Беседа с Нино Сакварелидзе

Дорогие добряне! Сегодня мы встретимся с Нино Сакварелидзе. Её стихи — это не просто рифмы. Это сила образов, проникающих в самую суть. А родилась эта поэзия в типичном тбилисском дворике. Там, где над головой на веревках сушится белье, где соседи знают друг о друге всё, а споры о жизни за чашкой кофе длятся до самого рассвета. Именно этот колорит, эта бесконечная мудрость старого Тбилиси и сформировали голос Нино.

Приготовьтесь к очень честному и глубокому разговору. Будет тепло, обещаю.

— Здравствуйте, Нино! Расскажите, где Вы родились? Как прошло Ваше детство? В какие игры Вам нравилось играть?

— Я родилась и всю жизнь живу в родном Тбилиси. У нас была очень интеллигентная, академическая семья. Папа — лингвист, профессор, правда, он очень рано ушел из жизни, еще до моего рождения. Мама — кандидат наук, тоже лингвист, очень прогрессивное в то время направление — структурная лингвистика, на стыке с математикой. Бабушка, мамина мама, — архитектор, в юности — балерина. Ну и мы с братом — два пирожка (булочки, чертенка — нужное подчеркнуть!).

Детство было осенено пестрым теплом старого тбилисского «итальянского двора», его еще называют «одесским». С длинными широкими деревянными крытыми галереями, с протянутыми через весь двор бельевыми веревками. Со старой липой в полдвора. С бесконечными играми в футбол и войну, а по вечерам, когда было сподручнее прятаться, — в прятки.

Школа прошла как-то бесцветно, хотя я окончила ее с отличием. Спортом не занималась — хватало беготни во дворе. Играла в шахматы. Читала все, что было напечатано и имело вид книги.

— Такой уютный тбилисский дворик! Наверное, у Вас было много соседей… Наверняка были какие-то особо колоритные, запоминающиеся фигуры. Расскажите о ком -нибудь или припомните смешной случай, произошедший в Вашем дворе.

— На втором этаже, в крайней угловой комнате, жила одинокая соседка, очень немолодая, неопределенного возраста и слегка, а может, и не слегка, с приветом. Она плохо ходила, как-то странно, не сгибая колен. Всегда с полуприкрытыми глазами. Работала бухгалтером в известном универмаге в центре города.

А прямо под ее окном, на первом этаже, жило очень многолюдное семейство.

Так вот, эта мадам Нора примерно раз-два в неделю выглядывала из своего окна и жалобно звала этого нижнего соседа. Он, естественно, откликался, высовывался, иногда выходил совсем на площадку перед своей квартирой и… Нора торжествующе выливала на него большую кастрюлю воды — холодной! Крики, шум, перепалка… И мир до следующего раза.

Самое интересное, что это повторялось с завидной регулярностью по одному и тому же сценарию. И никто и не думал что-то менять. Она звала — он выходил — она обливала — он мок и кричал…

— Нино, в каком возрасте к Вам пришло понимание того, чем Вы хотите заниматься в жизни?

— Хотя семья имела на меня виды в продолжении математической династии, меня как-то интересовала медицина. Но, безуспешно потыкавшись в эту область, я с горя поступила в университет на филологический факультет. Первые два курса я рвалась и хныкала, что мне это не интересно, не хочу, не буду… А потом вдруг обнаружила, что литературу интересно не только читать, но и исследовать. И со всем азартом рванулась в дебри литературоведения.

— Наставник — это человек, который видит в тебе чуть больше, чем ты сам, и помогает сократить путь к цели, делясь своим опытом. Должен ли быть наставник у каждого? Был ли в Вашей жизни такой человек? Расскажите о нём.

— Единственным настоящим наставником я считаю мою маму. Тут было всё — и личный пример, и такая высота интеллектуальной планки, что я всю жизнь жила, да и живу доныне, на верхнем пределе интеллектуального напряжения. И бескомпромиссная критика — как ни парадоксально, весьма конструктивная в действии.

Хотя судьба меня баловала и ученичеством у целой плеяды корифеев грузинской науки — мне посчастливилось быть чуть ли не последней ученицей многих маститых учёных нашего университета.

Должен ли быть наставник у каждого? Не берусь судить категорично, но думаю, наставника не назначают — жизнь сама может послать встречу с человеком, личностью, которая станет ориентиром, мерилом подлинности самой жизни.

— Мне кажется, стихи по-настоящему оживают только тогда, когда читатель готов погрузиться в них вместе с автором. Читая Ваши произведения, чувствуя их глубину, яркость образов, ощущаешь себя маленькой лодочкой в океане с бирюзовой бездной под килем. Как Вы находите образы, идеи, сюжеты для своего творчества, для того чтобы строки оживали?

— Сразу оговорюсь — я не приемлю мистического толкования творческой интенции! Стихи, в моем понимании, в моем наблюдении над собой, возникают из эмоционального напряжения, которое не разрешается обычной прозаической, бытовой речью. А сила образов — это то, что предлагает память, личная и культурная, для наиболее полного выражения этого эмоционального градуса. И тогда обычное зимнее утро вдруг становится триггером для строчек:

Творчество

Он стреляет в меня, неуместный январь,

Леденящим, как выстрел, коротким рассветом.

Мы один на один. И его пистолетом

По-хозяйски владеет потухший фонарь.

И себя, и его принимая как есть,

Я стою. И никто не поможет советом.

Только ветер – он мнется и медлит с ответом,

Что дуэль для поэта – особая честь.

Это лестно. И все же – ведь я не поэт!

Разве бредом бессонниц от них откупиться?!

Он роняет их в снег. И листает страницы.

Может, все это – только бессонность и бред?

Может, снова вернется и сон, и постель,

И забытый покой?.. Но земля остывает.

Он читает стихи. И стихи убивает.

Значит, все. Значит, кончено – все же дуэль!..

— Какие песни Вам нравится слушать? А сами поёте?

— Нет, к сожалению, сама не пою, хотя очень хотела бы, но… не дано.

С детства очень долго «болела» Высоцким. А уже через него — бардами вообще. Сейчас как-то страсти поутихли. Слушаю просто хорошую музыку — от симфоний до французского шансона.

— Грузинская пословица гласит: «Гость -посланник Бога!» Какое блюдо Вам больше всего нравится готовить, когда приходят гости? Может, в Вашей семье есть какой-то старинный рецепт, передаваемый из поколения в поколение?

— Я большой фанат мясных блюд. Для меня обед без мяса, это так, несерьезно! Никогда не ставила целью стяжать звание домохозяйки года, но семью, пусть и небольшую, кормить надо каждый день! В общем, мясо — это мое все! В любом виде, какой только подскажет фантазия и доступный материал.

Самый «семейный» рецепт — это толма из болгарских перцев. У нас дома их называли просто: фаршированный перец. Бабушка его готовила божественно! Я тогда, по молодости, не догадалась поучиться у нее, позже пришлось самой осваивать методом проб. Пока все ещё не достигла.

— Как Вы считаете, в чём секрет счастья? Что делает Вас счастливой?

— Секрет счастья? Это как найти камень алхимиков! Наверное, все же — в гармонии с собой и с миром. Всегда вызывало раздражение пушкинское «счастья нет, но есть покой и воля» — а покой и воля, разве это не счастье?!

— Чем нравится заниматься в свободное время (если оно у Вас есть)? Как бы Вы провели две недели, неожиданно освободившись от повседневных дел?

— Свободного времени много, физически. Но внутреннее напряжение не отпускает — жизненные обстоятельства, душевные раны (я только что потеряла единственного брата). Опять же, мира нет в мире…

Если бы было возможно, не две недели, а хоть два дня — просто ни о чем не думать… Или это старость уже стучится?!

*****

Ни дыма, ни грома. И кроме

Несносного грая ворон,

Ни звука. Дорога из дома.

Со всех несусветных сторон

Уже подступает усталость.

Уже серебрится вдали

Седая негромкая старость

От края до края земли.

Ни думать не надо, ни помнить,

В литую воротную ширь

Вступая сквозь каменоломни

Себя не принявшей души.

И если задумано это

Простое движенье на свет, —

Ни духа, ни сна, ни ответа,

Ни дыма, ни памяти нет.

— Что для Вас клуб «Писатели за добро»?

— Это мое позднее открытие! С легкой руки Марка Борисовича Шехтмана — вот поэт, человек, которому благодарно признательна за сам факт его существования в мире и литературе. Все же мир делают лучше хорошие люди!

А клуб этот — именно клуб, в старинном «аглицком» понимании — место встречи едино- и одно- мыслящих, а также пишущих и читающих добрых людей. Интересное место, дающее надежду, что добро еще есть и пребудет в мире!

— Что бы Вы хотели пожелать нашим добрянам?

— ДОБРА! И благосклонного милосердия Муз!

Беседу вела Светлана Аннина