Секрет молодости и красоты
Секрет красоты и молодости
В ней абсолютно ничего нет от женщины, которой далеко за… Честное слово. Возраст не выдают ни лицо, ни походка, ни одежда, ни разговор… Недавно с ней были на концерте во Дворце культуры… Из маршрутки не вышла, выпорхнула!
Валентина Васильевна Анисимова всегда была удивительно красивой женщиной. Помню её ещё совсем молодой, когда училась в Скопинской средней школе N1. Всё в ней было очень гармонично – ни убавить, ни прибавить. Среднего роста, элегантная, с прекрасным овалом и цветом лица, с карими весёлыми глазами. И всегда со вкусом одета. Особенно, на мой взгляд, ей шли шубки, в них она была ну просто роскошной женщиной. В школе она вела физику – это было вообще выше моего понимания! Наш класс Валентина Васильевна не учила, но была классным руководителем и учителем моей младшей сестрёнки. Много хорошего о ней слышала и от своей мамы, которая работала в школе медсестрой.
Наше сближение произошло через несколько десятков лет. Уже обе были на пенсии. В нашем клубе учителей-ветеранов Валентина Васильевна появилась вместе с Рожко В.П. Приходила на «посиделки» регулярно, внимательно всех слушала, никогда никого не перебивала. Я стремилась всех «разговорить», однажды дала задание и ей. Каким же прекрасным было её выступление о поездке в Москву, посещении театров… Она так умеет хорошо слушать, так искренне радуется хорошей музыке, интересной книге, поездкам… Запомнилось наше посещение ерлинского парка-дендрария, где мы с ней и Рожко В.П. были несколько раз. С детской непосредственностью она бродила по аллеям, слушала экскурсовода, рассматривала деревья, кустарники.
Этот год у неё юбилейный. Я была так рада, когда она меня пригласила на свой праздничный обед… В небольшой и такой прекрасной компании мы общались до самого вечера. Валентина Васильевна родилась в Рязани 1 апреля 1938 году. Отец Василий Захарович Трофимов с фронта вернулся в звании капитана и после войны, как говорится, был нарасхват. Назначили его директором сначала школы рабочей молодёжи, потом перевели директором в школу N11. В войну там размещался госпиталь. Пришлось Василию Захаровичу вновь приспосабливать здание под школу. Проявил себя. Видный, красивый, умный – заметили, назначили председателем горисполкома. Но долго на этой должности не задержался. Известно, как после войны остро стоял квартирный вопрос. Сил не было разговаривать с женщинами, «обвешанными детьми», которые не просили — требовали жильё. А где взять?! Опять ушёл в школу, но теперь в N 15.
И в ней постоянно что-то строил, пристраивал. Построил во дворе дом на две семьи: себе и завучу. Был и огородик, и куры, и поросёнок. Прямо в центре Рязани.
— Дома нашего давно уже нет, а школа стоит, — вспоминает Валентина Васильевна. — Семья увеличивалась. Четверо детей, бабушка. Мать Вера Ивановна Бонк (полячка по отцу) закончила плодово-овощной техникум, но работала в ветлечебнице. В семье растворялась полностью.
– Отца очень любила. Никогда не встречала в жизни, чтобы так любили друг друга муж и жена… — рассказывает Валентина Васильевна.
— Наверное, отец был красивый?
— Красивый. Но мама еще красивее. Говорят, я в неё.
— Даже не сомневаюсь.
Спрашиваю:
— А войну, наверное, не помните: маленькая ведь совсем была?
— Почему? Помню, как бомбили Рязань. Мы ведь жили недалеко от центра – три-четыре квартала… Все бежали в бомбоубежище, подвал такой с накатом… Горело… Разрушения… В 1942 году папа приезжал всего на одну ночь. Все его облепили… Мать работала, мы с бабушкой… Мне было 7 лет, когда закончилась война. Жили при ветлечебнице. Детей в бараках было много. Ходили всей ватагой по городу. В центр за мороженым ходили. А дедушка за нами следил издалека. Выступали в госпиталях. Я пела, танцевала… «Хоть и рваные ботинки, танцую танец кабардинки», — улыбается Валентина Васильевна. - Давали конфеты.
Рассказывает о том, какое удивительно тёплое было отношение к детям, как их берегли, как старались во время войны и тяжёлые послевоенные годы сделать их жизнь радостнее, интереснее.
— В садике давали каждый день сахар — 2-3 кусочка. Я прятала в носочки, приносила домой. Всегда в садике был чай из шиповника. Из кухни приносили большое блюдо с нарезанными овощами, фруктами. Мы закрывали глаза и на ощупь определяли, что это… Отгадывали и… съедали. Мама моя во время войны кровь сдавала, за это давали масло, белый хлеб…
Рассматриваю фотографии из семейного альбома. На одном фото красивая девочка в школьном платье с воротничком, украшенным ришелье.
— Вышивала, вязала, и здесь ришелье, сделанное своими руками…
Училась Трофимова Валя в 7-й школе – самой лучшей в Рязани. В классе, где учились только девочки (было такое деление в школах по гендерному признаку). В семье, кроме неё, два брата и сестра. Валя старшая.
– Была очень способная: всё с уроков усваивала, запоминала. Были мы шебутные очень, придумывали всякие озорства. Мне всё было интересно, особенно новое… Так, когда появились публикации про пластмассу, я всё читала, вырезала из газет, журналов. А выписывали мы тогда много и газет, и журналов: «Наука и жизнь», «Техника – молодёжи», «Знание – сила»… Записывалась во все кружки, правда, потом бросала. Закончила среднюю школу в 1955 году. Хотела стать химиком, поехать учиться в Москву, но родители не пустили – боялись большого города. Я-то ничего не боялась. Отец был учителем математики. Поступила очень легко на математический факультет пединститута, но работала учителем математики недолго. Когда жила в Рязани, а муж заканчивал мединститут, год работала учителем математики в 5 классе. Потом в Скопине преподавала физику в средней школе N1 – не было вакансий для учителей математики. Премудрости физики осваивала вместе с учениками. Мне было очень интересно и опыты с ними делать, и задачи разбирать. Как приехала в Скопин, так в одной школе и проработала 40 лет.
Вспоминает она своих коллег, говорит с теплотою в голосе, никого не выделяя и не осуждая… Вспоминает директоров первой школы: Попкова Г. Я., Афонскую Н.Ф., Лысенко В.Г. Знаю, что с Рожко В.П., замечательным учителем русского языка и литературы, их связывает долгая дружба — 61 год, хотя люди они очень разные (это, видимо, тоже важно), но общие пристрастия к литературе, музыке, театру. Вспоминает Валентина Васильевна поездки с учениками, особенно в Ленинград, когда экскурсовод восторгался её учениками, их осведомлённости, хорошей дисциплине, воспитанности. Находились в Ленинграде несколько дней, ночевали в школе…
— По отношению к нам, учителям, вели себя очень уважительно. Конечно, дети… и смеялись, и дурачились, но знали меру. Давали возможность нам отдохнуть.
Валентина Васильевна и сейчас ведёт достаточно активную жизнь. До недавнего времени мы с ней встречались и на пруду, и в бассейне. Сейчас она больше гуляет, занимается своими любимыми цветами – и дома, и около него. Пока был жив муж, ездила с ним за грибами, с удовольствием работала на дачном участке.
– Не считала этот труд какой-то обузой. Всё там было в радость. Домик у нас был с верандой…
— Хорошо нам, я думаю, — рассуждает Валентина Васильевна,- даже сейчас, это благодаря нашим мужьям. Я не сразу пришла к такому выводу. И она рассказывает, как начинался её роман с Владимиром Ивановичем Анисимовым – студентом мединститута.
Спрашиваю её, как они познакомились.
— Такая интересная история, — улыбается она. И передо мной не женщина элегантного возраста, а молодая девушка с ясными глазами, замечательной улыбкой. Я его во сне сначала увидела: конечно, не очень отчётливо, но фигура, профиль его…
И рассказывает, как он пригласил её танцевать на балу во Дворце Есенина. На этот бал нужно было получить билеты в администрации института.
— Нас три подружки, всем уже(!) по 20 лет – и не замужем. Говорим, что нужны три билеты: пора ведь замуж выходить… (Вот так прямо и откровенно). Народу много, танцующих тоже. Мы скромно стоим – не приглашают. Решили уже уходить – подходит он (мой будущий муж). Приглашает танцевать… мне он не понравился сначала, говорю «уже уходим». Тогда Володя вместе с другом пошли за нами. Шли вместе три квартала, шутили, смеялись. «Девочки, вы где работаете?» — «В гардеробе», — отвечаем. – Шапки выдаём». Всю дорогу шутили, смеялись. Когда мои подруги и его друг уехали на троллейбусе, Володя пошёл меня провожать до самого дома. Узнала, что он из Воронежа. Стоим. Я замёрзла. Снимает с себя пальто, набрасывает на меня… И понравился как-то сразу…
Девчонка я была скромная… Но часто поступала необдуманно… В институте столько было интересного, вот я и везде записалась… Не умея плавать, училась грести на лодке, да в половодье… Записалась даже на прыжки с парашютом, книжку мне уже выдали, но не прыгнула, Володя помешал, не дал прыгнуть… Не помню, что он придумал… Но что-то, наверное, придумал убедительное…
Валентина Васильевна воспитала двух замечательных дочерей, у неё трое внуков, два правнука.
Она старожил своего дома N17 в АЗМР. Они с Анной Ивановной Парушкиной за клумбой ухаживают, очень любят цветы.
— Валентина Васильевна, знаю: вы всегда много читали. Что сейчас?
— Перечитываю Чехова… И постоянно удивляюсь, открывая для себя новые стороны его таланта. Зарубежную литературу люблю, театр…
Благодаря дочери Вере Валентина Васильевна была во всех московских театрах, несколько раз в Большом. С восторгом рассказывает об опере Пуччини «Мадам Баттерфляй», балете Чайковского «Щелкунчик». А я вспоминаю, как мы с ней несколько лет назад обсуждали телевизионную версия спектакля А. Эфроса «Дальше – тишина…»* с непревзойдённой игрой Р. Плятта и Ф. Раневской в театре им. Моссовета.
В этом году у этой удивительной женщины солидный юбилей. Но она выглядит гораздо моложе. По-прежнему красивая, яркая, улыбчива, какая-то озорная даже. Общаться с ней – огромное удовольствие. Разницы в возрасте не чувствую совсем. Современная женщина: и Интернет ей доступен, и разные чаты. Мы, например, с ней оживлённо общаемся в Вацапе, Махе, делимся интересной информацией, музыкой, стихами.
