Жених из-за границы

Жених из-за границы.

— Ты слышала, что баба Ксеня умерла нынче? Вчера еще ходила за хлебом, и конец! – громким шепотом объявила Людмиле напарница Галина при передаче дежурства на станции. Людмила подумала, а не ждут ли ее такие же одинокие старость и кончина, и от этой мысли печаль, зародившаяся в глубине сердца, захватила все ее существо.

Она вспомнила избенку, в которой коротала дни старушка – выбеленный и выструганный пол, кружевная накидка на высокой кровати, белые рушники возле киота, сверкающий начищенным медным боком самовар. Такая же горница с поправками на двадцать первый век была и в ее доме, в котором Людмила родилась и прожила всю жизнь.

— К тебе женихи в очередь не стоят, — сказала рассудительная Галина, пытаясь познакомить подругу с целью брака, — Да и выбор уже не тот: кто на войне сгинул, кто спился.

Ничего из этих попыток не получилось: не находилось общих взглядов и тем для разговоров.

Однажды Галину осенило:

— Людка, тебе надо выйти замуж за границу.

— Кому я нужна за границей – сорокалетняя деревенская баба?

— Ты на сайт знакомств объявление-то поставь, да не пиши, что живешь в деревне, а так, обтекаемо – «в пригороде», собственный дом, пятнадцать соток.

— А про удобства на огороде тоже писать?

Вскоре появилось первое письмо. Некий тип с китайским именем сообщал, что работает в одном из банков Манилы, и ему стало известно о наследстве, которое должна получить госпожа Людмила Степанова. Для получения суммы, выражавшейся в шестизначной цифре в долларах США, ей нужно перевести на такой-то счет десять тысяч.

Она с легким сердцем заблокировала подозрительного типа и стала ждать.

Новое пришло через неделю. Сорокалетний здоровяк, назвавшийся Джейсоном Миллером, офицером армии США в отставке, осыпал Люду комплиментами и с места в карьер попросил шестьсот долларов на билет до захолустья, где обреталась его избранница.

Люда заблокировала и этого претендента и была огорошена новым посланием. Снова американец, представившийся вдовцом, в одиночку воспитывающим двух детей. Он написал, что детям нужна мать. Поскольку «мисс Степанова» отвечала вяло, неизвестный собеседник решил ускорить течение виртуальных отношений и пообещал переписать на Людмилу дом и бизнес в Калифорнии.

— «О, как, — восхитилась Людмила. – Интересно, что дальше?»

Сюрпризов не было: одинокий отец попросил у неё тысячу долларов, чтобы нанять няню для детей, пока сам папаша слетает на свидание с дамой сердца. Вопрос, почему он не может взять эту сумму в банке, претендент проигнорировал.

— Неужели я на фото выгляжу дремучей дурой, что ко мне лезет одно жулье? – посетовала она в разговоре с Галиной. – Хотя бы один приличный попался, а то, как на подбор, интересанты.

Бабу Ксению хоронили соседи – Галя с мужем. Старая ворожея, предчувствуя скорую кончину, передала им «смертное» — пакет с одеждой и деньгами, которых должно было хватить на церемонию. Люда шла на кладбище вместе с немногочисленными односельчанами. Она снова подумала о незавидной доле умереть одинокой и вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

Незнакомцу было примерно сорок или чуть побольше. Он был одет в потертые джинсы и черную футболку. Женщина подумала, что объявился дальний родственник бабы Ксени.

— Люда? Неужели это Люда Степанова? – спросил он, становясь рядом.

— Это я, — протянула она, вглядываясь в его лицо

На лице женщины расцвела улыбка.

— Толик, Толя Ракитин. Это ведь ты?

Анатолий тоже казался смущенным. Он объяснил, разведя руками:

— Вот, приехал. Собираюсь домик прикупить в родных местах, а тут баба Ксения… А ты всё там же, на станции?

— Вспомнил, — прошептала Люда.

В тот вечер молодежь собралась возле клуба. В центре внимания был Толик Ракитин, вернувшийся из армии.

Люда встала за спины девушек, подальше от него. Прежде Толик не замечал Людочку, считая маленькой. А теперь она боялась признаться себе, что с первого взгляда влюбилась в Ракитина по уши.

Это чувство новое, незнакомое, когда хотелось сидеть рядом с ним и в то же время спрятаться, но, если он заговаривает с другими, в сердце впивается острая игла. Наверное, это игла ревности. Ракитин не догадывался о ее чувствах, он вообще игнорировал ее присутствие.

В клубе гремела музыка, девушек расхватали, и только Люда в компании таких же подростков стояла у стенки и наблюдала, как её старшая сестра кокетничает с Толиком.

Она не сразу поняла, что ее приглашает на танец местный хулиган Антон. Девочка внутренне сжалась от страха и молча отказалась.

Антон как будто не понял, он тянул ее за руку, дергаясь под гремящие ритмы. От него пахло перегаром и поддельным французским одеколоном.

— Прости, Антоша, но эту девушку я раньше пригласил, разве она тебе не сказала? Не успела, наверное, — проговорил Толя, оттесняя плечом хулигана. Тот нахмурился, но отступил, пробубнив про себя что-то вроде «связываться неохота».

А Люда обмерла от неожиданности, когда Анатолий вытащил ее в круг и положил руку на талию. Ей казалось, что все в клубе смотрят на них и шепчутся между собой. Она боялась сбиться с ритма или сказать что-нибудь «не то», поэтому на вопросы Толика отвечала односложно.

После танцев Толик предложил проводить ее до дома.

Много лет после этого она вспоминала, как они шли с Толиком по бровке железной дороги, разговаривая обо всем. Они не держались за руки, но иногда пальцы молодого человека касались ее ладони, и Люда чувствовала волну смущения. Ноги намокли от росы, путь домой казался бесконечным, прерываемым проходящими поездами.

Он уехал на следующий день. Вся деревенская ребятня провожали его, кроме Люды

Толик заглянул к Людмиле на станцию. Потом явился снова и снова.

А через месяц они подали документы в сельский округ. Жених и невеста явились туда в сопровождении свидетелей – Галины и её мужа.

Представитель власти заполнил бланк и торжественно провозгласил:

— Вступают в брак гражданка Российской Федерации Степанова Людмила Ивановна и гражданин Эстонии Ракитин Анатолий Викторович.

Он не успел продолжить, как его на полуслове перебила Галина:

— Ну, Людка, ты даешь. Отхватила все-таки заграничного жениха!