Две версии одного побега

Один встает до первой синевы,
Ему покоя нет и нет пощады.
Пока туман клубится у Невы,
Он чертит планы, строит эстакады.
Он верит: жизнь — в решимости труда,
В огне печей, и в скрежете металла.
Он торит путь сквозь версты и года
И всё спешит — ведь жизни слишком мало.

Другой лежит в полуденной тиши,
Закутавшись в халат, как в облака,
И никуда на свете не спешит,
Следя, как луч крадется свысока
По выцветшим обоям в уголок,
Где пыль висит прозрачной пеленою.
Он не судил, не подводил итог,
Он просто жил в согласье с тишиною.

Один кричал: «Вставай, рассвет в окне!
Ты в этой лени заживо сгораешь!»
Другой вздыхал в ответ: «А ты в огне
Своих забот совсем не замечаешь,
Как пахнет липой, как темнеет сад,
Как облако плывет над головою.
Твои часы без устали спешат,
А время — здесь. Останься друг со мною».

И спор их длился много долгих лет:
Мозоли рук — и тишина дивана,
Железный шаг — и мягкий полусвет,
Чертеж станка — страницы из романа.

Кто победил в бессмысленном сраженье?
Кто был свободней? Где найти ответ?
Один служил упрямому движенью,
Твердя себе, что передышки нет.
Раб чертежей, расчетов и трудов,
Он гнал себя, покорствуя недугу,
Чтоб не услышать за громадой слов:
«Куда спешишь? Ведь это бег по кругу!»

Другой берёг неспешный свой покой,
Ища весь смысл в глубоком созерцанье,
Но эта глубина была пустой —
Бесплодным сном без цели и деянья.

Два пленника у времени в плену:
Один бежит по замкнутому кругу,
Другой в дремоте катится ко дну —
…Но оба с грустью смотрят друг на друга.