Беседа с Ланой Доронченко

Дорогие добряне, сегодня в нашей рубрике мы побеседуем с Ланой Доронченко, человеком очень вдумчивым, глубоким, любящим историю.

— Здравствуйте, Лана, расскажите, где Вы родились? О чем мечтали в детстве?

Я родилась в Москве. В детстве любила подолгу смотреть в чужие окна — за занавесками идут чьи-то жизни, и мне всегда хотелось понять: как они устроены? О чём там молчат, о чём мечтают, чего ждут? Наверное, тогда и появилась тяга к историям и тишине между словами. Я мечтала быть тем, кто умеет это слышать.

С двадцати лет я живу в Кабардино-Балкарии, в небольшом городе Нарткала — название которого с кабардинского переводится как «город Нартов». Это место дало мне другое дыхание: тишину гор, медленное время, особую глубину. Всё это тоже вошло в мои тексты.

Лана с сестрой. Лана справа:

— Есть и у Вас любимые литературные персонажи? Чем они Вам близки?

Мне близки герои, которые идут своим путём, даже если он сложный и не всегда понятный окружающим. В женских образах — дерзкие, живые, свободные, как Скарлетт О’Хара и Джо Марч. Также глубоко откликается лирическая героиня Ахматовой — сдержанная, сильная, несущая в себе боль, но не теряющая достоинства.

Из мужских — Печорин: противоречивый, неудобный, ранимый, всегда на грани между усталостью и вызовом. А в поэзии — герой Гумилёва: странник, мечтатель, искатель, в котором живёт пламя и жажда открытия.

— Как Вы считаете, полезно ли одиночество для поэта? В чём его польза или вред?

Одиночество может быть разным. Иногда оно тяжёлое — когда отдаляешься не по своей воле. А бывает — тихое, нужное, как пауза в разговоре. Такое одиночество помогает слышать себя — свои мысли, страхи, обрывки строк.

— Какое время суток наиболее продуктивно для Вашего творчества? Когда легче пишется?

Лучше всего пишется поздним вечером, ближе к ночи — но не слишком глубокой…
В это время мир будто сбавляет голос: гаснут окна, замирает шум, и остаётся только ты, строчка и какая-то внутренняя честность.

— Как вы справляетесь со стрессом?

Иногда — просто позволяю ему быть. Не бегу, не отвлекаюсь, а проживаю. А бывает, выхожу одна, иду куда-то без цели, слушаю музыку…
Письмо тоже помогает. Не обязательно стихи — часто верлибры, даже записки в телефон или отрывки фраз могут выпустить напряжение.

Стихи вообще стали моим спасением. Я выплёскивала их на бумагу ещё в подростковом возрасте — чтобы пережить то, что казалось слишком тяжёлым. Потом — обиду, горечь, злость, и даже счастье. Через строки я проживала весь спектр чувств — это был способ сохранить себя.

— В какой стране Вы хотели бы побывать? На чём основывается Ваш выбор, что больше всего интересует: старинная архитектура, национальная кухня, обычаи, фольклор?

Мне интересны места, где всё дышит историей. Хотелось бы побывать в Японии — прикоснуться к тишине садов, к тонкой красоте храмов, к культуре, где важна каждая деталь и каждый жест.

В моих стихах время от времени проступает дыхание восточного фольклора — как тихий шёпот древней мудрости.

Кицунэ

Здесь птичьи пугала стоят,
Кривые все до одного…
Колокола в набат звонят,
Грозой стучат, ревут в окно.

Я видел этот взгляд не раз,
Смотрящий вдаль, в самую суть…
Что? Не понравилось у нас?
Ты выбрала нелегкий путь —

Блуждать в ночи без фонаря —

Ловить опасность в темноте,
Коль магией огня душа полна,
То знай — лиса живет в тебе.

Янтарная, хвостов не сосчитать,
Сплелись они в один клубок.
И чтобы как-то страх унять,
Ты сотворила колдовство.

Невольно веером взмахнув,
Кандзаси скрыла в рукаве.
Прочь отпуская лисий дух,
Исчезла в предрассветной мгле…

Ещё — Скандинавия. За её холодным светом, легендами, суровой природой и внутренней тишиной. Для меня в путешествии главное — не столько увидеть, сколько почувствовать: воздух, ритм, язык молчания.

Кочевница

Кочевница, дитя степей безбрежных,
В глазах закат, в душе – ветров напев.
Она не знает стен, ей чужды нежности
Уютных комнат, тихих деревень.

Её очаг – костёр под звёздным небом,
Её постель – трава, укрытая росой.
Она живёт мгновеньем, каждым следом,
Оставленным на тропке полевой…

Россия — ближе всего.
Моя мечта — пройти её от края до края.
Я уже бывала в некоторых её уголках: забытые сёла, величественные горы, бескрайние поля —в каждом своё дыхание.

Мы живём недалеко от Эльбруса. Когда ясный день — видно Кавказский Хребет. И в этом просторе — не просто пейзаж, а что-то родное, живое, глубокое.

— Чем Вас привлекает клуб «Писатели за добро»?

В этом клубе я впервые почувствовала, что не нужно ничего доказывать — просто быть собой здесь достаточно. Не меняться талантом, не казаться лучше…
Мне близка эта открытость и ощущение, что доброта и творчество могут идти рядом.

— Что бы Вы хотели пожелать нашим добрянам?

Я бы хотела пожелать каждому — не бояться быть собой. Сохранять не только доброту, но и внутреннюю ясность. Не стесняться своей уязвимости, но и не терять опору в себе. Писать — честно, идти — своим шагом, даже если он тише, чем у других.

Преврати свои раны —
В мудрость.
Свою боль —
В насущный поток
Слов живых,
Звездную россыпь,
Закаленный огнем
Клинок…

Беседу вела Светлана Аннина