Выпускной Марины Ивановны
Выпускной Марины Ивановны
Лина Богданова
Когда-то она мечтала признаться в любви на выпуском. Своему единственному, которым полнились её сны и планы на светлое будущее.
Картинки рисовались зефирные – бело-розовые, воздушно-кружевные, сладкие, с лёгкой кислинкой. Словом, очень и очень романтические.
Да и сама Мариночка была барышней кисейной, жизненной прозой не испорченной. Выбрала парня под стать свои представлениям о женском счастье. Высокого, красивого, умного. Из хорошей семьи. Надеялась, что Сергей сам всё поймёт и почувствует.
В снах так и случалось – он приходил, скромно переминался с ноги на ногу у лифта. Долго краснел и терялся при встрече. И наконец, решался на самое главное в их жизни признание. Играла музыка. За окнами подъезда взрывались сотни фейерверков и взлетали в небо воздушные шары. Распускались цветы и пели птицы.
Парень робко брал Маринку за руку и… на этом её сны почему-то заканчивались. Обидно. Так ни разу и не услышала девушка желанных слов. А Сергея подхватили за белы рученьки другие, более смелые и настойчивые девицы. И сподвигли на романтические подвиги.
– Раз так, – решилась на крайние меры Маринка, – возьму инициативу в свои руки. Сама признаюсь. Прямо на выпускном. Пускай только посмеет отказаться!
Она знала, что не посмеет. Потому что платье сшила себе умопомрачительное. И причёску заказала у лучшей в районе парикмахерши. И потихоньку от мамы купила тушь для ресниц!
Вот только на выпускной она не попала: за час до судьбоносного события увезла девушку «скорая». Банальный аппендицит разрушил жизнь на самом старте. Через несколько дней Сергей уехал поступать в военное училище, а Марина отправилась покорять столицу.
Подготовительное отделение и снятая квартира мало чем помогли. На экзаменах она срезалась. Устроилась работать. Но осенью вернулась домой. С дочкой под разбитым московским ловеласом сердцем.
Оттого и на Наташин выпускной не пошла. Всю жизнь за ту столичную ошибку совестно было перед родными и знакомыми.
– Но этот выпускной я не пропущу! – волновалась она, прихорашиваясь перед зеркалом.
И нравилась себе. Очень. Потому что купленное по случаю платье было самым красивым в её жизни. И причёска удалась. И в свои пятьдесят семь она выглядела весьма привлекательно. И чувствовала себя отлично. Если не на восемнадцать, то хотя бы на сорок пять! Самый чудесный женский возраст. А потому намеревалась веселиться, танцевать до упаду. И сводить с ума.
– Надеюсь, хоть пара дедушек на ваш бал заявится, – подмигивала она внучке.
Та закатывала глаза под потолок, но спорить с бабушкой не собиралась. Своих забот и волнений хватало. Жаль, что мама в командировке, а то составила бы компанию не в меру разошедшейся бабуле.
– Ты только в рамках себя держи, – попросила она Марину Ивановну, – а то мне не досуг за тобой приглядывать будет. Планы у меня…
– Не беспокойся, солнышко! Я свою меру знаю: два бокала шампанского, три быстрых, один медленный, потом перерыв и еще два быстрых. Домой доберусь на такси.
– Замётано! – хлопнула в ладоши внучка и растворилась в бело-розовом облаке одноклассниц.
Марина Ивановна восхитилась нежностью и романтичностью выпускниц. Вздохнула о своём. И уселась на предложенное место, намереваясь получить от жизни всё возможное и невозможное. Как же давно она не была на праздниках! И никогда на выпускном балу.
И был бал! С волнительным ожиданием, трогательной торжественной частью, весёлым застольем и танцами. Кажется, шампанское оказалось слишком пьяным. А три быстрых плавно перешли в три медленных.
И четвёртому кавалеру она тоже не собиралась отказывать. Слишком хорош был тот. Высок. Строен. Подтянут. Смел. И военная выправка так шла мужчине. И седина на висках. И пронзительный серый взгляд. Такой волнующий. И чем-то знакомый…
– Неужели это ты, Мариночка?
– Мы знакомы? Или… – шампанское кружило голову и наводило на безумные мысли.
Или не наводило? Но этот взгляд, этот голос… этот выпускной… выпускной… её далеко идущие планы… причёска… платье… Всё сложилось именно так, как она себе представляла! И пусть её звёздный час перенёсся на сорок лет. Она сделает это. Прямо сейчас!
– Да, Серёжа, это я. А это ты. Кажется, нам стоит проветриться.
Знакомый старый сад. Знакомые скамейки под луной выглядели так романтично. А цветущий жасмин наполнял мир чарующим ароматом надежды.
– Прекрасно выглядишь, девочка.
– Ты тоже. К внуку на выпускной пришёл? И я.
– Увы. К племяннице. Своей семьёй обзавестись не удалось. По дальним гарнизонам всю жизнь мотался. Потом по горячим точкам. Потом не сложилось. Вышел в отставку и вернулся в родной город. Может, здесь мне улыбнётся счастье.
– Вот как… – мерцающие в небесной выси звёзды, доносящаяся из зала музыка, золотые пузырьки игристого напитка придали женщине смелости. – А ведь я мечтала стать твоей женой. Даже признаться хотела. Сама. На выпускном. А вместо этого в больницу попала. С аппендицитом. Такой вот романтический фортель получился!
– Это у меня фортель, – пробормотал Сергей, ошеломлённо вглядываясь в темноту сада. – Если бы я знал… если бы хоть чуточку догадывался! Я ведь тоже собирался в тот вечер сделать важное признание. Настроился. А девчата сказали, что ты в Москву уехала.
– Удружили подруженьки… – грустно улыбнулась Марина Ивановна. – Дальше-то что делать будем?
– Как что? У нас сегодня выпускной. Гуляем!
Рассвет они встречали вдвоём. Прикрывшись одним пиджаком. Словно сбежавшие от любопытных глаз подростки. Робкие. Взволнованные. Вздрагивающие от каждого прикосновения.
Солнце сонно выглянуло из-за облака. Высветило дорожку вдоль набережной. Тонкий намёк на неожиданные возможности.
– Ну что? Идём? – спросил он.
Она молча подала руку, не собираясь никуда торопиться. Впереди ждала целая жизнь. Грех было не насладиться каждым её мгновением!