Ассонанс как фонетическое средство выразительности
Ассонанс – многократное использование в тексте одного или нескольких гласных звуков для создания большей выразительности текста. Гласных звуков в русском языке немного, и все они могут служить основой для ассонанса: [а; и; о; у; ы; э]. В связи с редукцией безударных гласных в русском языке обычно во внимание принимаются преимущественно ударные гласные.
Еще Ломоносов отмечал, что гласные воспринимаются по-разному: «В российском языке, как кажется, частое повторение письмени а способствовать может к изображению великолепия, великого пространства, глубины и вышины, также и внезапного страха; учащения письмен е, и, ѣ (ять), ю — к изображению нежности, ласкательства, плачевных или малых вещей; через я показать можно приятность, увеселение, нежность и склонность; через о, у, ы — страшные и сильные вещи; гнев, зависть, боязнь и печаль».
Произнося [а], мы широко открываем рот – то же самое мы делаем, когда выражаем восторг и удивление. Эти известные строки Северянина как нельзя лучше иллюстрируют использование ассонанса в поэзии:
«Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!» (И. Северянин)
Звук [а] звучит широко и свободно, что подходит и для передачи мечтательного и романтического настроения:
И каждый вечер в час назначенный,
(Иль это только снится мне?)
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне. (А. Блок)
Протяжный, округлый звук [о] замедляет речь. Придаёт ей важность, основательность, подчёркивает масштаб описываемого:
В огромном городе моем – ночь.
Из дома сонного иду – прочь. (М. Цветаева)
Повторяющийся звук [у] способствует созданию, например, ощущения нарастающего ветра, шума, морского прибоя, надвигающегося шторма:
Буря на небе вечернем
Моря сердитого шум –
Буря на море и думы,
Много мучительных дум… (А. Фет)
Ассонанс на звук [и], как правило, встречается в строчках, говорящих о большом количестве или протяженности чего-либо. Часто приводятся в пример строки А.С. Пушкина:
Роман внушительный, старинный,
Отменно длинный, длинный, длинный,
Нравоучительный и чинный,
Без элегических затей.
Внимательный читатель заметит, что в этих строках почти у каждого ударного [и], есть «тень» в виде безударных и или ы, приумножающих общее впечатление.
Примеры на использование ассонанса на звук [е] (подразумевается контекст о чём-то нежном, лёгкой грусти, приятном воспоминании):
В сердце ли тесном, в безбрежном ли море,
Здесь в заключении, там на просторе … (Ф.И. Тютчев)
Ассонанс также используется в фольклоре, делая его простым, близким, запоминающимся:
Мели Емеля – твоя неделя.
В сопоставлении с любым ассонансом может обнаружиться выразительность «антиассонанса» – подчеркнутой «пестроты» ударных гласных. Это может зависеть от замысла автора для создания контраста и прочих целей. В чистом виде приёмы аллитерации и ассонанса встречаются редко, аллитерация задаёт ритм, ассонанс наполняет его мелодией и эмоциями, в итоге создаётся звуковая партитура текста. Важно помнить о содержательной стороне и умело при необходимости применять различные средства художественной выразительности, в том числе и фонетические.
Поделитесь своими примерами ассонанса в стихах.
Использованы статьи из интернета, в том числе –

Здравствуй, земля благодатная!
Счастлива быть я в гостях.
Словно бальзам красота твоя,
Город курортный в цветах.
Считаю, что приём ассонанса на звук [е] не помешает подчеркнуть тёплые воспоминания, они как тёплые краски в картинах художников:
Сожалею, что на небе нет созвездия Кота.
Цвет доверия, веры, надежды…
Повторение звука [о] сделали своё дело, поспособствовали передаче чувства горечи и сожаления в одном из стихотворений, посвящённом воспоминаниям о юности:
Об отчем доме ночью были стоны.
А повторение звука [у], всем известно, предаёт ощущение страшного, неизведанного, чего-то нежелательного, и я намерено использовала это в стихотворении по сюжету старинной английской легенды «Чёрный Шак»:
А во дворах английских тёмных гулких,
В безлюдных парках, узких закоулках…
Добавляйте в комментариях случаи ассонанса в стихотворениях.
Серые тучи, серые камни…
Солнечный луч в тучах потонет,
В сонное царство серости канет.
Тянут часы тягучие сети.
Тяжко и редко сердце стучится.
Тут стариками становятся дети,
Тут никогда ничего не случится.
В этом стихотворении уменьшительно-ласкательное «лучик» не подходит: в моём понимании это жёсткие рубленые строки.
воют волки на луну.
Страшно мне в избе постылой
отходить одной ко сну.
Огонёк погас в печурке,
фитилёк свечи — дрожит.
Без тебя и без дочурки
мне три дня здесь не прожить.
Знаю, ты вернёшься к сроку,
знаю, там дела не ждут.
А снега здесь выше окон
всё метут, метут, метут.
Вьюга злится, слышно будто
Волки воют на луну.
В доме ветхом неуютно
Отходить одной ко сну.
В конце вполне оправдан и по звучанию, и по смыслу повтор слова «метут». Молодец, мне понравилось стихотворение.
Зима спохватилась. Как с тёплой погодой
Встречать день Татьянин в согласье с природой?
Зима в закрома заглянула за тучу
И снежных чудес предоставила кучу.
Месили метели из снега коктейли,
Играли и пели на белой свирели.
Нам в лица бросали снежинки горстями.
Как можно вот так обходиться с гостями?!
По звёздной дороге, увитой позёмкой,
Гуляем мы с Таней родимой сторонкой.
В Татьянину честь распевают метели,
И очень тепло в этой снежной купели.
(Любовь Даутова)
(художник-иллюстратор А. Ф. Пахомов)
Поединок с вьюгой
Вечером снег повалил на посёлок,
Словно из сита мука.
Путь мой с работы до дома недолог,
Но разыгралась пурга.
Свет фонаря у сельмага маячит.
Ну же, не гасни, родной.
Хоть до него мне дойти бы удачно
Без провожатых, одной.
Вьюга, как сказочный призрак летучий,
Хочет кого-то поймать.
Ветер подует упругий колючий –
Трудно на время дышать.
Будто играя, на крышу взлетает
Птицей и – кубарем вниз,
Мечется в стороны белая стая.
Ты же не падай, держись.
Как доберусь, и закроются двери –
Ох, разозлится буран!
Будет реветь обезумевшим зверем,
Лапой попавшим в капкан.
В стены стучать станет с силой стихия
Или в трубе закричит.
В печке дрова разгорятся сухие –
Сразу исчезнет в ночи.
Только останется с жалобным воем
Жертву другую искать,
А на рассвете усталым изгоем
Смирно в сугробах лежать.