ГУЛЯЙ, СВАДЬБА!
ГУЛЯЙ, СВАДЬБА! Свадебные деревенские традиции
Лето благодарит тружеников полей, садов, огородов ласковым теплом, созревшим урожаем — засыпанным зерном, ароматными яблоками, грушами, янтарным виноградом и яркими овощами. И наступает время свадеб. Не зря вечерами по деревне шествуют стайки девушек — невесты в венках из разноцветных атласных лент со сдобными калачами в руках по традиции приглашают родственников на свадьбу.
А встречающие их односельчане радостно охают: «Катерина, неужели пришло твое воскресенье? Я же помню тебя совсем крошкой! Будь счастлива, дочка!»
Дома у Катерины кипят приготовления к свадьбе. Всем есть дело — мужчины строят крытый «шалаш» — длинное сооружение из досок, крытое брезентом, а внутри обитое красивыми коврами, вышитыми рушниками, дорожками. Свежеструганные столы празднично пахнут деревом и крахмальными скатертями. Женщины колдуют на кухне, командует приглашённая повариха с опытом. В помощницах умелые хозяйки — родственницы. Блюда готовятся вкусные и непростые.
К позднему вечеру субботы суета утихнет, лишь мама Катерины, Анна Николаевна, задумалась у стола: " Не обидел бы Пётр дочь любимую, уж очень до девок был раньше падок". Воскресное утро торопится завершить последнее: застывает мясной студень и кисель с темной вишней, «отдыхают» пироги под тонким ситцем, метется двор, срезаются лучшие цветы в букеты, достаются лучшие наряды из шифонера. Катины подружки орудуют в комнатах невесты. Оттуда то и дело доносится: «Давайте быстрее, жених на подходе… Этот цветок слишком мал… Босоножки, где босоножки?!» И вдруг громче всего: «Жених у ворот, прячьте невесту, пошли за выкупом! Ох, уж эти традиции!» Свадебные подружки щитом становятся у дверей и грозят дружкам жениха без выкупа невесту не отпустить: «Зря ли мы берегли её для одного Петра, да лелеяли, да других охочих отгоняли? Не жалейте золота, самое дорогое отдаем». Начинается нешуточный торг.
Девушки не отступают, и тогда жених отдает приготовленные деньги, устремляется в комнаты невесты, где Катерина, красивая и нетерпеливая, награждает его влюбленным взглядом.
Взволнованные и радостные жених, невеста, их родители, близкие друзья отправляются в Дом Культуры, где председатель сельсовета своей властью зарегистрирует брак молодой пары.
Катя и Пётр по традиции встают на вышитый петухами рушник, пожалуй, это любимая традиция брачующихся — кто первым встанет, тот и будет в семье главным...
Звучит свадебный марш.
Молодожёны не очень хорошо помнят торжественную церемонию, как и дождь из отборной пшеницы, конфет и мелких монет, устроенный друзьями, как символ сытого дома, благополучия и любви.
Катя и Пётр безгранично счастливы. Счастье играет в лучистом взгляде Катерины, в завитках её волос, в белой пене фаты. Оно таится в нежной заботе Петра, в яркости дня, в первой семейной дороге к дому, в маминых слезах радости, в сбывающихся мечтах юности.
Показался родительский дом. Навстречу им из ворот вырвалась и захлестнула настоящая духовая музыка.
Мелодия приняла счастливых супругов в круг танцующих гостей их свадьбы.
Отовсюду сыпались поздравления в такт быстрым танцевальным па.
Мелькали нарядные платки, разноцветные подолы, загорелые руки женщин, ловко лежащие на плечах мужчин.
Мелодия поднималась фонтанами энергии и радости, завладев неутомимыми людьми и в труде, и в празднике.
«Музыка, жги, не жалей духу! — послышался молодой бас.
Каблуки танцующих то еле касались земли, то выбивали мелкую дробь, следя за всё убыстряющейся мелодией танца.
Танцующий двор был единым целым, что радовался близости давно знакомых людей и неизменности традиций деревенской свадьбы.
ГУЛЯЙ, СВАДЬБА!