Щедрец. Родное

Щедрец. Родное

Пришли детишки с песней-колядою,

С оклеенной цветной фольгой звездою.

Пшеничных зёрен горсть сыпнули на пол - 

Как будто дождик солнечный прокапал.

"Коза", тряхнув картонными рогами,

"На урожай" затоптала ногами,

Просила сала (так по тексту) в шутку.

И время расступилось на минутку...

Щедрец врывался в дом с морозным паром,

С "козой" в тулупе вывернутом старом,

С безумной яркой пляской, песней, смехом...

Он до сих пор парит чуть слышным эхом,

Почти незримым тёплым светом нежным,

Как оберег над временем мятежным.

Красивой неразгаданной загадкой,

Как жизнь, серьёзной и, как детство, краткой.

Щемящей, незабвенной тихой грустью

По сельскому лесному захолустью,

Где с праздниками было так негусто,

Где на столе — картошка да капуста.

Но сала фунт в "известьевской" бумаге

Вручался пёстрой ряженой ватаге.

Воздам конфетно-цитрусовой данью

Ребятам за душевное свиданье 

С родной деревней, с детством, небогатым,

Но сказкой полным и мечтой крылатым,

С девчонкой любопытной — с давней мною.

Январь, Щедрец. Наследие. Родное.

Сороки

Тестом пахнут маленькие ручки.

Стол в муке, и платьице в муке.

Бабушке не справиться без внучки!

Сжав комок упругий в кулачке,

Ахаю: Оно живое! Дышит!

Тёплое. И сладкое на вкус.

Бабушка смеётся. Внучка лижет

Губки, подтирает белый ус,

Хитро щурясь: Я совсем немножко.

Вдруг забыли сахар положить,

Надо же проверить. 

                                         А в окошко

Сквозь сирени солнечную нить

Тянет утро, пахнущее мартом.

Вяжет золотые узелки

На гардине. Лепятся с азартом

"Жаворонки". Нынче "Саракі"*.

Булочки и правда, словно птички.

Бабушка по тесту мастер-ас.

Глазки — две сушёные чернички -

Я сама вставляю. И как раз 

Жар поспел, румянит птичек в печке.

Хлебный запах празднично плывёт.

В полдень звать весну пойдём, у речки

Петь веснянки. Встанем в хоровод... 

Небо потеплевшее над хатой

Яснится прозрачной синевой, 

И звенит незримый гость пернатый

Чистым колокольцем: Здесь. Живой.

Где-то там, в безвременье-бездонье

Бабушкина светлая душа

Улыбнулась: девочка в ладони

Держит птичку хлебную, спеша

К речке на оттаявший пригорок.

В мартовского неба синеву

Вглядываясь (их там точно сорок,

Птичьих стай?), споёт: Весна, ау!

Улыбнусь и я. Зимы-разлуки

Вышел срок. Вернулись в край родной

Сорок птичьих стай. И пахнут руки

Снова тестом, жизнью и весной.

* — белорусский, звучит с ударением на И.

Кружка

— Учись, внучок. Стекает на горбушку 

С румяной шкварки жир. — И примечай:

Полезно, сытно, вкусно, быстро. Кружку

Подай-ка, будем пить с тобою чай.

Малиновый, с дымком. Рукой неспешной

Снимает котелок… — Прикольно, дед,

Ты где нарыл такой сосуд потешный? - 

Смеётся внук, — ему, поди, сто лет!

— Я, внучек, знаю с детства кружку эту.

Хранилась в кухне, в чистом уголке.

Отец мой добывал для нас Победу,

Нося её в суровом вещмешке.

Ему три года кружка фронтовая,

Судьбе солдатской преданна-верна,

Служила, чаем в стужу согревая,

От голода спасая и от сна.

И в самой страшной смертной битве даже

Она не изменила, видит бог:

Достались на двоих осколки вражьи,

Большой в плечо, а мелкий в кружкин бок.

Чуть выше ручки вмятина у края

С пробоинкой неровною сквозной. 

Поила, с трав росинки собирая,

И он дополз… к своим… сквозь боль и зной.

Пусть сохранить, увы, не вышло руку, 

Но жив, вернулся к детям и жене.

Он эту кружку — правду и науку,

Историю и память о войне - 

Берёг. И дед задумчиво, степенно

Отпил глоток. — А можно… можно, я

Из этой, из военной? — Непременно,

Держи, внучок. Ведь мы одна семья.

Луна взошла над ближнею деревней.

Трепещется в ведёрке окунёк. 

Смакует дедов чай из кружки древней

Внезапно повзрослевший паренёк.