Нико
Автор: Полина Везденёва
https://pisateli-za-dobro.com/users/97050
(текст размещён по просьбе автора)
Нико не переставал ждать. Сколько он себя помнил всё ждал. глядя на спокойную равнодушную воду Нортонского озера. Это произошло двенадцать лет назад. Тогда отец с матерью поплыли на своей новой яхте в Соллтон. Мальчик отчётливо запомнил то раннее утро. Жаркое солнце, сияющие белозубые улыбки родителей в одинаковых белых джинсах и в голубых майках.Огромное, растрёпанное соломенное сомбреро, которое отец, заливаясь во всё горло, нахлобучивал всё глубже и глубже своей ненаглядной Джейн на её прямой породистый нос, которым мама гордилась ничуть не меньше своего диплома врача с отличными оценками. Бабушка Нэн увела тогда Нико в дом, потому что он чего-то сильно испугался и заплакал. Через два дня Эл и Джейн не вернулись. Они не вернулись ни через неделю, ни через две. Их долго и безуспешно искали, потом перестали. Потекли скучные безрадостные годы, горе притупилось. Нико легко учился, был старостой класса и лучшим пловцом Нортона. Нэн потихоньку старилась, но долго не сдавалась, говорила внуку с задорным вызовом: — Сначала я вынянчу твоих детей! Нико смеялся, легко подхватывал на руки сухую, как былинку, Нэн. А Нэн, безмерно довольная внуком, притворно ворчала и сердилась.
Девушки не давали ему прохода. Он охотно с ними флиртовал, угощал вкуснейшим, тающим во рту нежным тёмным шоколадом и восхитительными, огромными мятными шариками мороженого, обильно политого мандариновым джемом, в аптеке на углу и дарил легчайшие шёлковые чулки пастельных оттенков, купленные в переменку в магазине завзятого модника Дэни О' Доннела "Городской шик". Нико ярко воплощал тот самый смутный образ идеальной мужской красоты, который носит в сердце каждая уважающая себя женщина. Стройный и широкоплечий, жизнерадостный и щедрый, добрый и честный. Мэри Маккормик, ладная смуглая шатенка из параллельного класса, давно строила ему глазки, но Нико никуда не торопился. Он отменно окончил школу и колледж, успешно отстажировался в Грандаграрианбанке в Соллтоне и вечерами насвистывал, постукивал топором, строя свою первую яхту. Как-то раз, будучи в приподнятом настроении, веско пообещал Мэри: -Вот дострою яхту, и мы с тобой поплывём в Австралию. Представь, только ты и я...
Наконец, только-только отпраздновав свой двадцать третий год рождения, он покрыл лаком во второй раз своё судёнышко и оглушительно завопил, подражая индейцам кри, так, что застонали долгим протяжным эхом горы на том берегу озера. На трубный зов сбежались все окрестные любопытные девчонки. Мэри, разумеется, прибежала, задыхаясь, первой. И молча кинулась ему на грудь. Остальные девчонки преувеличенно охали и ахали, восхищаясь голубой, как мечта, лодкой, а сами косили то и дело завистливыми глазами на взволнованную парочку. Мокрый от пота счастливчик поцеловал Мэри, потом легонько оттолкнул, снова притянул к себе и сказал по-капитански строго:
— Отплываем в понедельник!
Шестимесячное плавание их не утомило. Разве что чуть-чуть. Новые города и лица, новые горизонты, даже солнце было уже не таким знакомым, как прежде. Они подошли к Брисбену в полдень. Нико счастливо захохотал и, обхватив Мэри за талию свободной рукой, стянул за собою девушку в тёплую солёную воду Мортонского залива. Было неглубоко. Они медленно вышли на берег и перевели дух. Она вдруг горячо попросила: — Нико, я так хочу лимонаду! Просто, кажется, готова отдать полжизни за бутылку. — А вот сейчас… Нико с готовностью повертел своей кудрявой каштановой головой, высматривая подходящий магазинчик. Огромный город был практически пуст. Уходили в бесконечность идеально прямые белые улицы, редкие прохожие прятались в куцей тени эвкалиптов. Пройдя всего-то с полсотни шагов, они наткнулись на крохотный уютный магазинчик напитков. Парочка, не сводя друг с друга сияющих глаз, переплетя руки и хихикая, как школьники, спустилась в полуподвальное помещение. Там было сухо и прохладно. Приятно пахло спелыми лимонами и лаймами, свежайшими горячими булочками с корицей и ароматным кофе. Радио напевало тягучую блюзовую мелодию. Сухопарый, немолодой уже мужчина в шортах и в майке флегматично протирал и без того сухой и чистый прилавок. Он низко опустил красивую продолговатую голову, и влюблённые видели только ямку и несколько жёстких курчавых волосков на его тяжёлом подбородке. В глубине магазинчика, за его голым мускулистым плечом, рассечённая солнечными и тёмными квадратами, как шахматная пыльная доска, мелькала рослая, загорелая белокурая женщина в цветном весёлом переднике. Вероятно, его жена. Она полоскала стаканы, повесив на плечо полосатое полотенце. Стаканы охотно покорялись ловким бронзовым рукам, крутились в лохани и мелодично пели. Примерно через минуту блондинка, почуяв чьё-то присутствие сквозь шум воды, обернулась. Ни грамма косметики, тонкие руки с деревянными браслетами. Она ободряюще взмахнула правой рукой, браслеты сухо стукнули, и выжидательно улыбнулась гостям. Воздух внезапно загустел, потолок косо накренился и поплыл куда-то вбок. Последнее, что успел рассмотреть потрясённый Нико, прежде чем осесть на пол, был знакомый скол на верхнем левом клыке. Точь-в-точь как на старой выцветшей фотографии над их с Нэн камином.
4.03.26
