Книжное знакомство: представляем книги конкурсной серии "Славянское слово"
В очередном выпуске «Книжного знакомства» представляем вам книгу, которая не только стала лауреатом первой степени в номинации «Большая проза» IX международного литературного фестиваля «Славянское слово 2026», но и была удостоена Премии имени Михаила Александрова – основателя Международного союза писателей им. Св.св. Кирилла и Мефодия.
Роман «Француз» Лианы Шахвердян – это история о том, как боль прошлого может стать силой, если встретиться с ней лицом к лицу.
Лиана Суреновна Шахвердян – прозаик, поэтесса. Член Союза писателей Армении, почетный член Пушкинского общества «Арион» русскоязычных литераторов Грузии. Лиана Шахвердян – писательница, живущая между культурами. Родилась в Грузии, в Тбилиси. Окончила механико-математический факультет Тбилисского государственного университета. Преподавала в Тбилиси и Москве. Сейчас Лиана Шахвердян живет сразу на две страны – в Армении и Грузии, чей темперамент и колорит определяют её авторский почерк.
Лиана также увлекается игрой на фортепиано и самостоятельно озвучивает свои литературные произведения.
Лиана Шахвердян пишет на русском языке. Её творчество можно рассматривать как пример «наднациональной» русскоязычной литературы: она опирается на локальные культурные коды, но говорит на языке, понятном широкой аудитории.
Лиана Шахвердян – автор книг «Многоточие» (2015, Ереван), «Весна Отчаяния» (2018, Ереван), «Руки-реки» (2022, Ереван), «Сны Солнца» (2022, Ереван). Её произведения переведены на армянский, грузинский, болгарский, английский языки.
Новая книга Лианы Шахвердян «Француз», будучи отдельным цельным произведением, является продолжением её успешного знакового романа «Руки-реки», который был ранее опубликован в журнале «Дружба народов». Автор продолжает семейную сагу, основанную на архивных документах, и, включая воображение, переплетает и временные пласты, и историю своей семьи – с историей народов и государств.
Раскрывая тему связи поколений, Лиана Шахвердян поясняет: «Эти люди живут в нас. Мы выживаем благодаря родовому древу, благодаря родовой памяти». Созданию рукописи предшествовала кропотливая исследовательская работа в Национальном архиве, где автору удалось обнаружить уникальные документы 1937 года, связанные с армянским поэтом Егише Чаренцем, которые умело вплетены в канву романа. Благодаря этим находкам в книге появился мотив поэтов как главных хранителей духовной энергии.
« Невозможно убить память народа… Национализм убить можно, но память – нет. Память, как скала! Память – наше все… И покуда жив язык народа, жива его память. Помните, как говорил Чаренц в своем романе «Страна Наири»: «Родной язык является той душой, лучше сказать, тем цементом, который соединяет данный народ в его отечестве, доставшемся ему от веков, связывает членов этого народа меж собой, создает из них нерасторжимое целое, называемое нацией. Отечество является телом данной национальности, язык же – душой… Давно, очень давно отделилась наша душа от нашего тела, – но покуда жива душа – живо и тело ».
Константинополь 1920 г. Фото из Национального Архива Армении. Справа – Даниел Александрович Шахвердян (дипломат, общественный и культурный деятель), рядом Ованес Туманян (армянский писатель, поэт, общественный деятель), слева (левый край) на фотографии – Арташес Каринян (литературовед, партийный деятель, в дальнейшем — академик АН Арм. ССР), рядом –Елизавета Галумова -Шахвердян (жена Д.А. Шахвердяна). В центре–Адамян Аршак (музыковед, композитор, ректор Ереванской консерватории 1922-24)
Это глубокий, многослойный, художественно-документальный текст, сочетающий элементы исторического романа, психологической прозы и мистического реализма. Текст – путешествие: в пространстве (от Парижа до Еревана и саванн Сенегала), во времени (от 1930-х к 1960-м) и в душе героя. Сюжетные линии ведут к фигуре философа и мистика Гурджиева, сыгравшего не последнюю роль в судьбе матери главного героя, и тайнам прототипа Воланда из «Мастера и Маргариты». Роман понравится тем, кто ценит медленное, вдумчивое чтение, где каждая деталь – часть мозаики.
« Итак, слова Гоар приоткрывали завесу, и упоминание о Гурджиеве из ее уст звучало таинственно. Казалось, все перемешалось… Почему Узочи отсылал меня к Гоар, а Гоар, в свою очередь, упоминала Гурджиева? Направленной стрелой время сжалось в миг – в точку: два разговора соединились в моей голове в один. Я по какой-то причине решительно узрел во всем этом взаимосвязь…
Почему африканские танцы по приезде в деревню отозвались во мне глубинно, поднимая на поверхность определенные воспоминания о гимнастике, которую прививала мне maman в детствe? Ритм, движения, дыхание… К тому же занятными показались слова Узочи о родовом дереве. Получалось, его слова в чем-то повторяли слова Гоар: ответы и помощь от зловредного «духа», якобы преследовавшего меня, он советовал искать в родовой энергии и силе. Что за «дух»? Неужели Гштуни? А может под «духом» подразумевалось нечто совсем другое, не внешнее, а то, что накопилось внутри меня… »
Для автора характерен стиль плотной, образной прозы с элементами потока сознания. При этом Лиана Шахвердян мастерски передает атмосферу самых разных мест через детали: запахи, звуки, тактильные ощущения. Ключевые образы – символы в романе работают как архетипы, связывая личную драму героя с универсальными темами: предательством, исцелением, возвращением к истокам.
« Легкий ветерок нежно окутывал в свои объятия… Я ловил все звуки с судна, с нетерпением ожидая главного сигнала капитанского колокола и команды «поднять якорь». Но пока, весело перекидывая солнечного зайчика, появлявшегося в результате отражения лучей маленьким зеркальцем (оно было у меня всегда наготове в левом кармане) с одного пассажира на другого – с одного репатрианта на другого, проходящего таможенный осмотр и проверку документов, убивал время. Казалось, в глубине души я испытывал неуловимую грусть, покидая привычную для себя жизнь во Франции, однако мое сознание уже было поглощено загадочным длинным вояжем в незнакомую страну Советов, новым домом в Ереване …»
Книга погружает читателя в эпоху деколонизации Африки и сталинских репрессий, показывая, как большие события ломают судьбы отдельных людей. Диалоги о «пробуждении народов» перекликаются с внутренним пробуждением главного героя, советского дипломата Сергея Шахвердяна. Его миссия в Сенегале оказывается не только профессиональной, но и личной: через встречи с местным шаманом Узочи, коллегой Авдеевым и воспоминания о прошлом он погружается в поиск собственной идентичности.
« Но… за последний период освободительной борьбы, как называли ее сенегальцы, картина изменилась кардинально: африканцы оттеснили «хозяев». Потому мне казалось, что в воздухе царит неуловимая легкость, праздничное настроение, а лица простых сенегальцев – светятся… Возможно, от осознания собственной свободы?!
Светилось и лицо Узочи – старика лет семидесяти пяти, с которым меня познакомил Авдеев. Он продавал всякие пряности, орехи, сушенные фрукты и довольно-таки сносно изъяснялся на французском, и потому с ним было комфортно. Каждое утро я покупал себе у него горсть арахиса – на завтрак. Глаза у Узочи – редкой зеленой окраски, заметно выделялись на лице. Цвет кожи смуглый, темный, но не черный, словно выгоревший под нещадным африканским солнцем ».
«… в выходные я заводил авто и плутал в окрестностях Дакара… Находил отдохновение в объятиях первозданной природы: в ползущих туманных шлейфах, обволакивающих ранние рассветы; в бархате сочного зеленого возделываемого крестьянских полей; в дикой песчаности иссохшей земляной коры. Растворялся в завораживающих алых закатах диких саванн… Или же, вглядываясь в небо, по расположению светила предсказывал время и погоду; по траектории полета прибрежных птиц – направление надвигающихся песчаных бурь; а в изменчивых оттенках природного камня – улавливал силу раскаленных скал…
В такие минуты созерцания сердце переполняли любовь и благодарность Создателю этой красоты. Я чувствовал, как полюбил саванны, океан, баобаб, солнце… И – людей… Да, это буйство контрастов дополняли люди, являясь частью природы – ее детьми – народ, в котором соединялись энергии земли, океана и солнца. Потому видел силу, стойкость, веру народа – с одной стороны, и одновременно с этим, с другой – слабость, зыбкость бытия и горечь страданий… Страдания, которые на самом деле исцелялись безбрежьем океана, шум которого перманентно присутствовал в ушах, как живая сущность, –сам Господь вдыхал в раскаленную жизнь спасительного воздуха, обволакивая прохладой и необъятной заботой…Исцеляя всех и вся. ..»
И читатель видит его трансформацию: от отрицания («Я – советский человек») до принятия своих «французских» и армянских корней. «Француз» показывает, что даже в самых экстремальных ситуациях люди разных взглядов способны объединяться ради будущего.
« Солнце пребывало в зените… Прямые утренние лучи сквозь густые бело-сизые облака, подгоняемые легким порывистым ветром, словно столпы, высвечивали явь и далекую перспективу в многозначительной глубине. Все было движением: игрой тени и света… Я всматривался, созерцая, в завораживающую панораму пустынной площади и полусонного города…
Вся жизнь мелькнула перед глазами: в эту самую минуту я почему-то вспомнил о Вардапете Егише, который наверняка молился обо мне, и о родовом кладбище в Айгеате, в Лори. Хорошо было бы на кладбище поставить обелиск в память о родителях! Да и полезно успеть показать внукам селение… И пока я продолжал соскакивать с одной мысли на другую, размышляя одновременно о своем прошлом, настоящем и будущем, белая точка словно испарилась – окончательно исчезла… В моей голове воцарилась тишина… Я почувствовал облегчение… »
На фото из архива автора:
Париж 1936 год. Слева – герой романа «Француз» – Сергей Даниелович Шахвердян (10 лет), рядом его мама – Елизавета Галумова-Шахвердян, в центре мужчина в шляпе – его отец – Даниел Александрович Шахвердян, и справа – Мисак Манушян – французский антифашист армянского происхождения, национальный герой Франции, рабочий-коммунист, поэт и переводчик (один из главных персонажей романа «Француз»)
Не успел закончиться фестиваль «Славянское слово», а роман «Француз» уже оказался в центре внимания читателей и критиков. Он был представлен на Международном книжном фестивале в Ереване, в Музее Истории Армении, в интервью каналу «Спутник-Армения», а Армянский Музей Москвы включил его в список рекомендованной литературы ( От древних мифов до философского антиромана: Армянский музей рекомендует к прочтению — Армянский музей Москвы и культуры наций )
Макет книги подготовлен редактором Хельгой Владимировой-Сиговой, а обложку к ней создала художник и дизайнер Кэти Астэр.