Криминальные басни Посохова

Александр Посохов

Криминальные басни Посохова

Москва
2026

В данный сборник вошли басни, касающиеся криминальной темы. То есть басни, в которых прямо говорится о преступлениях или только подразумевается, что поступки персонажей связаны с нарушением законов и общепринятых норм поведения.

Душа и Закон

Заспорили Душа с Законом,

Кто ж всё-таки главнее для людей?

Душа звенела колокольным звоном,

Закон кивал на право и судей.

Не сговорились

И за решением к Всевышнему явились.

Послушал их Творец и говорит:

– Вот было б так, что всё цветёт, а не горит,

То главною была бы ты, родная.

Но на Земле одна война, потом другая.

Поэтому там главным должен быть Закон,

И не иначе.

Когда духовного единства в мире нет,

Душа почти что ничего не значит.

----------

И я хочу сказать, хоть я не Он,

Примерно то же:

С враждой людской весь божий свет

Совсем не божий.

* * *

Просто жадность

Вор ворует и не знает,

Что репей за вишнями.

Денег много не бывает,

Но бывают лишние.

----------

Ночь, затишье,

Вор в чужом саду,

И вишни полное лукошко.

Но на беду

Зажглось хозяйское окошко.

А вору хоть бы хны,

Предательская жадность одолела.

Сперва он снял штаны

И сделал

Как бы куль из них.

Затем стянул с себя рубашку,

Связал её узлом

И тоже загрузил чужим добром.

А в доме дверь уж нараспашку,

И он с ружьём,

Хозяин.

До самых хуторских окраин

Впотьмах

Сквозь гущу лопухов с крапивой

Бежал вор без наживы.

В одних трусах,

Трусы в репьях,

И весь по шею в волдырях.

* * *

Казнь

Вот что приснилось ночью мне.

В какой-то сказочной стране,
Чиновничье нарушив братство,

За казнокрадство

Очень быстро

Решили порешить министра.

Но вот оказия –

В день казни

Под виселицей новой

Скамейки не нашлось готовой.

Казнь отложили. Но потом,

Совсем уж наподобие издёвки,

Не оказалось главного – верёвки.

А в третий раз не оказалось мыла.

Пришлось работать топором,

Венчая приговор суровый.

А утром вспомнил я о том,
Что с мылом здесь,
У нас,
Когда-то тоже плохо было.
Зато как хорошо сейчас –
Всё есть,
И воры живы и здоровы!

* * *

Прыщ

Процесс судебный начался, и аккурат

У бедного судьи прыщ на лице вскочил.

На что тут прокурор сурово заключил:

– Давить!

– Ни в коем случае! – заспорил адвокат. –

Прыщ по закону надо удалить,

В больнице.

Судебный пристав к знахарке судью послал,

Свидетель мазь какую-то достал,

Несчастный потерпевший плакать стал,

Старушка в зале осенила всех крестом,

А обвиняемый, взглянув на прыщ, заржал.

Потом

Судья так и судил с прыщом,

Пока не разнесло весь фейс, как говорится.

----------

Я, собственно, здесь вот о чём:

Для власти сохранить лицо –

Не просто красное словцо.

* * *

Вор и Молва

Метёт по городу Молва

И вьётся.

----------

Все знают, что она права,

А ей неймётся.

Кричит, что всё равно его посадит.

Подумал Вор: «Нехорошо!»

И каяться к Молве пришёл

На площадь главную из мэрии:

– Прости, родная, Христа ради! –

И глазки увлажнил, как нищий дед.

На что послышалось в ответ:

– Ты лучше сдайся,

А не кайся.

Молва слезам не верит!

* * *

Марксизм и мошенники

– У нас капитализм, –

Сказал доцент студентам. –

И два непримиримых класса,

Буржуазия и пролетариат,

В неодинаковых процентах,

Прав марксизм.

– Не прав! –

Воскликнул именной стипендиат. –

Мошенников у нас сейчас такая масса,

Что это уже третий класс,

А по коварству первый.

И душит беззащитных, как удав.

– Наверно, –

Вздохнул, преподаватель. –

Вчера вот целый час

Какой-то дознаватель

У бабушки выманивал секретный код,

Потом специалист из банка,

Потом из соцуслуг благожелатель,

Потом ещё какой-то вымогатель,

Полдома взяли в оборот.

----------

Изнанка

Всё это рыночной свободы

И прочих дьявольских свобод.

Обман и совесть – антиподы.

* * *

Предел

Шакал,
Прославиться мечтая
И удаль показать свою,
На Льва напал.
Тот безмятежно спал,
Не зная лучше рая.
И вдруг к нему,
Природой данному Царю,
Шакал без спроса прикоснулся.
Лев сразу же проснулся,
Встрепенулся,
Огрызнулся…
Короче, зря Шакал
На Льва напал.
Шакала глупого Лев разодрал
По праву силы и короны.
Узнав об этом, три вороны
С густой ветвистой дуба кроны
Заголосили: «Обороны
Необходимой тут предел
Установить Лев не сумел
И с явным злом его превысил.
А потому Льва, как и любого,
Зайчишку там иль хомячка какого,
Под суд отдать закон велит.
Пусть тоже в клетке посидит».
Услышав сей вердикт,
Лев так взревел,
Что вздрогнули аж тучи.
И вмиг на дерево взлетел
Одним прыжком своим могучим.
«Я покажу вам, где предел
Царя валить со всеми в кучу!»

* * *

Господин и Товарищ

На тропке у реки

Сошлись Кабан и Волк,

И у того клыки

И у того.

Но вепрь матёрый здоровее

И сильнее.

– Посторонись, болван! –

Воскликнул Волк. – Я господин!

– А я товарищ! – возразил Кабан. –

Господь один!

И выпихнул, как хлам,

Присвоившего себе имя божье

К бездорожью.

----------

Ни тога не подходит нам,

Ни плащ без петель,

Мы все равны на этом свете,

Ещё грешны и смертны тоже.

* * *

Паук и Муха

Спросила Муха

На лету у Паука:
– Зачем в дни эти
Всё новые плетёшь ты сети?

Уж стынь давно, зима близка.

– Не слышу я тебя, старуха, –

Тугим на ухо

Притворясь,

Пробормотал Паук. –

Не мельтеши и не жужжи.

Сядь рядом и скажи,

Что именно тебя тревожит?

Я мухам друг

И помогу, быть может.

– Ась? –

Взаправду будучи слегка глухой,

Переспросила Муха.

И села

Рядышком на сук,

Где в паутине было всё вокруг.

Вмиг на неё напал Паук.

Взлететь она успела,

Да от испуга в сторону не ту.

Уткнулась прямо в сети,

Вскрикнув «Ой!».

– Вот для чего я их плету, –

Признался, наконец, Паук,

Связав добыче крылья, лапки.

----------

Бабки,

Доверчивые, милые старушки,

Держите ушки на макушке:

Злодеи не перевелись на свете.

* * *

Воронья месть

Уж сколько раз твердили миру,
Что месть гнусна, вредна. Но только проку нет.
Вот вам пример, как мстят и через двести лет.

----------
Ворона, где-то прикупив кусочек сыру,
На ель опять же взгромоздясь,

С Лисою разобраться собралась.

А сыр в когтях держала.
На ту беду Лисица прибежала.

Ворона ей и говорит, швырнув продукт на землю:

– Лесть гнусную и вредную я не приемлю.

Поэтому в знак искреннего восхищения

Твоим блистательным умом

И замечательным хвостом

Прими, подруга, угощение.

Лисицына вскружилась голова,

Хоть сырного и не было у сыру духа.

Зато какие аппетитные слова

Для уха.

И даром корм притом.

Короче, сыр Лисица сразу съела.

Ворона тут же улетела,

Свой замысел осуществив сполна

Коварным способом, известным всему миру.

Лиса же ночью околела.

Откуда знать могла она,

Что нет давно съедобного в России сыру.

* * *

Учитель

Зимою Голубю немножко
Насыпал кто-то хлеба крошки.
Но вдруг, откуда ни возьмись,
Учитель кушать объявился.
И тут ученья начались.
– Не налетай, не торопись!
Один вот так вот подавился.
А, если б слушать не ленился
И обратился бы ко мне,
Я б показал ему, как есть.
Да подожди ты в стороне,
Не лезь!
Успеешь ты ещё покушать.
И Голубь Воробья стал слушать.
Пока он слушал и смотрел,
Учитель хлебушек весь съел.

* * *

Орёл и Ворон

Борца за жизнь присвоив честь,

Задумал Ворон ясность внесть

И справедливость в быт пернатых.

Кому-то всё – и власть, и лесть,

И до отвала всласть поесть,

Кому-то ж – ничего. И в виноватых

Такой беды, такого зла

Признал он гордого Орла.

Три года Ворон наблюдал,

Следил, шпионил, выявлял:

Вот сделал то Орёл, вот это,

Зайчиху съел зимой, а зайца летом.

Козла он ободрал, козу прогнал,

Лису от скуки заклевал.

Помалкивал борец при этом,

Но всё записывал рядком.

Когда ж три тома набрались,

Предстал он с ними пред Орлом.

Тот выслушал его сурово

И, не сказав вообще ни слова,

Когтищи сжал,

И Ворон стих.

----------

Вот так всегда в борьбе за жизнь:

Один – не хил, другой – не лих.

* * *

Субординация

Начальник встретил подчинённого,

До неприличия начинённого

Общественным добром.

– Нутром,

Голубчик, чую, тащишь.

Ну что ты на меня глаза таращишь!

Неправду что ли говорю?

– Да нет, всё так.

– И потурю

Тебя со службы. Ишь, бедняк.

Ни совести, ни чести.

А коль уж влип на месте,

Потащим дальше вместе.

* * *

Волчья радость

– Теперь я должен, – заявил Медведь. –

За внешними врагами бдеть

И в край родной их не пущать.

Поэтому не надо тут пищать,

Визжать и ныть, как говорится,

Вон что за бугром творится.

– А кто от внутренних нас будет защищать? –

Спросил Барсук.

– Не знаю, – прорычал Медведь. – Мне недосуг.

На том собрание зверей в тайге

И завершилось.

А Волк подумал радостно: «Эге,

Тогда пора!»

----------

Мораль сей басни, как в кармане шило:

Не так возьмёшься – и дыра.

* * *

Малина

Не связывайся с теми, кто сильней,

Партнёры делятся по чину.

----------

Медведь и мужичок Корней

Решили вместе посадить малину.

Медведь кусточков натаскал,

Корней сажал и поливал.

Малина удалась на славу,

Любому бы пришлась по нраву:

Цвет ягод – розовая медь,

Вкус – неземной,

И отделяются легко от плодоножек.

И что же?

– Тут всё моё! – вдруг заявил Медведь,

Когда пришла пора делиться.

Корней стал спорить с ним, рядиться.

Но вмиг

Унял его медвежий рык:

– Проваливай, пока живой!

* * *

Про папу и лапу

Год выдался плохим,

Голодным.

И как-то вечером холодным

С дрожащим отпрыском своим

К его отцу Медведица пришла.

И разрыдалась:

– Насилу я тебя нашла.

Вот твой медвежонок, ты его отец,

Без помощи твоей ему конец.

До заморозков чуть осталось,

А нет у нас ни пищи, ни жилья.

Одна его ни в силах я

Ни прокормить, ни обогреть.

– Да я не то, что помогу,

Я сам сожрать его могу,

Если останусь без мясного, –

Взревел в ответ Медведь. –

Тебя, облезлую, я знать не знаю.

И наперёд предупреждаю:

Не вздумай заявиться снова,

Заломаю!

----------

Читательницы, впредь,

Чтоб не сосал сыночек лапу,

Не выбирайте для него медведя-папу.

* * *

Лиса и Петух

– Нет, нам с тобой не по пути, –

Сказал Петух Лисе-пройдохе. –

Не стану я мешок нести.

Та ж снова принялась за вздохи:

– Да я живу-то шаг всего,

За тем вон крайним поворотом.

А, если ты подумал что-то,

Так я совсем не та давно

И ем теперь одно пшено.

Его полно в мешке и этом.

Кому не надо бы, но мне-то

Ты можешь, Петенька, помочь.

За то позволю на всю ночь

Зайти ко мне и подкормиться.

«Неужто впрямь Лиса постится?» –

Засомневался Петушок.

И, чтобы лично убедиться,

Полез в расставленный мешок.

----------

А дальше было то, дружок,

Что всюду и всегда бывает,

Когда вдруг кто-то забывает

Про чьё-то рыльце и пушок.

* * *

Енот-нечистюля

Один Енот, как вор

Или бандит,

Через крапиву и татарник,

Залез без спроса в чей-то двор.

А там свинарник,

И жирная Свинья в грязи лежит,

Похрюкивает и елозит.

– Ну, вот! –

Вскричал Енот. – Какой позор!

Морковка, репа, яблоки в навозе.

Давай я их к оврагу оттащу,

Прополощу,

Вернусь и всё сложу в корыто.

– Заранее благодарю! –

Ответила Свинья. – Хрю-хрю!

Куда потом исчез Енот,

То шито-крыто.

И был ли в том овраге ручеёк?

----------

Кому тут что-то невдомёк,

Тому моральная пилюля:

Не верьте никаким чистюлям.

* * *

Вор и мышонок

«У Климыча судьи часишки вор стянул,
Он тож кричит на вора: караул!
Хлопочет,
Рад целый мир поднять вверх дном;
А этого и вспомнить он не хочет,
Что сам имение всё нажил грабежом».
(первоначальное заключительное нравоучение
из басни Ивана Крылова «Волк и Мышонок»)

Обчистил вор поместье прокурора,
Пихал в мешок вещички без разбора,
Затарился – и от ворот.
Но кто-то за спиной попискивает вот.
Снял он мешок тяжёлый, развязал –
На шубе норковой сидит детёныш мышки,
Такой же маленький, как в детской книжке.
Сам засмеялся вор и рассмешить решил его.
Язык ему зачем-то показал,
Стал корчить рожицы, как корчит их макака.
И аккурат тут полицейская собака.
А дальше суд и приговор,
Барак, баланда, ватник, шконка.

----------
Не надо в том винить мышонка:
Прибрал чужое – значит, вор,
И ни при чём тут прокурор.

* * *

Иван и Полкан

То ли волк уже не хищник,

То ли пёс не волкодав.

----------

Иван, узнав,

Что пёс Полкан, работу ищет,

Потомком волкодавов став

Случайно,

Взял охранять его свою овчарню.

Год миновал, и что ж?

– Ты почему овец не стережёшь,

Вчера пропали враз две матки,

Позавчера ягнёнок и баран! –

Бранит охранника Иван.

– А я-то что, я ж вроде лаю

На волчью стаю.

– Ну а давить-то их когда начнёшь?

– Не знаю.

----------

Пускай

С моралью тут не всё в порядке,

Зато доподлинно известно мне,

Что накануне при Луне

Вожак, перемахнув ограду,

Вручил Полкану за притворный лай

Какую-то медаль в награду.

* * *

Лисья память

В курятник забралась Лиса.
Но не было в деревне пса,
Который не имел бы весу.
Услышав лай, Лисица – к лесу.
А псы за ней. Не псы, а бесы
В собачьих шкурах.
О курах
Думалось Лисе:
«Стать жертвой из-за них проклятых.
Да пропади они совсем!
Забуду даже, как едят их.
Дай Бог, мне только убежать».
Бог дал и полежать
На бугорке, покрытом мохом.
«Как я могла так думать плохо
О милых птичках, вот дурёха, –
Смеялась над собой Лиса. –
Забыть о курах – чудеса!»

* * *

Слон и Паук

Гостей незваных жизнь полна.

----------
Однажды в доме у Слона,
На стенке, прямо за карнизом,
Без спроса, паспорта и визы,
Без «здрасьте» и пожатий рук
Возник Паук.
Слон глянул на него беспечно,
Вздохнул, зевнул, газету взял
И добродушно так сказал:
– А, Бог с тобой, живи хоть вечно.
Коль ты не враг, так друг.
Того и ждал Паук.
Слова услышав эти,
Плести он начал сети.
Сперва карниз весь переплёл,
Причём, довольно шустро.
Затем два кресла, стулья, стол,
Часы с кукушкой, люстру.
И принялся уж за кровать.
Слону, конечно, надо б встать,
Да просто сдунуть Паука.
Но не решиться он никак
Обидеть злую кроху.
С досады даже охнул
И поругал себя.
Паук же, медлить не любя,

Связал слоновью тушу

И целый век свой кушал.

* * *

Лев и Моль

Какой-то Лев не от зазнайства,

А от вопроса «быть, не быть?»,

На Север перебрался жить.

И там богатым стал, хозяйство

Огромное завёл.

Олень всегда ему к обеду шёл.

А что в шкафу – так, мать честная:

По сотне всяких свитеров,

Носков,

Штанов

Из шерсти.

Рая

Не надо при добре таком.

А что до чести,

То мороз

Решает правильно вопрос:

Кто не желает околеть,

Тот позволяет силе сметь

И одевается теплее.

Но нет на шерсть заразы злее,

Чем вкривь летающая Моль.

Её пароль –

На вещи дырка.

И всякая большая стирка

Тут совершенно ни при чём.

Случилось то и с нашим Львом.

Одежда стала, будто таять.

И ничего о том не зная,

Что Моль в шкафу имеет дом,

Лев побежал за ней с кнутом.

Догнал – и хлесть её по крыльям,

Заставил снизиться, упасть.

И пасть

Открыл уже в ухмылье.

Как вдруг заговорила Моль:

– Позволь

Сказать тебе пред смертью.

Ты зря со мной свиреп и крут,

Детишки всё мои сожрут.

----------

Равно почти что милосердию –

Использовать так плеть иль кнут.

* * *

Акустический садист

В одном лесу и днём, и ночью

Стал Волк вдруг страшно выть, когда захочет.

Притом, как начинает выть,

Так напрочь заглушает соловья

И оглушает даже глухаря.

– Уж лучше б квакал, как лягушка, –

Сказала Цапле прилетевшая из глухомани Выпь. –

Я что-то не пойму, подружка.

Волкам положено выть только на луну,

А этот и на солнце воет.

Собраться должен весь лесной народ

И объявить ему войну.

Пусть знает, что для нас он не артист,

Не птица певчая, а сумасброд

И акустический садист.

Никто не вправе нарушать закон природный.

– А я так думаю, протестовать не стоит.

– Почему?

– Не на того обрушим мы свой общий гнев.

Закон нарушил Лев,

Присвоив Волку звание «Народный».

Хоть нет у Волка никаких заслуг,

Ни голоса, ни слуха.

Но Волк давно – придворный друг

И пьёт со Львом из одного стакана.

А Лев – наш царь, и у него охрана.

Вот и решило всё царёво брюхо:

За звание Волк Льву ягнёнка приволок,

А за какой-нибудь там орденок

Пообещал ещё аж целого барана.

* * *

Засада

Узнав про жалобы на Волка,
Решил Лев прямо, без умолка,
Сам о злодее рассказать.
То есть наглядно показать,
Как выглядит бандит.
И вот под руководством Льва
В лесу был установлен щит
С изображением злодея.
И были на щите слова
О том, какой ужасный Волк,
Какой он хищник, троглодит.
С тех пор, на тот портрет глазея,
К щиту, кто подбежит,
Спустя мгновение
Растерзанный лежит.

----------
Какой в сей басне толк?
Не знаю. Но у меня есть подозрение,
Что за таким щитом,
Как за кустом,
Сам страшный хищник и сидит.

* * *

Хищники

Столкнулся Тигр с Грузовиком.

– Куда ты так спешишь, братуха?

– Охотники кругом,

Убить меня хотят за Муху.

Собачку звали так,

Которую я слопал с голодухи.

– Так поделом же, вот чудак.

– Ага, тебе так, значит, можно

Давить несчастных голубей,

Ежей, мышей, гусей,

– Скажи ещё, людей.

– Скажу. И всё равно ты не злодей.

Они тебя ещё и кормят, охраняют.

Как и твоих подружек

Легковушек,

Калечащих и взрослых и детей

Безбожно.

И все давно об этом знают.

А я собачку съел одну за год,

И всё – меня в расход.

Ты вместо бы того, чтобы смеяться,

Помог бы лучше мне смотаться

Подальше от села в тайгу.

– Конечно, помогу.

Лезь в кузов и вперёд!

----------

Сюжет сей басенки, увы, наигран.

Но я бы точно вслед за тигром

Загнал в глухой дремучий лес

Иной технический прогресс.

* * *

И я за то

Коль хищники они,

То жить без войн не могут.

И не жили.

----------

Лосиху волки обложили.

И некого позвать ей на подмогу,

Лесной красавицы дни сочтены.

Глухарка в том трагедию узрела

И с жалобой к Медведю прилетела:

– Совсем ведь озверела волчья стая,

Нельзя подобное терпеть.

– И я за то, – сказал Медведь,

Кабанью тушу доедая.

* * *

Идеальный Волк

Собрался Волк достойным стать:

«Неправильно, что все меня боятся».

И начал в собственной душе копаться.

«Что есть во мне под стать

Морально-нравственному идеалу?

Терпение, упорство, смелость есть.

Уверенность в себе и сила есть.

И от коварства отвыкаю мал-помалу.

Пойду-ка я к Сове, та знает всё.

Пусть скажет, чем ещё

Достойные помечены Всевышним?»

– Любовью к ближнему, –

Ответила Сова.

– Какие мудрые слова, –

Воскликнул Волк. – Сердечные!

И, уходя, пообещал

Любить всех ближних вечно.

Но вдруг одна овечка,

Когда он с краю пастбища бежал,

Всех ближе подступила к лесу.

– А ну её, пернатую всезнайку, к бесу!

Я волк или не волк…

----------

Давно пора бы нам взять в толк,

Что нет у хищника души,

Хоть говори ему о ближних, хоть пиши.

* * *

Кощей-арендодатель

Устал Кощей всё делать сам:

Копить сокровища, как хлам,

Манишку, бабочку стирать,

Штаны, рубашку и перчатки,

Накидку типа плащ-палатки,

Скотину, земли отбирать,

Царевен тайно похищать,

Томить во тьме чужих невест,

Пугая сущих всех окрест,

Кольчугу ржавую чинить,

Корону драить, меч точить,

Который как бы кладенец.

Вот и решил он, наконец,

Спокойно в старости пожить,

Без лишних дум, как говорится,

О том, что в логове твориться.

Короче, сдал он свой дворец

Барсучьему семейству.

Арендодателю – уход и кров,

А арендаторам – всё по наследству.

Уж сколько минуло веков,

Но те ж потомки барсуков,

Уход за старцем продолжая,

Всё смерти ждут его, не зная,

Что он бессмертный.

Готовя договор арендный,

Кощей не заявил о том

И не покаялся потом.

----------

Одна в сей басенке мораль,

Другой не вижу тут вообще я:

Не верьте старикам-кощеям!

А барсуков, конечно, жаль.

* * *

Баба-яга и мошенники

– Красивой хочешь стать? –

Спросила Бабушку-ягу Змея.

– Хочу.

– Тогда избушку надобно продать

И деньги мне отдать,

А я похлопочу

Перед пластическим хирургом.

Итог:

Змея с деньгами уползла,

Хирург же оказался не врачом,

А секачом-придурком,

Судья-единорог

Избушку бабушке-яге вернул,

Её же кто-то обманул,

Карга не может быть ни дивой,

Ни красивой.

А деньги где?

А кто их знает.

За них никто не отвечает.

Мошенники везде!

----------

Марали в басне сей немножко:

Не лезь в избу на курьих ножках.

* * *

Муравьед-заказчик

Все обижают муравьишек:

То их придавит лапой мишка,

То прокопает дырку крот,

То заяц пнёт,

То ёжик ткнёт,

То белка шишку в них швырнёт,

Нет им, букашечкам, покоя.

И вдруг такое.

– Лечу я, значит, с краю пашни, –

Жужжит мохнатый Шмель. – А там

Бобры дома возводят вам,

Похожие на башни.

При этом клевер губят, хоть реви.

Пришли на стройку муравьи

И спрашивают у бобров:

– А кто заказчик?

– Муравьед, –

Услышали они в ответ.

----------

Морали никакой тут нет,

Поскольку я плохой рассказчик.

А, может быть, и есть, без слов.

* * *

Конкуренты

В одном селе всего за сутки

Пять мёртвых кур и семь цыплят нашли.

Кому ж понравятся такие шутки

И киллеров немедля замели,

Бездомных душегубов двух – кота и пса.

Заказ же на убийство им дала лиса,

Которая сказала каждому при этом,

Кто больше для неё курятины набьёт,

Тому она избу в селе найдёт.

Кота кастрировали ланцетом,

А пёс вдоль склада ходит взад-вперёд,

Гремя тяжёлой цепью.

----------

Мораль в сей басенке одна:

Любая конкуренция с корыстной целью

Для общества опасна и вредна,

Плодит преступников она.

* * *

Змей Рыныч

Очень много лет назад

Жил у нас Змей Рыныч, гад.

Никого он не любил,

Врал, обманывал, хитрил.

Люд простой считал за сброд,

В долг, в нужду, в порок вводил.

Ладно, если б только жил,

Но он и сейчас живёт.

—

К примеру, вот.

– Суй рыло глубже! –

Сказал Енот. –

И тут ещё подрой!

Свинье бы поваляться в луже,

А не валить свой дом родной.

Но что поделаешь, землица

Под домом сим Еноту отошла

За невозврат долгов, как говорится.

Рекламная хвала отходов пищевых

Свинью коварно подвела.

Чтоб их приобрести на год вперёд,

Она кредитов набрала

В Енотовом приватном банке

С огромными процентами на них.

А в качестве приманки,

Списать часть суммы долговой,

Он предложил Свинье самой

Свалить свинарник свой.

* * *

Сражение на пижме

Пришёл на рынок Муравей

За тлями.

А ценники ещё страшней,

Чем были днями.

Подумал он: «Ну что ж, окей!

Добудем сами».

И вслед за ним туда ж пришла

Коровка божья

И приняла

Решение примерно то же.

На пижме тли полно.

Но за еду ж подраться надо,

Ни сил младых

Не пожалев, ни жизни.

Коровки вниз на бой ползут,

А муравьи, бойцов армада,

Кверху прут.

Спустя всего-то пять минут,

И тех и тех, уж неживых,

Гора под пижмой.

Кошмар!

----------

От роста цен бросает в жар,

Душа черствеет.

А просто жизнь, как божий дар,

Всё дешевеет.

* * *

Вопрос баснописца

Я это так, для диалога.

----------

На свете всех и всяких много,

И каждый дом свой бережёт.

Но тут намедни как-то вот

Собрание в лесу случилось.

Зарянка, было, отлучилась

И вдруг ещё одно яйцо в гнезде,

Лежит по центру в тесноте,

Но больше вроде и светлее.

На днях и с трясогузкой то ж,

И с пеночкой, и с соловьихой.

Поднялся гомон, гам, галдёж.

– Подумаешь, какое лихо –

Не те параметры и цвет,

Чужих яиц в природе нет,

Несёмся мы для общей цели!

----------

Вопрос:

И кто ж такое произнёс

С высокой ели?

* * *

Общий род

В каком-то сказочном краю,
Как и положено царю,
Без компенсаций, просто даром,
Могучий Лев одним ударом
Сдирает шкуры со зверья.
Тем мало нижнего белья:
И холодно, и стыдно,
И больно, и обидно.
Но делать нечего, идут
Туда, где царствует Кот-плут.
Тот всё, что нужно, продаёт.
Но тоже так при том сдерёт,
Что сразу видно – Лев и Кот
Один имеют общий род.

* * *

Портной

Какой-то Ёж, сочтя иголки,
Что были на его спине,
А также то сочтя, что не
Хватает будто бы портных
И потому вещей простых,
Решил начать кроить и шить.
И вот к весне на барахолке,
Благодаря которой можно жить,
Не расточаясь на поклоны,
Вдруг появились панталоны.
«Весенние» назвал их Ёж.
– За что так здорово дерёшь? –
Спросила у него Коза.
Но, услыхав в ответ: «Глаза
Протри и посмотри, что за
Тобой уж очередь стоит»,
Добавила: – Ну, паразит!
Завёртывай давай.
Прошло полгода. Рай,
Везение
Ежу сполна на барахолке.
Те ж панталоны, с той же полки,
Он продаёт дороже вдвое.
Название-то у штанов другое –
«Осенние».

* * *

Заячьи уши

В лесу переполох:

Солидный Заяц, что не спился,

В красавицу Лису влюбился.

«Ты дуб, ты пень, ты лох.

Тебе пора уж на погост,

А ты запал на рыжий хвост.

Нашёл же, на кого молиться.

Не лучше ль сразу удавиться» –

Кричали все ему вослед.

Но нет,

Решил он на Лисе жениться.

Тому радёхонька была Лиса:

– Не надо мужа мне другого.

Свели нас, видно, небеса.

Дай лапу, дед,

И никого не слушай…

Остались после свадьбы от Косого

Только уши.

----------

Любого

Любовь готова погубить

И надо знать, кого любить.

* * *

Инфляция на болоте

Подкрался Бобр к Осине

И говорит:

– В плотине

Моей дыра опять.

Так что давай

Пушистых веточек штук пять.

– А раньше ты просил четыре,

Три,

Две,

Одну.

– Инфляция бушует в мире,

Цена на жизнь растёт везде.

– Но я и так едва

Жива.

– Не умоляй.

Я торговаться не люблю,

А то возьму да подпилю.

И вся как есть пойдёшь ко дну.

----------

Свободный рынок без оков

Всегда таков:

Чуть наши деньги подрастут,

Зубастый Бобр тут как тут.

* * *

Муравей и Стрекоза

Попрыгунья Стрекоза

Лето красное пропела,

Оглянуться не успела,

Как зима катит в глаза.

Но не тем удручена,

К Муравью ползёт она:

– Схорони меня, кум милый,

Дай мне отдышаться силы

И хотя бы пару дней

Не пускай ко мне друзей.

– Кумушка, мне странно это,

Отдохнула ли ты в лето? –

Говорит ей Муравей.

– Я про отдых не забыла

И, что надо, получила

От любезных стрекозлов.

Ну, а ты к зиме готов?

– Был готов. Но, было дело,

Тут ко мне оса подсела.

Я её и пожалел,

Накормил и обогрел.

А она припасы съела

И внезапно улетела,

Будто вовсе без души.

– Связь с осою, это смело:

Вот теперь и попляши!

* * *

Куриная любовь

И вновь

На смертный петушиный бой

Явилась курочка одна.

– Ко-ко! – прококола она,
С восторгом крыльями взмахнула

И победителя, и приз его, мешок зерна,

К себе в курятник умыкнула.

Петух, как и любой

После таких боёв, был очень плох

И ровно через сутки сдох.

А курочка на новый бой явилась

И новым призом поживилась.

----------

Уж такова куриная любовь.

* * *

Разоружение

– Вот это да,

Вот это гребень, борода,

Ну точно важная персона

С высоким уровнем тестостерона! –

Расхваливала Петуха Лиса

Из-за большого колеса

Стоящей во дворе телеги. –

А хвост, такого не видала я вовеки!

Окрас его любую курочку сведёт с ума

Без стрел и лука Купидона.

Да и осанка у тебя породиста, пряма.

И лапы крепкие, как две опоры.

Но жалко, что на них есть шпоры.

А, если б ты их удалил совсем,

Вот эту угрожающую пару,

То был бы первою жар-птицей на селе.

Сходи с утра к ветеринару.

Петух так возгордился, что сходил

И то, что хитрую лису пугало, удалил.

А ночкой тёмною его не стало.

Потом лиса и кур всех потаскала.

----------

Таких примеров и средь нас немало:

Хвалу елейную пропел,

Разоружил и съел.

* * *

Люди и мамонты

Пять тысяч лет назад,

Не предъявив верительные грамоты,

Явились на Таймыр вдруг мамонты.

А кто ж таким соседям будет рад,

Которые за день травы съедают тонны.

А люди были и тогда бесцеремонны,

Задиристы, жестоки и горды.

Но коль пришла одна беда на все роды,

Сплотились, подружились, встали

В единый строй и недругов загнали

В могилу вечной мерзлоты.

----------

Обман, измена, жадность, грех,

Как пропасти, разъединяют всех.

Сближают страх, невзгоды, беды

И долгожданные победы.

* * *

Непобедимый

Тьма хищников в миру безбожном,

И жадность их границ не знает.

----------

Окружили,

Обложили

Медведя бурого и ждут,

Когда он околеет тут,

В краю таёжном,

Замрёт

Помрёт

И прекратит рычать.

А он лишь выбирал, с кого начать.

Пришиб, как мух, одним ударом

Койота, пуму, ягуара.

А тех, кто с Сены, Одера и Темзы,

Он продырявил, словно пемзу,

Когтями крепкими, как сталь.

Затем улёгся возле ели

И говорит хохлатой свиристели:

– Не верю я,

Что можно победить меня!

----------

Мораль:

Всесилен тот, кто поражение своё

Не допускает.

* * *

Заяц в раю

– Там рай, а здесь бардак! –

Пробарабанил вдруг беляк. –

И убежал в Европу.

Но заячью, простите, попу

В жилище кроличье не пропихнёшь.

Вот и живи, как хошь.

А как?

Зима бесснежная, лесок сквозной,

И стал мишенью белою косой.

А шляпы у охотников чудные,

С пером на трезвых головах.

Короче, ох да ах,

Скорей домой,

Пока живой.

Да здравствуют места родные!

Сугробы по уши, леса густые,

Под каждым пнём готовая нора,

Охотнички весёлые с утра

И дуют не в рожок.

----------

Читай Есенина, дружок.

«Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою»

* * *

Жизнь на Марсе

Решил вдруг Бог,

Что на Земле мир плох,

Организован он безбожно,

И всё возможно.

А, значит, надо бы послать

На Марс всех понемногу.

Нельзя ж, ей-богу,

Без жизни космос оставлять.

Прошло столетие.

И как же попаданцы там живут?

А также, как на этом свете:

Завидуют, воруют, врут,

Не любят, ленятся, дерутся.

Бог видит всё

И в замешательстве гадает,

Аж нимб не так сияет:

Ослёнку дарит жизнь осёл,

Козлёнку, стало быть, козёл,

Откуда ж нелюди берутся!

* * *

Медвежья нота

Узнал Медведь, что за границей

Все признают его убийцей.

И стал он думать и гадать,

Как имидж свой там поменять.

– А ты предстань пред их элитой

Большим лирическим пиитом, –

Сказала мудрая Сова. –

Найди любезные слова,

Сложи из них сонет иль оду

И предъяви свой опус, будто ноту.

Но слов подобных он найти не смог,

Наш добрый Мишенька. В итоге

Он выслал всем такой стишок,

Повергший заграницу в шок:

«Брехня,

Что я убийца, господа.

Я увалень и спать люблю,

Но не всегда.

Когда я не в берлоге,

Пусть всяк уносит ноги,

Кто вдруг полезет на меня,

Враз завалю!»

* * *

Пусть дерутся

Всё видят небеса и знают.

----------

Смеются хищники и наблюдают,

Как прочие друг друга обвиняют:

Нет нижних веток у осины и сосны,

Так виноваты лоси, кабаны;

Нет на деревьях и под ними шишек,

Так это из-за белочек и мышек;

Полно сырых тропинок, мошкары,

Так это всё ондатры и бобры;

Цветов, кореньев и грибов нехватки,

Так это утки, гуси, куропатки;

Зайчата по утрам шалят, не спят,

Так в этом дятел виноват.

Но никого не занимает,

Куда вдруг кто-то пропадает.

А ближних всех и хают, и хулят,

И драться с ними норовят.

А хищники над тем смеются.

Пусть, дескать, меж собой дерутся,

За нас бы только не взялись гурьбой,

А то бежать придётся краем

Тайги, разгневанной и злой.

----------

Как часто мы друг друга зря ругаем,

А тех, кто на вершине пищевой,

Боимся, чтим и потешаем.

* * *

Иван и таракан

В просторном, светлом, новом доме,
Который выстроил Иван,
Вдруг появился мухи кроме
Большой усатый таракан.
Иван, избрав почти что ласку
В борьбе с каким-то там жуком,
Навёл под таракана краску
И перекрасил весь свой дом.
Не видно стало таракана.
Иван смеётся, так-то, мол.
И с кружкой пива в три стакана
Садиться весело за стол.
Но, что такое, что за номер!
Не ожидал того Иван –
На кружке с краю мухи кроме
Сидит спокойно таракан.
Опять за кисть Иван берётся
И красит даже муху ту.
Опять за стол, опять смеётся.
А таракан уже во рту…

—
Моралью тут
Не удивить:
Не красить надо, а давить.

* * *

Ад и Рай

Как жить тебе, сам выбирай.

Но, если что не так потом,

То на себя пеняй.

----------

Проходит мимо Ада Рай:

Тьма грешников кругом,

И черти их к вратам сгоняют,

Передних пропихнут,

Другие сзади напирают.

– Всё, не могу – пожаловался Ад. –

В одном котле толпой горят.

Смола кончается, чертей нехватка.

Ну никакого на Земле порядка.

Такое впечатление, что там

Совсем безгрешных не осталось,

Ко мне всех шлют,

А у тебя почти пустой приют.

Так прояви к соседу жалость.

Давай мы их поделим пополам.

– Давай, –

Ответил добродушный Рай.

И поделили.

Но подойти к чужим вратам

Никто из грешников не смог:

Дорогу ангелы им перекрыли,

И с ними Бог.

* * *

Невидимка

– И кто это мне тапочки погрыз!

И кто вот это всё стянул с дивана вниз!

И простыню, и плед с узорами!

И всю подушку истрепал!

И почему карниз валяется со шторами!

А телевизор почему упал!

А почему под тумбочкой журнал!

Ты что его читал!

Чего ты там забился в угол, стыдно!

А глазки лапою зачем прикрыл!

Ты думаешь, тебя не видно!

Чего молчишь, ишь, приуныл! –

Ругает женщина щенка, придя с работы.

----------

Мораль такая тут, друзья:

Собаке учинить бардак никак нельзя,

А человек наделал дел, прикрыл глаза

Купюрою – и нет заботы.

* * *

Вопрос

Однажды чей-то жирный Кот
В чужой прокрался огород
И развалился там вальяжно.
Любому Псу тут очень важно
Природный выполнить приказ:
Облаять наглеца, прогнать,
На дерево его загнать.
Так всё и вышло в этот раз.
Так, да не то.
Сидит Кот на высокой ветке
И говорит Псу: – В клетке
Тебя бы надо содержать.
Ты ж непонятно кто!
А лучше бы вообще прикончить.
Ни гончий,
Ни пудель ты, ни фокстерьер,
Ни мопс, ни шпиц, ни бультерьер,
Ни лабрадор, ни волкодав.
Одно и можешь – гав, да гав.
Да собирать ещё объедки.
Не предки
У тебя, а сброд.
И выродок ты редкий
От морды до хвоста.
Ещё такого я не знаю.
Молчал бы вовсе уж, урод,
И убирался в будку.
Не взять меня тебе, ублюдку.
Нос не дорос.
– Ах, так! – взбесился Пёс.
И против жирного Кота
Созвал всю местную собачью стаю.

----------
Вопрос:
Куда теперь тому деваться,
Кто любит сверху издеваться?

* * *

Забор

На Родину вернуться можно, но

А примет ли?

----------

Неслыханное дело –

В тайгу, где живности полно,

Гиены забрели.

Им, видите ли, падаль надоела.

– Ой, – завизжали громко крысы тут. –

А вдруг они и нас сожрут.

Не лучше ли в места другие убежать на время,

Пока Медведь не изведёт чужое племя.

– Мы с вами, – прошипели змеи. – А потом

Обратно вместе приползём.

Но не подумали они, подружки, вот о чём,

До этого в родимом доме сытно жравши:

Когда Медведь врагов извёл,

Он вкруг тайги забор возвёл

От всех сбежавших.

* * *

Поэтический шантаж

У поэта денег нет,

На то он и поэт.

А, если мэра вынудить делиться,

Куда он денется, как говорится?

И вот поэт заходит к мэру в кабинет

И говорит: – Я напишу про вас такую басню,

Что вы тут все затрепещите,

Коль не заплатите мне миллион.

– Ну что ж, прекрасно! –

Улыбнулся мэр. – Пишите,

Хоть пасквиль, хоть памфлет, хоть фельетон.

Вот адрес нашей городской газеты.

Поэт в газету эту

Лихую басенку свою послал через Рунет

И получил такой ответ:

«Всяк может срифмовать слова сатира и сортир.

Примерно так же, как квартира и трактир,

Конфета и буфет, манжета и сюжет.

А смысл? Сатиры ведь у нас давно уж нет!»

* * *