Этта. Глава 5

Этта. Глава 5

Как только они распахнулись, несколько молчаливых людей из медицинской службы десанта сразу же приняли у меня Зарубина, уложили его в переносной медицинский модуль и унесли в сторону посадочной площадки. Ко мне подошли сумрачный Берзин и незнакомый офицер в форме со знаками отличия службы безопасности.

— Алекс, ты же понимаешь, что я обязан был доложить о твоём контакте, — сказал Берзин тихим голосом, затем кивнул на стоявшего рядом офицера с «Коалиции» и добавил: — С тобой хотят поговорить. Прости, но я не мог иначе. Насчёт ваших данных не беспокойся, я передал их на «Конунг», больше сделать ничего не могу, прости.
Стоявший рядом офицер представился:
— Капитан Михаэль Рамос, служба внутренней безопасности. Сэр, я обязан вас арестовать: вы грубо нарушили устав космофлота – вступили в контакт первого уровня, не имея на то разрешения. Будьте благоразумны, сдайте ваше оружие, – сказал он и протянул за ним руку.

Сняв с плеча винтовку, я расстегнул на поясе кобуру, достал пистолет и, передавая всё это Рамосу, спросил:
— Вы так легко можете арестовать руководителя контрольной экспедиции? Оружие я бы и так сдал, против того, с чем мы столкнулись оно бесполезно. Я подчинюсь, но с одним условием: после того, как выведу с базы всех разведчиков.
— Могу, Паркс, вы же всё понимаете, – ответил он, принимая моё снаряжение.
Рамос передал его коллегам с «Коалиции» и спросил:
— Уверенны, что эти люди ещё живы?
— Да, у нас мало времени. Мы локализовали их на втором подземном уровне в ремонтном зале для зондов-«кротов». Среди них есть тяжелораненые. Я понимаю, у вас свои инструкции, предлагаю сэкономить время, выслушайте меня. Предлагаю пройти вместе со мной и вывести с базы выживших разведчиков. Я от вас никуда не денусь, только вам тоже придётся оставить своё оружие здесь, на поверхности.
— Это ещё почему? – спросил он, и его рука потянулась к кобуре.
Я догадывался, что творилось в голове у Рамоса. Он чувствовал, что я прав, но с другой стороны, не мог отойти от должностных инструкций. Был только один выход — попытаться его убедить:
— Вы сами сказали, что я вступил в контакт первого уровня. Без меня люди, которые укрываются на подземном ярусе, будут обречены. То, с чем я вошёл во взаимодействие, наблюдает за нами и, поверьте, может убить любого из нас. Даю слово, как только мы выведем всех косморазведчиков, я подчинюсь, только уберите оружие. И те, кто пойдёт с нами, тоже должны сдать своё.
— Вы, Паркс, отдаёте отчёт своим словам, понимаете, чем это вам грозит? Если что-то пойдут не так, кто за это будет отвечать? – спросил Рамос, но всё-таки отстегнул кобуру и передал её подошедшим медикам. Задумавшись на какое-то мгновение, он посмотрел мне в глаза и ещё раз спросил:
– Хорошо подумай, ты готов ответить за своё решение?
— Да, помогите вывести людей, и я ваш, — всё, что я смог сказать.
— Хорошо, но помни – это твоё решение! — ответил Рамос, словно пытаясь снять с себя ответственность.

Он отошёл в сторону и долго с кем-то говорил по «спецсвязи». Мне были слышны только его «да», несколько раз «нет и «слушаюсь». Затем, поразмышляв несколько минут, он вернулся:
— Нам дали «зелёный свет». Но знай, у меня особые инструкции насчёт тебя и всех, у кого был контакт, или он мог в него вступить, включая косморазведчиков. Хочу, чтобы ты это знал.
— Спасибо за честность, я всё понимаю. Надеюсь, до этого дело не дойдёт. Нужно около семисот доз лёгких транквилизаторов, и всё оружие должно остаться здесь. Иначе с этой базы никто не выйдет живым.
— Жди здесь, я подберу команду, — Рамос опять испытывающим взглядом посмотрел мне в глаза, угадав мои мысли, он ответил: — Ваш Зарубин в порядке, его уже переправляют на «Конунг». Присядь, как только группа будет готова, выходим. Надеюсь, ты уверен в том, что делаешь, назад пути уже не будет.
— Я это знаю, ещё раз спасибо, — ответил я, присаживаясь на стоявший рядом ящик и понимая, что каждая секунда на счету, но другого выбора у меня не было. Первым делом нужно вывести людей и потом разбираться с остальным. Ожидая Рамоса, я погрузился в свои мысли…

Я снова вспомнил Этту, ту, которую когда-то знал и любил, и ту, что мы встретили здесь, на базе. Хотя Зарубин и отметил, что «духи она так и не поменяла», я увидел другое. У той, которую мы встретили, был нечеловеческий холодный взгляд. В её глазах не было тех искорок озорства, которые всегда поднимали настроение мне и окружающим.

Вспомнились слова Этты, которую мы встретили здесь, о том, что я знаю, где её найти, и ко мне пришла мысль: «Если я догадаюсь, где находится это место, дадут ли возможность попасть туда?» Ведь я и в самом деле грубо нарушил устав, вступив в контакт первого уровня, не имея на это разрешения. О возможном взаимодействии с иным сознанием столь высокого уровня, я, согласно инструкциям, первым делом обязан был доложить в Центр и не предпринимать никаких действий. Впрочем, оправданием моего поступка служила ситуация, которая сложилась на планете. Ожидая, когда группа Рамоса будет готова, я снова размышлял о том, что здесь произошло. Всё-таки это был первый контакт с неизвестным разумом.

Мои мысли прервал Рамос. Вернувшись, он поставил точку в моих сомнениях:
— Наши люди готовы. Теперь всё зависит от тебя, но помни, я всегда у тебя за спиной.
— Про это не забудешь. Вы всё оружие сдали?
— Да, остальное тебя уже не касается. Ты должен проинструктировать тех, кто пойдёт с нами. Сделай это так, чтобы они вернулись живыми, — ответил Рамос и указал на собранную им группу десантников.
Передо мною чуть ли не по стойке «смирно» стояли подтянутые юноши и девушки лет двадцати. Все они были в «экзотах» и, как я и просил, без оружия. Окинув их взглядом, я отвёл Рамоса в сторону и, едва сдерживая злость, тихо спросил:
— Прости, но, похоже, что ты не понимаешь, что там происходит. Куда мы с этими детьми?
— Эти «дети», как ты выразился, ещё дадут фору хвалёной косморазведке. Думаю, сейчас не время, чтобы спорить кто из нас прав. Решай сам, но других людей у меня нет. Не забывай, я уже и так превысил свои полномочия. Ты, Паркс, был там внутри, вот и проинструктируй их, — холодно и резко ответил Рамос.

Как только он это произнёс, мне сразу же вспомнилась Этта, настоящая, живая. Она как-то сказала: «Самое тяжёлое в нашей работе – когда приходится выбирать кто ты: человек или машина.» И я выбрал: выполнить свою работу и как спасателя, после ухода из Спасательного корпуса я всё ещё им оставался, и как руководителя контрольной экспедиции XL17e.

Я проверил снаряжение собранной группы, проинструктировал и предупредил каждого из десантников, чтобы они ни в коем случае не поднимали и не использовали оружие разведчиков, а действовали только парализаторами. В моём понимании они были ещё детьми: в десант набирали людей по другим критериям. В возрасте двадцати-двадцати двух лет они служили там, где нужна сила и ловкость, а не трудились в косморазведке, где для полноценной работы требовалось нечто большее. Однако, как сказал Рамос, других людей у него не было, придётся работать с теми, кто есть.

Связавшись напрямую с «Конунгом» и Карленом, я в обязательном порядке и в официальной форме внёс свой отчёт в базу данных нашей экспедиции. В ответ Карлен порадовал тем, что с Зарубиным всё будет хорошо. В тот момент его уже оперировали. Сломанные рёбра и рука срастутся, серьёзных внутренних повреждений нет, и это самое главное!   

Не возражаю против объективной критики:
Да

 

Прочли стихотворение или рассказ???

Поставьте оценку произведению и напишите комментарий.

И ОБЯЗАТЕЛЬНО нажмите значок "Одноклассников" ниже!

 

+2
12:18
640
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!