Гротеск
ГРОТЕСК — это один из художественных приемов, при котором происходит сочетание несовместимого: ужасного и смешного, безобразного и возвышенного, реального и фантастического, и это помогает вскрыть противоречия действительности.
В гротеске за внешним неправдоподобием и фантастичностью кроется глубокое художественное обобщение важных явлений жизни.
Его особенность — НАЛИЧИЕ ДВУХ ПЛАНОВ СМЫСЛА и их контрастность. Гротеск — это всегда отклонение от нормы,
условность, преувеличение, намеренная карикатура, поэтому в литературе и поэзии он часто используется для более впечатляющего
выражения творческого замысла, который передается посредством причудливого и контрастного сочетания правдоподобия и карикатуры, гиперболы и алогизма.
.
В мировой литературе данный прием известен с античных времен, и его черты можно найти в произведениях Аристофана, Лукиана, Ф.Рабле,
Л.Стерна, Э.Т.А. Гофмана, Н.В.Гоголя, М.Твена, Ф.Кафки, М.Булгакова, М.Е. Салтыкова-Щедрина.
.
В русской культуре особая роль в формировании и использования гротеска принадлежит Н.В.Гоголю, который соединил свойства разных типов
гротеска — карнавального, романтического и реалистического.
.
РОМАНТИЧЕСКИЙ ГРОТЕСК заключается в создании контраста между личностью, желающей индивидуальной свободы, и несовершенством — парадоксами —
общества.
.
РЕАЛИСТИЧЕСКИЙ ГРОТЕСК — это фантастическое внедрение чего-то несуществующего в реальную картину мира и тем самым разоблачение её.
.
КАРНАВАЛЬНЫЙ ГРОТЕСК выдвигает на первый план образ народного бытия, вбирающего в себя все гротескные формы социальной системы и
подвергающей их карнавальному осмеянию и развенчанию.
.
Для гоголевского гротеска характерны такие черты, как универсализация, связанная с нагнетанием однородных искажений здравого смысла
и невероятных комбинаций в пределах одного образа, например, одна глупость следует за другой глупостью, отчего читателю гоголевских
повестей неожиданно открывается, что лиц и событий иного порядка не будет и не может быть, что это унылое течение пошлости и есть
жизнь. Смешное оборачивается грустным. Другим важным свойством гоголевского гротеска является «логика обратности», при которой
недостойный персонаж счастливее достойного, а все моральные нормы ставятся с ног на голову. В то же время, соприкосновение,
казалось бы, несовместимых явлений, например, низкого и высокого, не обязательно всегда выглядит комично, часто оно, наоборот,
трагично.
.
Мотивы гротеска в литературе точно подошли для периода семидесятых годов советского времени, когда появились ножницы между социально-идеологическим языком вместе с соответствующей ему картиной реальности и тем, что эта реальность представляла на самом деле. Большинство авторов гротескного направления начинали как язвительные критики социального общества, но избранная ими поэтика подводила их к тому порогу, за которым – нередко помимо воли самих авторов – обнаруживалась противоречивость и проблематичность тех ценностей, которые они противопоставляли достижениями советской системы. Под беспощадным обстрелом гротеска оказываются категории личности и личной свободы (в поэзии А.Галича и В.Высоцкого), народа и народной правды (в прозе П.Алешковского, В.Войновича, Ф.Искандера и М.Жванецкого), культурного опыта и интеллигентской традиции (в прозе В. Аксенова, В.Уфлянда, И.Губермана).
.
В русскоязычной литературе семидесятых годов четко сформировались все три тенденции внутри гротескного направления:
.
1) Романтический гротеск — где изображался контраст между личностью, желающей индивидуальной свободы, и фантастическими парадоксами
общества (поэзия Александра Галича, Булата Окуджавы и Владимира Высоцкого);
2) Реалистический или социально-психологический гротеск- где автор отстранённо, через укрупнение (порой доходящее до фантастики)
отдельных, как правило, наиболее существенных норм советского образа жизни,
показывал ее недостатки (проза Андрея Синявского, Василия Аксенова, Анатолия Гладилина и др.);
3) Карнавальный гротеск, при котором в произведении изображалось уничтожение и развенчание гротескных фантомов социальной системы
через показ низких свойств человеческой природы (Юз Алешковский, Владимир Войнович, Фазиль Искандер).
.
.
Валерия Салтанова
.
ОБ ОДНОМ ВЕТРЕНОМ ПРАВИТЕЛЕ
.
Жил на свете правитель далёкой страны.
Вдруг, какой-то хвативши заразы,
Начал путать названья, казнить без вины
И менять раз в минуту приказы.
И при этом перечить ему не моги:
Разозлится – плати неустойку!
Стали слуги следить, встал с какой он ноги:
Если с левой – весь день на помойку.
Только «фу!» говорил, а теперь уже «фас!»
По эфиру разносится грозно.
У него шестьдесят трансформаций за час,
Да хвататься за голову поздно.
И не вздумайте встать у него на пути –
Он меняет решенья мгновенно!
Всем придётся сидеть, и стоять, и идти,
И, что главное, – одновременно!
А его подпевалы и рады б подпеть,
Да куда там – правитель прекрасный
Сам теперь за собою не может поспеть
И летит со всей дури на красный.