Я не запомнила твоё имя

Шэнон не понимает, что здесь делает. Ей хочется убежать туда, где тихо и спокойно, но не может. Подруги держат её здесь и твердят, все, как один, что ей нужно расслабиться. У Шэнон бирюзовые глаза и скромный характер.

Дирку эта вечеринка кажется скучной. Он уже жалеет, что пришёл сюда. Но уходить не спешит, стараясь хоть как-нибудь развлечься. Дирк – тот ещё задира, хоть уже и не маленький. Он десятиклассник. Высокий брюнет с несносным характером.

Внезапно выключается музыка, и ведущий, что стоит на сцене с микрофоном в руке и костюме Джокера, объявляет:

— Пришло время узнать, кто же победил в конкурсе костюмов! Девушка в костюме бабочки! — прожектор вмиг указал на Шэнон, и девушка робко скрылась за подругами. — И парень в костюме летучей мыши! — прожектор меняет своё направление и останавливается на Дирке, который реагирует на это равнодушно. — Мы ждём вас на сцене!

Дирк безо всякого желания плетётся в сторону сцены, Шэнон туда толкают подруги.

— А вот и наши победители! — провозглашает на весь зал ведущий, и лишь сейчас Шэнон узнаёт его — новый парень Кэнди Пай, Чарльз, кажется?

И снова прожектор светит им в глаза. Они по очереди называют свои имена.

— Вы знакомы? — спрашивает Чарльз.

— Нет. — почти хором отвечают они.

Пока всё это происходит, Шэнон трясёт от страха. Ей не нравится всё это внимание. Дирк совершенно не может понять, как можно быть такой стеснительной. Он чувствует раздражение по отношению к ней и рад, что их пути раньше не пересекались. Им кажется, что это — худший день в их жизни. Ему хочется сбежать в более шумное и весёлое место, ей наоборот — туда, где царят тишина и покой.

Наконец эта пытка закончена, и оба спускаются со сцены.

Дирку абсолютно безразлично всё, что происходит вокруг. Ему скучно. Он медленным, тоскующим взором обводит зал. В поле его зрения попадает Шэнон с подругами. Парень по имени Бэрни, по совместительству брат одной из её подруг, в костюме рыцаря, хочет пригласить Шэнон на танец, но девушка отказывается и выглядит испуганной. Чего не замечают подруги. И Дирку было бы это безразлично, но всё дело в том, что Бэрни, вроде как, состоит в отношениях с Кэрол, которой на празднике нет. Дирку нет до Шэнон никакого дела, но почему её друзья не видят, что она не хочет с ним танцевать? В его голове сразу зреет идея, как всё исправить.

Дирк делает вид, что не замечает её и, словно случайно, подходит к этой компании и опрокидывает на неё её же бокал с лимонадом, задев рукой локоть девушки.

— Ну вот, дорогая, теперь твой костюм испорчен! — тут же запричитала модница — Рейчел.

— Прошу меня простить. Я столь неловкий. — джентльменским тоном говорит Дирк, после чего глядит на Шэнон, словно только что её заметил. — О, мы уже виделись с вами, верно? На сцене?

— Всё в-верно. — с трудом ответила девушка, не зная, как себя вести.

— Я чувствую вину перед вами. Позвольте мне помочь с вашим костюмом. — он умело вжился в эту вежливую роль и довольно наблюдал краем глаза, как уходит Бэрни.

А Шэнон и опомниться не успела, как Дирк выманил её в коридор.

— Спасибо. — улыбнётся она, робко, но искренне.

— За что? — Дирк старательно делает вид, что не понимает, о чём речь.

— Ты пролил лимонад на мой костюм специально. — кажется, в этой тишине девушка стала чувствовать себя чуть увереннее.

— Я просто шёл мимо. — упрямо заявляет он.

— Я видела, как ты смотрел в сторону Бэрни, когда он ушёл. Ты этого и добивался, верно?

Дирк слушает и не может понять, что его раздражает больше — её робость или уверенность?

— Ты не хотела с ним танцевать. — ответил он, даже не задумываясь о том, что выдал себя.

— Значит, всё же специально? — бирюзовые глаза девушки хитро смотрят на него.

Он недооценил её.

Он фыркает и закатывает глаза.

— Твои подруги не замечали, что ты не хочешь танцевать с ним. К тому же, он давно не один. И… я, кажется, обещал исправить твой костюм...

— Не нужно. Я не хочу туда возвращаться. Тебе, вроде, тоже там не нравится.

Он нехотя соглашается. Здесь с этой робкой, непредсказуемой девушкой куда интересней, чем там, в зале.

— Я не запомнила твоё имя...

— Дирк.

— Шэнон.

После наступает неловкая пауза.

— Дирк, ты потанцуешь со мной?

— Что? Стоп-стоп-стоп! Я не умею танцевать!

— Мы же одни. Никто нас не видит. — она протягивает к нему руку.

— Но… твой костюм… — Дирк продолжает искать пути к отступлению и набрасывает ей на плечи свой пиджак, чтобы скрыть пятно от напитка.

— Спасибо. — повторит она, всё ещё ожидая его согласия.

Он не помнит, как всё же она смогла его уговорить, и они закружились в медленном, неуклюжем танце.

Здесь не было шумно, а неугомонный парень вёл себя подозрительно спокойно. Его новая знакомая была непредсказуема, вопреки своему тихому характеру, отчего не было скучно.

Даже после окончания школы они остались вместе.

Сильные мужские руки нежно сжимают лицо молодой девушки, поглаживая большими пальцами её щеки. Он пристально смотрит в её лазурные глаза. Она смущается и краснеет, но не отводит взгляд своих бирюзовых глаз от него, улыбаясь. Он наклоняется к ней ближе, в его взгляде словно читается: «Если ты захочешь, я уйду. Только скажи.»

Но она не предпринимает никаких попыток сопротивляться ему, она чувствует, что он нервничает и потому медлит. Слишком медлит. Ожидание невыносимо.

Шэнон вырывается из хватки его тёплых рук, чтобы придвинутся ближе к нему.

Их губы сливаются в поцелуе, и он не успевает осознать, что она потянулась к нему. Это их первый поцелуй, он рождает в их сердцах целый фонтан непередаваемых эмоций. Первый, яркий, краткий.

Они отстраняются друг от друга.

— Я тебя люблю. — на одном дыхании говорит он, поздно осознавая смысл сказанных слов, и думает, что она сейчас убежит, но этого не происходит.

Девушка опускает руку на его плечо, прижимается головой к его груди.

— Я тоже тебя люблю, Дирк. — шепчет она.

Он хотел взаимности, но совершенно не ожидал, что такое возможно. Он растерялся, задумчиво поглаживая мягкие волосы любимой Шэнон.

Дирк медленно сходит с ума.

***

Она садится к нему на колени, обнимая руками шею парня. Дирк придерживает её за талию одной рукой.

Девушка целует его в губы. Парень ложится на скамейку, увлекая Шэнон за собой, после чего оба скатываются на землю. И прежде, чем девушка упадёт на траву — её спина почувствует мягкое покрывало. Через мгновенье на ней только нижнее бельё белоснежного цвета, он — без штанов и жилета, в полурасстёгнутой рубашке.

***

***

С тех пор прошло два года.

Он прижимается губами к её губам, она отвечает на его поцелуй, запуская руку ему в волосы, и они стонут друг другу в губы. Девушка задирает голову немного вверх, когда Дирк целует её шею и спускается ниже.

Шэнон сжимает в руках покрывало и чуть слышно стонет, прикусив нижнюю губу, когда он целует её грудь. Её стоны сводили парня с ума.

Он медленно толкается в ней, Шэнон, приноровившись, вслепую расстегнула и сняла с него рубашку. Когда его толчки стали быстрее, Шэнон обняла его талию ногами, царапая спину парня своими руками. И если его лишали контроля стоны девушки, что извивается под ним, то у неё кружилась голова, когда он шипел от удовольствия ей в ушко, опаляя её кожу своим горячим дыханием.

Он падает рядом с ней.

Оба растрёпанные и чуть помятые.

Шэнон льнёт к его груди.

— Селен недовольна нашими отношениями. Говорит, что ты не способен на любовь, и что я тебе не нужна.

Селен – богатая девушка. Когда она познакомилась с Шэнон, девушки очень быстро поладили, даже дружили. Но Селен резко отвернулась от неё, стоило только ей узнать, что Шэнон встречается с Дирком. Он её бывший, что бросил эту высокомерную особу из-за очень склочного и брезгливого характера, и та его люто возненавидела.

Она неловко смотрит на него, зная, что любые разговоры о Селен он ненавидит. Но, похоже, сегодня у него более чем хорошее настроение, поскольку парень всё ещё тепло улыбается ей.

— И ты ей веришь? — лёгкое беспокойство звучит в его голосе, и дрожит рука, когда он гладит щёку девушки.

— Я бы поверила ей, если бы каждый день проведённый с тобой не убеждал меня в обратном.

— Из-за моей репутации ты первая должна была меня ненавидеть. — он взял её ладонь в свою и поднёс к губам, целуя тонкие девичьи пальчики.

— А я люблю. — продолжила Шэнон.

Он переплёл с ней пальцы, и его возлюбленная вздохнула, словно была чем-то расстроена.

— Девочки согласны с ней. Они говорят, что ты меня используешь, просят, чтобы я тебя бросила и удивляются, как я могла влюбиться в такую ужасную личность, как ты. — по мере того, как она говорила, её голос ожесточился, она со всей силы сжала в своих пальцы Дирка.

Она и сама не знала, откуда у неё появляются силы, когда она злится, при том, совершенно этого не замечая.

— Они тебя не знают. Не знают, какой ты на самом деле! Если бы они увидели то, какой ты любящий и нежный. И… — Шэнон не знала, стоит ли ему говорить об этом. — Твои вечные сомнения. Ты думаешь, что недостоин меня, и я была бы счастлива с другим. Но это не так, Дирк. — она отчаянно прижимается губами к его щеке. — Когда же ты поймёшь?

На несколько минут повисла тишина.

— Ты придёшь ко мне ночью? — спрашивает она, поглаживая его руку.

— Зачем? Холодно? Страшно? — отвечает он, едко проговаривая каждое слово.

— Я просто хочу, чтобы ты пришёл ко мне! — Шэнон его любит, очень сильно. Но иногда его сомнения причиняли ей боль и, казалось, что это она его использует. — Я хочу быть с тобой и только! Ты нужен мне, разве это плохо?

— Я приду. — тихо, но твёрдо отвечает он, целует девушку в лоб и повторяет. — Я приду.

***

Они давно не замечают косые взгляды, направленные на них, шёпот за их спинами. Им надоело зависеть от общественного мнения.

Он постоянно приходит к ней.

Иногда, когда она успевает заметить его в окне, то бежит к нему и, обнимая, чуть не валит парня с ног.

— А в дом, я так понимаю, ты меня не пустишь, да? — спрашивает он, зарываясь лицом в её волосы и вдыхая её запах.

Девушка счастливо засмеётся и обнимет его сильнее, а после подарит поцелуй в губы и, взяв любимого за руку, поведёт его в дом.

***

Они лежат на постели. За окном — ранее утро. Шэнон снимает с Дирка полумаску, кладёт её на прикроватный столик позади себя, проводит ладонью по той половине лица, которая секунду назад была скрыта — там ужасные шрамы.

Девушка чуть приподнимается и целует каждый заметный шрам. Она делает так каждое утро вместо приветствия. А парень расслабляется и тихо плачет.

Он знает, что этот жест, что повторяется изо дня в день, означает не жалость, а любовь. И дело не только в том, что она уже не первый месяц уговаривает его избавиться от маски, на что он постоянно отвечает отказом. И сейчас Шэнон отстраняется и безо всякого желания возвращает маску ему, только из-за того, что в маске он чувствует себя увереннее.

***

Они признались в любви ещё до того злополучного пожара, в котором Дирк и приобрёл эти шрамы. Сгорел его дом. Шэнон не знала о пожаре ничего. А он скрывался и всячески избегал её, чтобы она не знала и не видела его. Ему было больно физически и морально, ему было страшно, но не за себя, а того, что она могла испугаться его. Девушка почти хитростью поймала его, решительно желая, чтобы он всё объяснил ей. Внимание девушки сразу привлекла белоснежная полумаска, которую она сняла с него.

— Только не бойся меня. — тут же прошептал он, боясь напугать её, и думал, что девушка закричит и убежит.

Шрамы заметно исказили его лицо. Ту половину, что пострадала. Но Шэнон убегать не хотела и не собиралась. Она смотрела на него, плакала и улыбалась. Затем внезапно, чуть не повалив парня с ног, обняла его, а он забыл, куда девать руки.

— Я думала, что ты разлюбил меня. — призналась она, отстранившись, но схватив его ладонь своей рукой.

— Я по-прежнему тебя люблю. — твёрдо заявил он. — А ты?

— Тоже. — в доказательство своих слов и своих чувств она поцеловала его в губы, а он позволил себе притянуть девушку чуть ближе к себе.

Сгоревший дом разом решил все вопросы о переезде.

***

Они проводили каждую свободную минуту вместе. Дирк очень долгое время после пожара вёл себя тихо и даже робко, но в скором времени снова стал уверенным, наглым и несносным, каким был всегда.

***

Он не был уверен, что Шэнон будет рада его предложению и никогда не узнает, как долго она ждала этого момента.

***

Шэнон мила и добра, но иногда испытывает гнев. Особенно в такие моменты, когда кто-то оскорбляет её Дирка. И не важно, до пожара или после. Даже если это её подруги. Это случилось в тот день, когда она рассказала им, что согласилась стать его женой.

— Должна ли я напоминать тебе, кто он такой? Он всего лишь использует тебя, ты не нужна ему. Я уж не говорю о его лице! – и это сказала вечная оптимистка Кэнди!

Её слова злят Шэнон, и девушка раздражённо закатывает глаза. Сколько раз им всем нужно напоминать, что Дирк не ангел и никогда таким не будет! Шэнон понимает это, и всё равно его любит, не смотря на прошлое – ещё в школе им всерьёз интересовалась местная полиция, но это было ещё до Шэнон, а его бывшая Селен это одобряла и чуть ли не подначивала… Впрочем, Шэнон и сама тоже не идеал. То слишком робкая, то навязывает кому-либо свою помощь, становясь одержимой. Да и подруги совершали ошибки ещё за долго до истории с Дирком, которого они же лезут обвинять во вся и во всём. Она устала повторять, что не существует идеальных людей, и у всех есть свои недостатки. Наполовину она понимает, что подруги просто беспокоятся за неё, как и положено друзьям, но никто даже не пытается её понять, порадоваться за неё или хотя бы сделать вид, что счастливы за свою подругу.

— Меня не волнуют его проступки прошлого, как и его внешность! Я решила, вы будете рады за меня, но нет! Я люблю его, я хочу стать его женой, я знаю, на что иду!

***

Она не знала, на что идёт. По крайней мере, этого она не представляла.

С первого же дня после свадьбы он окружил её любовью, заботой и вниманием. Она платила ему тем же.

И теперь её черёд плакать и расслабляться, когда Дирк опускается вниз и целует её округлившийся живот через сорочку, трётся об него щекой и гладит рукой; улыбается, чувствуя, как толкается малыш. Их малыш.

Дирк уже любит ещё не рождённого ребёнка, рассказывая ему что-то по ночам, когда Шэнон засыпает.

— Думаешь, он будет любить меня? Не испугается? — спрашивает он, снова ложась рядом.

— Ты — его отец. Или её...- чуть помедлив, отвечает она. — К тому же, в нашем ребёнке есть частичка меня, а я тебя не боюсь. — она улыбнулась и неловко спросила. — Могу ли я выйти в сад?

— Что?

— С тех пор, как мой живот стал круглым, я здесь словно пленница. Не обижайся, но иногда ты меня даже из комнаты не выпускаешь.

О, это было правдой. С тех самых пор Дирк был невозмутимо настойчив в своей заботе и следил за каждым шагом и действием Шэнон.

— Беспокоюсь за тебя и ребёнка. — ответил он. — Возможно, слишком.

— Возможно? — Шэнон подняла одну бровь.

— Слишком беспокоюсь. — согласился он. — Но, если ты так хочешь, то пошли вместе.

***

Их ребёнку уже две недели. Дирк впервые за всё это время остался с малышом наедине в детской. Без маски. Он склонился над малышом и что-то шептал ему, готовый отскочить в любой момент, если ребёнок его испугается. Но дитя улыбалось, помня тот голос, который часто разговаривал с ним, и протянуло свои крошечные детские ручки к отцу, и тот аккуратно взял на руки маленький живой свёрток. Малыш останавливает его ладонь, желающую прикоснутся к щеке ребёнка, и хватает отца за палец, а Дирк, не прекращая, что-то нашёптывает ему и укачивает. За всем этим уже несколько минут наблюдает Шэнон, оперевшись боком о дверной проём.

— Он меня не боится! — восклицает от радости Дирк, когда они оба выйдут из детской в гостиную.

— Я же говорила. — улыбнётся она и вскрикнет — парень поднял её над полом и усадил на стол, на мягкую бархатную скатерть. Шэнон сделала вид, что обиделась. — Я скоро буду ревновать нашего сына к тебе.

Он улыбнулся и кратко поцеловал её.

— С завтрашнего дня можешь забыть о статусе пленницы. Ты вольна идти, куда хочешь, милая. Ты это заслужила.

— Но кто присмотрит за ребёнком?

— У него есть не только мать, но и отец.

— И ты справишься? — она обнимает его лицо ладонями и смотрит ему в глаза.

Он кивает, а потом подходит к ней ещё ближе, в глазах уже знакомое ей пламя и знакомая улыбка.

— Стой! — восклицает Шэнон и кладёт руки ему на грудь.

— Только не говори, что наконец испугалась меня.

— Нет, Дирк. Как ты мог такое подумать?! Я хотела сказать, что в спальне привычнее. А здесь...

***

Да, они никогда не занимались любовью вне спальни. С самой первой брачной ночи. Они закрывали дверь на ключ, чтобы их точно никто не побеспокоил, а первое, что она сняла с него — маска. В эту ночь он впервые видел, как его спокойная и нежная Шэнон становится другой, исчезает скромность и местами проскальзывает дерзость. Мог ли он подумать о таком, когда они были всего лишь школьниками? Это не была их самая первая ночь, но для него стало открытием то, насколько его возлюбленная может быть раскрепощённой и страстной. Неожиданно, но приятно. До этого момента она никогда так себя не вела. Хотя первый поцелуй был нежным и лёгким, но к тому времени Шэнон поняла, что хочет его раздеть и стянула с его плеч пиджак, он сорвал с её волос воздушную фату… когда они упали на постель, половина одежды уже была разбросана по полу. Они смеялись от счастья, а после Шэнон стонала под ним так, что, кажется, тряслись стены. Или так казалось ему?.. Она целовала его, впивалась ногтями в спину и притягивала как можно ближе к себе. Дирк, даже чувствуя её дыхание и прикосновения, не мог поверить в то, что это происходит наяву. Но Шэнон без страха смотрела на него, с любовью целовала, обнимала и желала его.

Когда всё было позади, и они приводили в порядок дыхание, Шэнон целовала повреждённую часть лица Дирка, гладила ладонью его волосы, щёку, плечо и бок, шептала:

— Теперь я — твоя жена. Мы вместе. Ты — мой муж, Дирк. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. — после чего она отстранилась и спросила. — Ты веришь, что это наконец произошло?

Дирк с улыбкой замотал головой. С того памятного костюмированного вечера прошло очень много лет, но ни один из них не предполагал, что это знакомство станет таким крепким.

***

Ей всегда казалось, что они оба по-разному воспринимают шрамы на его лице. Когда он смотрел в зеркало, то отворачивался, считая их большой проблемой, а Шэнон словно их и не замечала. Девушка подбегала к нему со спины, обнимала его за шею, целовала обе стороны его лица и шептала:

— Ты — лучший!

Он никогда не был идеалом, совершив в своей жизни множество ошибок. А разве не для этого создан человек? Ошибки, каждая из них были для него испытанием, которое, по всей видимости, он прошёл. Шэнон было трудно, но она всегда старалась его понять и помочь ему. В свою очередь Дирк постепенно стал её поддержкой.

***

В гостиной не было дверей, которые можно было бы закрыть, и их запросто могли здесь увидеть.

— Если сюда решат придти мои подруги? То они нас увидят!

— Глупости. Вряд ли они станут сейчас нас беспокоить. Мы совсем недавно стали родителями и буквально на днях утрясли все проблемы. Никто не придёт.

Ей пришлось согласиться. Ну в самом деле, с чего бы им сейчас приходить? Если теперь они оба заняты ребёнком, и сейчас первый раз за весь месяц поцеловались. Шэнон крепко зажмурилась и поцеловала Дирка, что значило её согласие и подчинение. Если он хочет здесь и уверен, что им никто не помешает, значит и она доверится ему. Девушка обнимает его за шею, он медленно и осторожно укладывает её на мягкую скатерть стола. Удивительно, но риск быть увиденными возбуждает, как и новая поза.

— Как ты только мог подумать, что я боюсь тебя? — между поцелуями спросила Шэнон с улыбкой.

— Прости, я не хотел...- виновато ответил он.

— Я люблю тебя всего. От внешности и до… невыносимого характера. — хитро сверкнула глазками Шэнон и улыбнулась.

— Невыносимого? — засмеялся Дирк.

— Невыносимый, ужасный, несносный. Мой Дирк. Только мой. — Шэнон снова тянется к нему за поцелуем, хватаясь за его плечи.

— Моя Шэнон. Моя прекрасная Шэнон. Моя… — поцелуи становились всё ниже.

Но тут из детской раздался плач. Малыш проснулся, и оба родителя, переглянувшись, поспешили к нему.