Канона иноческий путь

Канона иноческий путь

I

Не тужи, не скорби и не тоскуй,

Душа моя, страдающа без правды.

Надежду на спасение даруй

И за печали не проси награды.

Пока же дню пришедшему ликуй.

II

Мрак кельи, сумрачная тишина,

Свечи огарок и морозный холод.

Моя свобода здесь заключена,

Пытают дымом, плоть терзает голод.

Еретика доказана вина.

III

В тумане будто – италийский брег,

Прибоя шум, цикад весёлый стрёкот,

Вершины Мормолады белый снег

И дальних камнепадов слышен рокот.

Но нет… Лишь монастырских скрип телег.

IV

Родительские семена взошли

Благочестивой веры православной.

Под флорентийским солнцем предпочли

Судьбу иную жизни благонравной,

Там покаянье – сирота в пыли.

V

Отчаявшись, оставил те места,

Учителя где пепел был развеян.

Там праведника сомкнуты уста,

Авторитет растоптан и осмеян.

Ушла молитва, стала суета.

VI

Душа в исканье – ты не обессудь,

Таков удел – сомнений перекрёсток.

Прикажут: «В годы юности отбудь,

Свой жребий измени легко и просто».

Пройду всё тот же иноческий путь.

VII

От холода немеют пальцы рук…

О, Греция! Когда тебя покинул?

Постылых завыванье чёрных вьюг,

Муж не один в объятьях хладных сгинул.

Стихает ветер, тишина вокруг.

VIII

Воспоминанья, укрепляют дух:

Афон увидел, инока служенье.

Молитва, услаждающая слух,

И Таинства Святого причащенье.

Согрела память, что лебяжий пух.

IX

Игумен имя подобрал – Максим,

То Исповедник и защитник веры.

Судьбою связан с именем своим,

Чту мужества духовные примеры,

Он воинства святого Серафим.

X

Дышу тут смрадом, тянет груз оков,

Мой инквизитор тешит кулаками.

Так бесов изгоняет раб Христов,

Твердит своё – опутан я грехами.

В беспамятство впадаю мёртвых снов...

XI

Пусть будет так! Я мук готов терпеть

Суровой кары вечное молчанье!

В холодной тьме без книг, письма сидеть,

Лишь слушая мышиное шуршанье.

Для Тайн Святых мне не покинуть клеть.

XII

Рукой дрожащею касаюсь стен,

Там иней серебрится в тусклом свете.

Один, в тиши и брошен в тяжкий плен,

Но дух свободен, словно буйный ветер.

Вам не разрушить этот Карфаген.

XIII

Зачем мне из минут слагать часы?

И в сутках я не исчисляю время.

Груз лет моих спадает в чаш весы,

Суждений вольность – непосильно бремя.

Но… Вдруг явленье в свете полосы.

XIV

Во все углы сокрылась злая тьма,

Явился Ангел мне в благом сиянье.

И словно за стеною не зима,

И будто бы закончилось страданье,

И на руках нет из желез ярма.

XV

И Ангела текла не речь, а песнь.

Звучала в тесной келии рулада:

«Терпи же, старец, каждый Божий день,

От вечных мук спасёшься – в том отрада,

В страданье плоть, но будет дух кремень».

XVI

Взмахнул крылами и растаял вмиг,

Свечи остаток пламенем забился,

А на стене явился чудный лик

Спасителя, к которому взмолился:

«Отец Небесный, Ты – мой духовник!»

XVII

Святой Дух Утешитель будет мной

Воспет в молитве, сотворю в затворе.

Но без бумаги я живу тоской

И без пера, в монашеском укоре.

Углём я напишу канон Благой.

XVIII

Кусочек чёрный – мой последний щит,

Им на стене творю слова надежды.

Пусть плоть в оковах ноет и саднит,

Во тлен падут ветшалые одежды –

Со мною Утешитель говорит.

XIX

Приди, Преблагий, в сердце поселись,

Слезьми омой израненную душу!

Молитва, у́глем писанная, ввысь

Летит, обеты веры не нарушив,

В сиянье вечном с истиной срастись.

XX

Текст на стене, я затвержу его,

Со мной уйдёт, коли тот час настанет.

Желез не чуял и писал легко,

Рука ничья сей слог не испоганит.

На стенах имя писано Его.

XXI

Моё прими, Владыко Параклит,

Моление грешно́го человека!

Я верую, что Преблагой простит

Максима-инока, рожденьем грека,

И Благодать с надеждою вселит.