странно: разве яблоки еда?
В синем небе сонно тает белоснежная гряда.
И до самого забора, до лохматой бузины
Гроздья яблонь расцветили тень зеленой глубины.
Пахнет осенью и медом, пахнет яблочным вином.
Петушок веселым басом распевает за гумном...
Николай Языков
Вот яблоки так яблоки, на славу!
Могу сказать, что лучшие плоды
На всей земле единственные. Чудо!
Цвет как янтарь иль золото. Как чисты,
Прозрачны и блестящи! Словно солнце,
Любуясь ими, оставляет в них
Свои лучи. А вкус! Не то что сахар
Иль мёд — гораздо тоньше, выше: он
Похож на ту разымчивую сладость,
Которая струится в душу, если,
Прильнув устами к розовым устам
Любовницы прелестно-молодой,
Закроешь взор — и тихо, тихо, тихо
Из милых уст в себя впиваешь негу:
То пламенный и звонкий поцелуй,
То медленный и томный вздох. Так точно.
Вероника Тушнова
Яблоки
Ю. Р.
Ты яблоки привез на самолете
из Самарканда лютою зимой,
холодными, иззябшими в полете
мы принесли их вечером домой.
Нет, не домой. Наш дом был так далеко,
что я в него не верила сама.
А здесь цвела на стеклах синих окон
косматая сибирская зима.
Как на друзей забытых, я глядела
на яблоки, склоняясь над столом,
и трогала упругое их тело,
пронизанное светом и теплом.
И целовала шелковую кожу,
и свежий запах медленно пила.
Их желтизна, казалось мне, похожа
на солнечные зайчики была.
В ту ночь мне снилось: я живу у моря.
Над морем зной. На свете нет войны.
И сад шумит. И шуму сада вторит
ленивое шуршание волны.
Я видела осеннюю прогулку,
сырой асфальт и листья без числа.
Я шла родным московским переулком
и яблоки такие же несла.
Потом с рассветом ворвались заботы.
В углах синел и колыхался чад...
Топили печь… И в коридоре кто-то
сказал: «По Реомюру – пятьдесят».
Но как порою надо нам немного:
среди разлук, тревоги и невзгод
мне легче сделал трудную дорогу
осколок солнца, заключенный в плод.
А теперь, дорогие поэты и прозаики, слово вам! Как вы правильно догадались, тема нашего выпуска «уДачных историй» — ЯБЛОКИ.
Смею надеяться, что эта тема привлечёт не только дачников в привычном понимании, но и городских жителей, не имеющих интереса к садово-огородным делам. «Яблочная» тема предоставляет неограниченные возможности для авторов.
Итак, принимается всё о яблоках, как новенькое, так и написанное ранее, весёлое и грустное, серьёзно-философское и лёгкое настроенческое, сказочно-фантазийное и реально-жизненное. Иллюстрации в виде фото вашего яблочного урожая также приветствуются. Ограничения касаются только объёма произведения: для прозы до 4000 знаков, поэзии до 48 строк. И не забывайте оставлять комментарии-отзывы товарищам по перу.
Всем желаю вдохновения, вкусных яблок и таких же «вкусных» строк.
Капля вторая — упала на платье.
Осень. Последние яблоки рву.
Словно бы я открываю объятья
Яблоне старой, уставшей держать
Солнечным соком плоды налитые.
Трудно держать ей, но жаль отдавать
Деток-кровиночек в руки чужие.
День мой настанет. Разбита, пуста
Выйду я в сад, огороженный тыном.
С тихой печалью, как яблоня та,
Тоже расстанусь с единственным сыном.
Пусть печалей будет поменьше, а яблоки радуют и приносят здоровье да благополучие.
Фридрих Геббель
(перевод с немецкого)
Я не видел такого осеннего дня!
Воздух недвИжим – силы небесные!
Но падают рядом и далеко, шелестя,
С каждого дерева фрукты чудесные.
Обряду природы, её торжеству,
Будь благодарен за эти труды,
Ведь, кланяясь солнцу, как божеству,
Последние падают с веток плоды.
Август.
Десертом на третье
Яблоки в глиняном блюде.
И снова прозрачные сны.
О любви.Ни о чём.
А сад, ставший грузным,
Того и гляди, может лопнуть.
И я пробегусь по шершавой коре,
Как по клавишам,
Юной рукой.
Стрижи собираются в стаю.
Вожак их обучен.
И мне улететь бы.Туда.
Далеко-далеко…
Где покой.
Но нет.
На земле, без сомненья, пусть тяжко.
Но лучше!
И, может быть, может.
Нас ждёт миг.
И встреча.
Конечно, с тобой.
________
Август 2024 г.
Налились до срока, до поры?
Вам бы, девки, бегать бы да бегать!
Бегать бы бегом от шантрапы.
Вам бы, девки, с книжкою в беседке
Проводить седые вечера.
Вам бы с Федькой, Колькой, Петькой
В домино играть бы до утра.
Вам бы с сеткой волейбольной знаться!
Пасовать, брать " мёртвые мячи".
Вам гадать в морозные бы святки
У кручёной золотой свечи…
Только вы взрослеть поторопились!
Что ж теперь на жизнь свою ворчать?!-
Рано яблочки зазолотились!
Кто-то в клуб.
А вы-дитя качать.
Антоновка… в самом слове для меня, да и многих моих ровесников, неповторимый запах осени, сада, родины… В нашем саду, кроме обычной, росла шестисотграммовая антоновка – мичуринский сорт. Самое крупное яблоко появилось в первый год плодоношения: весило аж семьсот граммов. Огромное, янтарно – жёлтое с коричневыми полосочками. Оно долго лежало в вазе – всем показывали, пока не испортилось… стало жертвой рекорда, так что каким оно было на вкус – не помню, только запах…
Недалеко от нас находилось лесничество, и во время сбора яблок их ящиками провозили по нашей улице на лошадях, но чаще на грузовых машинах. Этот яблочный аромат перепрыгивал через заборы и калитку, мы выбегали на улицу с криком «дядя, дай яблочко». Из ящиков в дорожную пыль летели спелые, душистые, без парши и червей любимые фрукты.
А это уже годы учёбы в Мичуринском пединституте.
На втором курсе наш литфак имел неписаную привилегию: мы ездили не в колхоз на картошку, а в мичуринские сады собирать яблоки. Кочетовка, Зелёный гай для меня пахнут яблоками: анисовкой, пипином, бельфлёркитайкой, штрифелем и, конечно, антоновкой… Помню утро бабьего лета. На нитях паутины капельки росы. Все яблони уже стоят раздетые, и только на антоновке желтеют и зеленеют яблоки. Вдоль дорожек корзины и ящики («йищикА» – так совхозный бригадир называла ящики). Всё напоено пронзительным ароматом, стойким, одуряющим. Уже столько яблок съели, но невозможно не взять вот это, такое огромное, жёлтое, вцепиться молодыми, жадными зубами в крепкую мякоть, зажмуриться от наслаждения. Антоновкой пахло и в комнате общежития: под нашими кроватями она лежала почти до весны.
Получается, что это яблоко как-то ненавязчиво определяло вехи моей жизни… 11 класс, урок по рассказу И.Бунина «Антоновские яблоки». И так мне захотелось, чтобы мои ученики полюбили этого писателя, как люблю его я, запомнили этот урок, своего учителя… Принесла в класс перед уроком антоновские яблоки, разложила их на столы учеников, закрыла кабинет… Когда на урок пришли мои ученики, пахло антоновкой… Я начала урок с того, как мне сегодня грустно, потому что продан родительский дом, рассказала, как прощалась с ним, о нашем саде, о шестисотграммовой антоновке, которая засохла… Вспомнила детство, сбор яблок в мичуринских садах… Потом спросила их, а что они вспоминают, когда пахнет антоновкой… На мою откровенность дети отвечали тем же…
И совсем по-другому уже воспринимался рассказ И.А.Бунина…
Поспели яблоки в садах.
Дух яблок слышен.
Есть тихий свет в людских сердцах,
В них солнце дышит.
Весёлый августа наряд
Листву роняет.
Душистый яблок аромат
В садах блуждает.
И лето, знать, уже к концу,
И дождик хлещет.
А мне как будто бы к лицу
Простые вещи.
Люблю я сада аромат,
Он сладко веет.
Но не вернуть тот луч и сад,
Его доверье.
Осенних яблок мне не снять,
И сада нету.
Но аромат сей не унять,
Укрыл планету.
21 августа 2025 г.
Д Е Б Ю Т
Увесистое яблоко смачно тюкнуло меня по затылку в тот момент, когда я подбирал его упавших сородичей. Урожай был отменный. Казалось, что плодов на деревьях больше, чем листьев. Яблони, уставшие от многотонного бремени, сбрасывали уродливые, недоразвитые и оккупированные червями яблочки.
Если бы Исаак Ньютон не открыл в своё время закон всемирного тяготения, то отцом этого открытия стал бы я, причём, неоднократно. Встреча яблока с моей головой не привела к великим открытиям, но мысли в оной посвежели настолько, что при других обстоятельствах идея приготовить яблочную пастилу никогда бы меня не посетила.
К началу сбора урожая мной через сито жизненного опыта было просеяно огромное количество информации, а желание покулинарить пастилу, причём Белёвскую*, достиг критической черты.
Здесь надо отметить, что отличие Белёвской пастилы от обычной яблочной довольно существенное: добавляется ещё одна составляющая — яичные белки и, кроме того, Белёвская делается слоёной.
Для приготовления настоящей пастилы идеально подходят яблоки сорта антоновка — впервые был описан Н. И. Красноглазовым в 1848 году в «Правилах плодоводства в открытом грунте, оранжереях, теплицах и т. д.» ( ну, это я в Википедии подсмотрел).
Дерево такого сорта в моём саду имеется, конечно, не то самое, которое уважаемый Н. И. Красноглазов описывал в тот далёкий год, но деревце постарше меня будет. а я уже несколько лет и зим пребываю в возрасте Карлсона.
Почему именно антоновка? Да потому, что из печёных яблок этого сорта получается очень густое пюре из-за высокого содержания пектина.
Итак. Взял я два десятка яблок, для чистоты эксперимента, одинаковых по весу.
Так как под руками механических или электронных приборов определения веса не оказалось, я воспользовался весами милостиво данными нам самой природой.
Всё очень просто: в левую руку взял приглянувшийся плод — это эталон, взявши правой рукой яблоко, пытался уравновесить его с эталоном, используя руки как чашки весов; если удалось достичь равновесия — в правой то, что нужно. И так далее.
Отобранные яблоки помыл, разложил на противне (хм, так он называется) и отправил в духовку. Пеклись яблочки при температуре около двухсот градусов до тех пор, пока не начали разваливаться. Протёр я их через сито и полученное пюре выложил в кастрюльку с толстым дном.
А вот здесь проявился мой человеческий фактор — довольно густое пюре я решил сделать ещё гуще; кастрюлю определил на плиту и на самом «медленном» огне, непрерывно помешивая содержимое деревянной ложкой, чтобы не подгорело, занялся выпариванием из пюре лишней влаги.
Этот процесс на полчаса приблизил день моего выхода на пенсию, но время не прошло даром — я придумывал название для нового сорта картофеля, который выведу, если когда-нибудь этим займусь.
Весьма довольный густотой пюре (не зря же выпаривал!) отставил его остывать, а сам занялся другими операциями: достал блендер, подцепил к нему венчик, из закромов добыл сахар, в холодильнике нашёл несколько яиц, выбрал среди них три понравившихся, собственно, их и было всего три; в стакан от блендерного комплекта отделил яичные белки и засунул сей сосуд в холодильник же.
Вернулся к пюре. Сыпанул в него сахара граммов пятьсот-шестьсот и давай работать блендером. Под натиском чудо-прибора яблочная масса начала светлеть и увеличиваться в объёме. Я был готов к таким метаморфозам и довёл экзекуцию до победного конца, а он наступил, когда сахар полностью растворился и пюре увеличилось в объёме раза в полтора.
Отложив двести граммов содержимого кастрюльки в баночку – потом пригодится, я достал из холодильника стакан с белками, всыпал туда около двухсот граммов сахара и опять блендером до полного растворения сладкого ингредиента.
Потом взбитые белки выложил во взбитое пюре и… опять тяжёлый блендерный труд.
И наконец, на противень (ну и словцо!), предварительно застелив его пергаментом, вылил приготовленную болтушку и разровнял её ложкой. Получилась белая лужа сорок на сорок пять и глубиной около полутора сантиметров. Далее – сушка в духовке при температуре семьдесят-сто градусов, одним словом, на глазок, но в указанных пределах. Процесс продолжался шесть часов, а потом ещё два часа.
После сушки лужа превратилась в толстый блин нетрадиционной формы; я его вывалил на стол пергаментом вверх, накрыл влажненьким полотенцем и через пару минут — бумагу долой.
Предварительно разметив при помощи рулетки, разрезал блин на одинаковые куски; куски — друг на друга, обильно промазав каждый слой тем, отложенным, пюре из баночки, и получившуюся буханочку — в духовку, на часок, при той же (на глазок, но в пределах) температуре.
После подсушивания пастилу (уже пастилу!) отправил в отстой часов на десять при комнатной температуре. Остывшую буханочку натёр без жалости сахарной пудрой и отдал семье на растерзание.
Вечером следующего дня, покусывая под чаёк последний кусочек кисло-сладкой, тающей во рту, пастилы, я думал о чурчхеле.
Не о той, что из виноградного сока.
Год-то урожайный на яблоки.
*Белёв — городок в Тульской области.
Неоднократно готовил. Иногда хочется что-то приготовить, но только сложные вещи и очень нечасто.
Лина Богданова
В церковь Наталья опоздала. Муж обещал заехать, да машина сломалась. Пришлось своим ходом добираться. Если б заранее знать, а так только-только до пятичасовой добежала.
– И останутся мои родненькие без освящённых яблочек, – жаловалась она попутчице, женщине из соседнего дачного товарищества.
– Да что Вы! – усмехнулась та. – Яблочный Спас – чудо из чудес. Добрый праздник. Господь ещё ночью за нас все плоды освятил. Вы сегодня их собрали?
– С вечера по корзинам разложила.
– А на ночь где оставляли?
– Да где ж ещё – в саду, конечно. Соседи по чужим садам не гуляют, а улиткам да осам падалицы хватает.
– Я и говорю, – оживилась женщина, – ночь, звёзды, тишина – самое время яблоками Господу заниматься. Увидите, варенье и компоты у вас как никогда удадутся.
– Я всё больше повидло ставлю. Мои любят, – отозвалась Наталья, поддаваясь оптимизму советчицы. И сама вдруг поверила, что повидло получится особенным.
С вечера яблочки вымыла, разложила на просушку. Утром сбегала в церковь. Постояла у икон. Свечи поставила. Детям во здравие. Родителям – за упокой. Помолилась на святые лики. Душу отвела.
По дороге домой прошлась по старой дубовой аллее, наслаждаясь приятной августовской прохладой. С Богом поговорила. Уже без посредников. Поблагодарила за щедрое лето, за помощь и защиту, которой Он оделял всех дорогих и близких.
Потом она ставила повидло. И пела. Что-то удивительно душевное, полузабытое, сотканное из многих прежде любимых песен и просто мелодий.
Вечером напросилась в гости к соседке. Со своим повидлом и шарлоткой. Поболтали о себе, детях, мужьях. Посетовали на размер пенсии и очереди в поликлиниках. Пригубили малиновой наливочки. Вспомнили традиции, которыми в детстве Яблочный Спас отмечали. Помолчали, наблюдая за падающими звёздами. Разошлись.
Ночью Наталье снились отрывки каких-то приятностей. Подсвеченные упавшими звёздами яблоки в уютном дачном саду. Испачканные повидлом мордашки внуков. Новая машина в гараже. Её первое нарядное платье, сшитое мамой как раз накануне Спаса.
Она проснулась с улыбкой, которая не сходила с лица до самого вечера.
В тот год повидло у Натальи особенно удалось. Как и другие заготовки. Дети и внуки не уставали нахваливать бабушкины деликатесы, а Наталье очень хотелось встретить ту самую оптимистку из электрички. Угостить яблочным лакомством и поблагодарить. За что? Она и сама толком не знала. Но ощущение тепла и незримой поддержки поселилось в глубинах её души надолго. Быть может, даже навсегда.
Падают яблоки
Как запахло все вокруг
Яблоками спелыми,
Август пляшет по двору
Целыми неделями.
С веток падают на травку
Яблочки румяные.
Ежик тащит их в канавку,
Продумав все заранее.
Вот одно упало гулко,
Покатилось вдоль плетня,
Будто просит кого громко,
Я упало — съешь меня.
Ежик быстрыми шажками
Приближается к нему.
И на всех парах прыжками
Катит яблочко в нору.
22. 09. 2025 г.
Конфликт между «отцами и детьми» часто возникает, когда дети идут не по стопам родителей. Например, в этой истории мама домохозяйка, успешная огородница и садовница, а стопы сына увели его в строительство. Опыт помощника по хозяйству у Ивана был. Однажды в детстве ему поручили пасти корову. Корова догадалась, что её охраняет что-то не серьёзное, включила свои биологические часы и когда они пробили «пора домой», ушла с пастбища в свой тёплый сарай. Иван бегал с мальчишками и не заметил, как корова исчезла. Он искал её пока совсем не стемнело, потом прокрался домой и юркнул в постель. «Будь что будет, но пусть это будет завтра.» — подумал он засыпая. Утро началось как будто не было вчера. Корова громко мычала в сарае, мама суетилась на кухне, отец собирался на работу, а братья в школу. Иван облегчённо вздохнул. Конфликт не случился.
Конфликт случился, когда Иван стал взрослым. Яблоком раздора стала яблоня. Яблоки у неё были не крупные, но сочные и сладкие. Мама сказала: «Иван, сынок, обрежь сухие ветки у яблони. Она выросла и мне высоко будет».
Иван удивился такой просьбе, ведь он строитель, а не садовод. Так прямо и заявил, намекая, что в резке деревьев ничего не понимает.
— Ломать, то есть резать, — не строить. Большого ума не надо. Выбирай сухую ветку и режь. В конце концов, ты строитель, вот и прояви строительную смекалку, — настаивала мама.
Иван пошёл в сад, посмотрел на дерево. Миллион веток только начали просыпаться после зимы и неопытному глазу было трудно определить какая из них сухая.
Вернулся в дом и деловито пообещал, что обрежет, как только будет время. В душе он надеялся, что как-нибудь само решится. Как с коровой. Проснётся утром, а вчера и не было.
Но мама с крестьянкой терпеливостью напоминала про яблоню каждый день, причём сразу после завтрака. Через неделю это стало раздражать и однажды нервы у Ивана не выдержали. Он вскочил, подумав, что сейчас покажет строительную смекалку. Взял бензопилу и пошёл в сад. Залез на дерево точно посередине, и прошёлся бензопилой по веткам вокруг себя. Оставшиеся ветки пугливо сплотились вокруг человека с бензопилой образуя пышную серую юбку.
— Ах! – воскликнула мама и в ужасе ушла в дом.
Яблоня тоже ахнула тысячью упавшими ветками и всё своё негодование вложила в яблоки. Плоды осенью были огромные с красными раздутыми гневом щеками.
— Какие крупные у вас яблоки -удивлялись друзья и соседи – Чем удобряете или опрыскиваете?
— Ничем. Обрезку делаем бензопилой, — отвечал довольный Иван.
Мама ничего не говорила. Она обиделась и, вспоминая огромный серый силуэт балерины на одной толстой ноге и с бензопилой в руках, перестала звать сына в помощь по сельскому хозяйству.
Яблоня тоже обиделась, и чтобы не привлекать внимание человека с бензопилой перестала расти вверх. Немного расширилась и опустила ветки ближе к земле. Таких огромных яблок тоже больше не было. Так, обычной величины, но сладкие и сочные.
Сразу, после оккупации посёлка фашистами, отца призвали на фронт.
Помню крепкие руки тата. Прощаясь, он подкинул меня выше своей головы,
затем поцеловал в макушку, глазки, пожелал мне, Галюне, расти здоровой. Не знал тогда отец, что никогда больше не переступит порог родной хаты.
Я, малая, пошла в школу. Жили бедно, перебивались за счёт того, что удавалось вырастить на земле и на фабричный паёк старшего брата, который получил бронь. В нём был хлеб и он делил его на всех нас. Тогда весь народ трудился и жил надеждой на Победу, надеясь на лучшую жизнь. И только сад, как ни в чём не бывало, невзирая на лихолетье, из года в год зацветал в мае и плодоносил яблоками в течение лета, до осени: Антоновка, Снежный Кальвиль, Белый налив. Мама мочила, закладывала их в бочку с квашеной капустой, сушила в печи. Зимние сорта ждали своего часа до зимы, созревая, вылёживаясь на чердаке хаты.
Закончила семилетку. Пришла пора определиться с дальнейшей учёбой.
Приписав пару годков жизни для моего поступления в техникум, мама согласилась отправить меня с подружками на учёбу в Западную Украину, город Львов. По нашим меркам расстояние не близкое. Город нам понравился. Поселили нас в общежитии техникума, где соблюдался строгий режим для поддержания в нём порядка. Комендантша, пани польских кровей,
следила за нами, нашим бытом, за своевременным уходом на учёбу и возвращением. Дверь дома запирали в определённое время. Опоздавшим грозило несчастье остаться ночевать на улице. На нас возлагалась обязанность носить дрова, топить печки, следить за чистотой в помещениях, готовить самим себе не хитрую еду.
Трудности были тогда, когда приходилось учить что-то наизусть. Мы затыкали уши, чтобы не мешать одна другой!
Стипендия была чуть больше, чем пособие на меня для мамы после потери отца-кормильца. Но её едва хватало, чтобы можно было прожить месяц. Отчисления шли за крышу над головой, что-то уходило на покупку тетрадей, ручек, продуктов и прочего. Мизер оставался на кино, изредка купить мороженое, вкусный пончик или бублик с маком. Студентки из более зажиточных семей, из близлежащих «богатых сёл», как мы говорили, имели возможность ездить время от времени домой. Возвращались они с мешками щедро набитыми всякой снедью: сало, хлеб, вареники в бидонах залитых смальцем. Как правило, держали они эти мешки ближе к себе, часто уединялись в укромные места, подальше от наших глаз, чтобы поесть. Ты спрашиваешь, что мне больше всего хотелось тогда… Нам всё время хотелось кушать! Растущий организм постоянно чувствовал голод! Знаешь что спасало? Мамины, изредка, посылочки в холщовом мешке с сушиной — сухофруктами и кусочек сальца.
Запах, этот знакомый яблочный запах! Он напоминал мне родную хату и всё, что связано с детством! Я видела цветущий сад, ветки яблонь, что клонились от тяжести яблок до земли, маму у печи, что так исправно посылала деко в печь с нарезанными яблоками. Эти кусочки сушёных фруктов были нашими конфетками в детстве и едой, когда «сосало под ложечкой»! Чтобы утолить голод, я держала незаметно ломтики сухофруктов, рассасывая во рту, даже, во время урока. Сад, его дары, спасали нас всегда, даруя силы и здоровье! Разве забудешь такое? Спасал, выручал Яблочный Спас.
23.08.2025.
(Мамин рассказ, от первого лица. Приезжая на Родину, мама с благоговением заходила в сад, боясь наступить на яблочко под ногами)
p/s — тато – отец
сушина- сухофрукты
Я вам к ночи подарю
Зимних яблок, что свисали…
Тех, что даже к январю
с веток так и не упали…
Словно солнечное чудо,
красно – жёлтые бока!
Вам сниму я их оттуда!
Вот уж тянется рука!
При морозце и прохладе
очень даже хороши!
Как пектин тот, в мармеладе!
Для услады и души!
Зимний сад, как будто спящий,
а от яблок аромат!
Запах столь их настоящий!
Сад наполнен им, богат!
Словно солнце целовало…
В половинках их закат!
Для тебя одно сорвала,
остальные пусть висят!
23.03.2018.
И солнца свет, и вкус воды,
Порою яблоня густая
Приносит кислые плоды.
1983г.
Ну, где же ты, лето?
Ну, где же ты, где ты?
Уходит, надев капюшон.
Красивообразное!
Август — пророк и поэт, и дождей повелитель,
Вспыхнет вдруг искрами астр, георгинов огнем,
Щедро одарит садов благодатных правитель
Яблок румянцем, умытых вчерашним дождем.
Кажется, будто земля от плодов разрешилась,
Нежно вздыхает, улыбкой блаженной маня,
Солнце разлито по саду и чудо свершилось —
Яблоком августа благословляя меня.
Ах этот август загорелый,
Янтарный зной!
Роняет плод румяный зрелый —
Соблазн сплошной —
В траву с усталой ветки древо.
Тяну ладонь.
Мой сад не рай. И я не Ева.
Не смей, не тронь! —
Суровый окрик. Наважденье?
И тишина.
Не Ева я. Так что ж с рожденья
Её вина
(В судьбу впечатана, и точка) —
Теперь моя?
Сестра, подруга, мама, дочка —
Нам Бог судья —
Виновны… Пусть хоть королева.
Печальный груз
На женский род взвалила Ева…
Тревожит вкус
Налива с тонкой ноткой страсти.
А завтра Спас.
Неужто создал не для счастья
Всевышний нас?
(Фрагмент)
В окрестностях моего Дома на Земле, того самого дома, который достался нашей семье от далеких предков, растет замечательная яблоня, напоминающая яблоню из райского сада. Ей, наверное, столько же лет, сколько и дому, однако она исправно плодоносит, а плоды ее сочные и вкусные. Мои гости – разные люди; одни угощаются яблоками с удовольствием, зато другие…
– Вот, отведай яблочко!
– Не хочу, я не голоден.
– Тогда просто попробуй, чтобы узнать его вкус.
– Да я знаю этот сорт, он мне не нравится!
– Напрасно отказываешься.
– Почему?
– Потому что у каждого яблока свой вкус.
– Ну и что? Разве нельзя сказать того же о прочих фруктах, персиках или сливах, например?
– Возможно, но речь – о яблоке…
Солнце вставать не торопится. Восемь.
Сумрачно, сонно-лениво. В саду
Падают яблоки. Вызрели. Осень.
Время итогов. Седая, иду,
Зябкие росы ботинком сбивая.
Сколько я осеней здесь не была…
Вёсны — иное. В расцвеченном мае
Мысли не те. И другие дела.
А в сентябре… рассудительней-строже
И терпеливей становишься вдруг.
В горькой тиши пробирает до дрожи
Яблокопадный размеренный стук.
Словно не яблоко — сердце сорвалось,
Падает в мокрых смородин кусты…
Светлая то ли печаль, то ли жалость.
Тёпло-щемящая грусть.
Суеты-
Спешки не терпят осенние встречи
С родиной, с детством… В раздумьях бреду,
И благодатью струится на плечи
Яблочный запах в отцовском саду.