Александр Шуралёв. Все судьбы в единую слиты  

Александр Шуралёв

Республика Башкортостан, г.Уфа

Родился в 1958 году в селе Кушнаренково в Башкирии. Профессор кафедры русской литературы БГПУ им. М.Акмуллы в Уфе. Доктор педагогических наук. Член Союза писателей России. Публиковался во многих московских литературно-художественных изданиях («Дружба народов», «Литературная газета», «Литературная Россия», «Литературная учёба», «Москва», «Московский год поэзии», «Наш современник», «Парус», «Роман-журнал XXI век», «Юность» и др.). Победитель и лауреат многих международных и российских литературных конкурсов

«Все судьбы в единую слиты»

(военная песенная лирика В.С.Высоцкого в контексте русской литературы)

Наше время – иное, лихое, но счастье, как встарь, ищи!

И в погоню летим мы за ним, убегающим, вслед.

Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей.

На скаку не заметив, что рядом товарищей нет.

В многогранном творчестве В.С.Высоцкого важное место занимают произведения о Великой Отечественной войне. Когда началась война, ему было всего 3 года, но, вслушиваясь в проникновенные строки этих стихов, ощущаешь личную причастность поэта к фронтовым событиям. Как будто это он сам вместе со своими однополчанами штурмовал высоту, на которой «все судьбы с путями скрестились»:

Ползли к высоте в огневой полосе,

Бежали и снова ложились …

Как будто это он сам, тяжело раненный, лежал в госпитале и услышал от соседа по койке страшное известие:

И однажды, как в угаре,

Тот сосед, что слева, мне

Вдруг сказал: «Послушай, парень,

У тебя ноги-то нет…».

Как будто это он сам, старый, опытный, много повидавший и изведавший воин, шагнувший в бой из окопа для того, «чтоб не было вовсе потопа» и понимая, что «на этот раз» ему «не вернуться», передаёт эстафету юным новобранцам, сыновьям, свято веря в то, что они не погибнут, победят, освободят Родину:

Я успеваю улыбнуться,

Я вижу, кто идёт за мной.

Мы не успели… оглянуться,

А сыновья… уходят в бой…

Как будто это он сам, молодой солдат, ещё не успевший испытать многих радостей жизни, в начале ночного сражения взглянув на небо и увидев падающую звезду, загадал своё самое сокровенное желание «выйти живым из боя» и был убит вражеской пулей, показавшейся ему в последнее мгновение жизни упавшей с неба звездой:

Я уж решил: миновала беда

И удалось отвертеться…

Но с неба свалилась шальная звезда

Прямо под сердце…

Как будто это он сам переживает, как свою собственную, гибель друга, с которым прошёл через всю войну:

Всё теперь одному, только кажется мне:

Это я не вернулся из боя.

Такая органическая сопричастность судьбе своего народа и каждого отдельного человека – одно из неотъемлемых качеств выдающихся творческих личностей. «Нельзя сказать – иду в ногу со временем – это слишком высоко. Просто беспокойство времени, его парадоксы постоянно живут во мне, требуют выражения», – говорил В.С.Высоцкий. Он сумел с потрясающей достоверностью слить в своей поэтической судьбе десятки персональных судеб. И одной из первых таких судеб была судьба его отца, кадрового офицера, прошедшего тяжёлый фронтовой путь от Москвы до Берлина. Отец говорил про сына: «По-моему, главное в нём то, что рос он, окружённый людьми простыми и честными, прошедшими через войну, – настоящими людьми».

В.С.Высоцкий, может быть, более, чем кто-либо другой, своим творчеством и своей такой типично российской короткой, но яркой жизнью персонифицировал, очеловечил «ностальгию» многих поколений «по настоящему», он «не умел лгать», воплощал постоянное желание людей «видеть рядом с собой правду», осуществил мечту каждого человека «выразиться полностью, всем существом сразу, и умом, и сердцем, и телом, и голосом, и мыслью, и страстью». Он каждый раз выходил к микрофону, как «к амбразуре», шёл прямой, честной, бескомпромиссной дорогой, как канатоходец «без страховки», бесстрашно «выходил из повиновения» чинуш и бюрократов, прорывался «за красные флажки», ходил «пятками по лезвию ножа» и «резал в кровь босую душу», стучался в людские сердца, чтобы «не забыли» и «не потеряли» в каждодневной суете главное – честность, милосердие, любовь, верил, что несмотря на то, что «мы умудрились много знать, повсюду мест наделать лобных, и предавать, и распинать, и брать на крюк себе подобных», всё-таки «добро остаётся добром – в прошлом, будущем и настоящем!»

И эту прямую трассу, бравшую начало в военные годы боевого братства, он «прорубал отцовским мечом» для нынешних и грядущих поколений, не боясь «разбить своё лицо о камни».

Здесь на трассе прямой, мне, не знавшему пуль, показалось,

что и я где-то здесь довоёвывал невдалеке.

Потому для меня и шоссе, словно штык заострялось,

и лохмотия свастик болтались на этом штыке.

Мотивы военной песенной лирики В.С.Высоцкого разнообразны, глубоки и жизненны, они в своей основе отчасти оригинальны, отчасти уходят корнями в русскую классическую литературу. Перед нами предстаёт человек во всех его проявлениях: от низменного до возвышенного, от обыденного до исключительного, раскрывается чудовищная сущность войны.

В песне «Расстрел горного эха» нарисована жуткая картина вторжения войны в мирную жизнь. Гибель на войне простых, добрых, мирных по своей сути людей автор изображает при помощи развёрнутого олицетворения через образ весёлого горного эха, которое в мирное время «жило-поживало» «в тиши перевала», «отзывалось на… человеческий крик», помогало попавшим в беду альпинистам докричаться до своих и было после зверских пыток жестоко расстреляно теми, кого даже нельзя назвать людьми. 

Всю ночь продолжалась кровавая злая потеха,

И эхо топтали – но звука никто не слыхал,

К утру расстреляли притихшее горное эхо…

И брызнули камни, как слёзы, из раненных скал…

В песне «Истребитель» повествование ведётся от лица самолёта, который считает, что сидящий в его кабинете лётчик мешает ему быть свободным. Этот изобразительный и композиционный приём усиливает трагичность происходящего. Гибель лётчика констатируется неожиданно произнесённым в форме прошедшего времени глаголом, до этого рефреном употреблявшимся в форме настоящего времени, и выясняется, что самолёт без пилота существовать не может.

Погибает лётчик-истребитель, а перед этим самолёт думает о земле:

Я больше не буду покорным – клянусь! –

Уж лучше лежать на земле. 

Погибают солдаты, в каждой пяди освобождаемой земли видящие «все наши деревни, леса, города». Погибает друг, и его фронтовой товарищ с горечью вспоминает: «Нам и места в землянке хватало вполне…» В висках схватившего грудью свинец бойца стучит: «Сейчас глаза мои сомкнутся, я крепко обнимусь с землёй»… Земля «почернела от горя», стала «как горелая каша», на её живом теле, «как разрезы, траншеи легли и воронки, как раны, зияют», но она «вынесет всё», её рано записывать в калеки.

Песни о войне В.С.Высоцкого трагичны, но в то же время в них нет безысходности, они полны оптимизма. В основании этого оптимизма – глубочайшая, неисчерпаемая, поистине сыновья любовь поэта к родной земле:

Материнства не взять у земли,

Не отнять, как не вычерпать моря…

Родная земля близка его героям и священна, как мать. Поэтому «сыновья уходят в бой» и, несмотря на то, что «крики «ура» застывали во рту», когда они «пули глотали», превозмогая «неземные страдания», защищают, спасают, освобождают её, неся, как вечный огонь, в своих «горящих сердцах» и самозабвенно утверждая всеми своими действиями неистребимую веру в то, что «земля – это наша душа» и «сапогами не вытоптать душу». Этот оптимизм, помноженный на человечность, помогает выстоять, подняться выше боли и обиды и тому, кто «полмира почти через злые бои прошагал и прополз с батальоном», чудом уцелел на фронте и, наконец, вернувшись домой с победой в «санитарном эшелоне», застаёт в своём родном доме «неприветливого нового хозяина», нового мужа своей любимой жены. Н.А.Некрасов («Русские женщины»), А.Т.Твардовский («Дом у дороги»), К.М.Симонов («Жди меня…») воспели женскую верность. Так было и должно быть, но бывало и иначе. Рана «зашла со спины и изменою в сердце застряла». Как тут не сломаться, не ожесточиться окончательно, не сорваться, не дать волю гневу, не потерять себя?! Но…

Я себя в пояснице согнул,

Силу воли позвал на подмогу:

«Извините, товарищи, что завернул

По ошибке к чужому порогу,

Дескать, мир и любовь вам, да хлеба на стол,

Чтоб согласье по дому ходило…».

Лирический герой и в этой ситуации остаётся самим собой, настоящим человеком, и даже слова его извинения не ложь, а самая настоящая правда, ведь когда-то родной и желанный порог теперь стал для него «чужим».

В песне «Мне этот бой не забыть нипочём…» В.С. Высоцкий делает страшное открытие: война не только убивает конкретных людей, но разрушает веками складывающийся генофонд, обесценивает прошлое и уничтожает будущее, обрывает живую родовую цепочку поколений, ведь погибший на фронте юноша, единственный сын своих родителей, ещё не успевший стать отцом, становится последним в своём роду, на нём навсегда прекращается многоликая жизнь целого рода.

Я бы звезду эту сыну отдал

Просто на память…

В небе висит, пропадает звезда –

Некуда падать.

Мотив неродившихся детей, знакомый нам по таким произведениям Х1Х века, как «Гроза» А.Н.Островского (Катерина), «Очарованный странник» Н.С. Лескова (Грушенька), «Рудин», «Отцы и дети» (Базаров), «Живые мощи» (Лукерья) И.С.Тургенева и др. с новой силой звучит в стихотворении В.С. Высоцкого. Из многовековой тонкой живой ткани человечества пулями и снарядами войны вырваны гигантские невосполнимые клочки. В одном убитом человеке убито бесконечное число ещё не явившихся на свет и лишённых такой возможности в будущем человеческих жизней.

В следующих строчках, где говорится о том, что если б солдат не погиб, то ходил бы «тоже героем», эта подспудная, невысказанная обида всех погибших и не вернувшихся из боя солдат трансформируется в мотив случайности, бренности, незначительности всех земных чинов и наград по сравнению с главной наградой – самой жизнью.

И в то же время в этих строчках ощущается восхождение погибшего в бою, как писал А.Т.Твардовский, «святом и правом, не ради славы, ради жизни на земле» солдата к Вечности. Это взгляд на земное существование «сверху» (вспомним стихотворение М.Ю.Лермонтова «Выхожу один я на дорогу…», последние строки романа И.С.Тургенева «Отцы и дети», описание последних дней жизни А.Болконского в романе Л. Н.Толстого «Война и мир», последние страницы части «Кандид» из повести А.Н. и Б.Н.Стругацких «Улитка на склоне»). Это та великая мудрость, которая обретается там , у последней черты или даже за нею.

Не вернувшийся из боя солдат продолжает жить в душе своего товарища («Он не вернулся из боя»). Лирический герой стихотворения «Сыновья уходят в бой» вдруг осознаёт, что «все же конец мой ещё не конец, конец – это чьё-то начало». Мотив бесконечности приобретает у В.С.Высоцкого глубочайший духовный и нравственный смысл. 

Наши мёртвые нас не оставят в беде.

Наши павшие, как часовые.

Отражается небо в лесу, как в воде,

И деревья стоят голубые.

В душах сегодняшних и завтрашних поколений отражается, как небо, святая память о тех, кто, честно прожив свою жизнь, стал частичкой этого чистого и ясного неба, кто познал высшую правду («Был бы жив сосед, что справа, он бы правду мне сказал») и чьё незримое присутствие, как путеводная звезда, как само небо, помогает нам, сохранив веру в добро и справедливость, не заблудиться, не пропасть в дебрях современного суматошного мира. 

И ещё будем долго огни принимать за пожары мы,

Будет долго зловещим казаться нам скрип сапогов,

Про войну будут детские игры с названьями старыми,

И людей будем долго делить на своих и врагов.

А когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,

И когда наши кони устанут под нами скакать,

И когда наши девушки сменят шинели на платьица, –

Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять.