Страстнáя Пятница

                                                       Страстнáя Пятница

                                                           /Рассказ-быль/

         Звонок будильника вернул душу Александры на землю, требовательно напоминая ей о своих повседневных обязанностях. Обычный апрельский день. Но что-то в нем, по внутреннему ощущению девушки, было необычным. Какое-то тягостное чувство овладело сердцем Александры. Но почему оно появилось? – девушка пока не осознавала. Похожее состояние она переживала только в день поминок своей мамы, которая ушла из жизни три года назад. Но мама умерла зимой, в самую стужу, а сейчас в разгаре весна: снег уже весь сошел, почки на деревьях набухают, птицы, радуясь теплу, без устали щебечут спозаранку, напоминая ей о том, что жизнь продолжается…

 Взглянув на мамину фотографию в рамочке, которая уютно располагалась на полке среди книг, девушка подошла к окну, будто хотела убедиться, действительно ли весна на дворе? «Сон, наверно, плохой видела», – мелькнула мысль. Но вспоминать его сейчас, напрягая память, ей было совсем некогда, и она стала спешно собираться на работу.

         Жила Александра на окраине небольшого сибирского городка и работала в получасе ходьбы от дома. Утреннее время было рассчитано за много лет работы в детском саду буквально до минут. Опаздывать она не любила, но и приходить на работу раньше положенного не хотела, ценя свое личное время. Работа воспитателя ей нравилась. Детишек Александра любила, называя их «мои цыплятки», и занималась с ними, как с родными. А вот своих детей у нее пока не было… Но это было дело будущего. Однако, в отличие от своей мамы, для которой работа была на первом месте, Александра считала, что люди работают, чтобы жить, а не наоборот… А жить ей хотелось хорошо, прежде всего, материально – в свете новых «перестроечных стереотипов». Вот она и занималась в свободное от основной работы время подработкой – оформляла по заказу школ и библиотек выставки книг, детских поделок, рисовала стенгазеты, различные плакаты и пиктограммы. Художественная школа, в которой она училась по настоянию мамы, сейчас ей очень пригодилась. И вообще, мамины советы, к которым Александра при ее жизни не любила прислушиваться, нет-нет, да и всплывали у нее в уме после ее ухода, особенно в трудные минуты жизни.

         «Но почему же все-таки сегодня с самого утра мне как-то не по себе?» – крутилась в голове у Александры мысль, рожденная этим тягостным ощущением? «Может, из-за того, что давно не была на кладбище, да и в храме уже несколько месяцев не появлялась, чтобы помянуть маму, как полагается по-христиански?» – мелькнула следующая мысль-догадка.

          В Бога Александра не верила, но покрестилась, чтобы исполнить мамину просьбу перед самой ее смертью. А мама, крепко уверовав в Господа Иисуса Христа за несколько лет до перехода в мир иной, активно воцерковлялась, наставляя и Александру христианскому уму-разуму. Но взрослая дочь не хотела рушить ту картину мира, которая сложилась в ее сознании за годы атеистической жизни. Подсмеивалась над матерью, иронизировала по поводу ее верования, а иногда резко и даже грубо отвечала ей, на что мама сильно обижалась и часто тайком плакала. Встречаясь со своим отцом, который жил теперь в другой семье, Александра с возмущением пересказывала ему, что говорит и что делает его бывшая жена, называя свою мать религиозной фанаткой. Но когда мама тяжело заболела и слегла в постель, Александра смягчилась в отношении ее новых взглядов на жизнь, стала снисходительнее и терпимее. Чтобы не расстраивать мать, она часто делала вид, что внимательно слушает ее наставления. А сама думала о своем, о девичьем…

         Взгляд на часы остановил поток упрекающих мыслей, и Александра забегала по квартире, совершая все обычные утренние дела. Выйдя из дома, она оказалась в объятиях сумерек. Но девушка к ним привыкла за много лет ранних подъемов, да и район, где она жила, был спокойным, почти деревенским – все свои, знакомые.

Часть пути к детскому саду пролегал по пустынному месту: слева от Александры был строительный пустырь с торчащими из земли сваями, справа, невдалеке, виднелся лесок, а впереди ее всегда поджидал небольшой овраг.  Обходить его Александра не любила, предпочитая пересекать его по тропинке, проложенной сквозь кусты и низкорослые деревья. Приближаясь к оврагу, она увидела, как из него выбегает большая свора собак, направляясь прямо к ней. Это была настоящая стая голодных бездомных животных, рыскающая в окрестностях городка в поисках пищи. Вид у собак был угрожающий: грязная взлохмаченная шерсть, тощие бока и недобрые, исподлобья, взгляды. Маленьких собачек было только две, остальные (около десятка) – похожие на овчарок, серой и черной масти, были огромные.  Александру взяла оторопь! Девушка остановилась. «Ой, мамочки!» – произнесла она свое детское заклинание. Мозг Александры, словно компьютерная программа, начал поиск выхода из опасной ситуации. Первое, что пришло ей на ум – не двигаться! Она замерла в той позе, в которой остановилась: правая нога впереди левой, туловище наклонено вперед, руки автоматически сжались в кулаки.

Александра была не робкого десятка. Названная мужским именем в угоду отцу, который очень хотел сына-наследника, она с самого раннего детства всем своим поведением оправдывала это имя, устраивая во дворе потасовки со своими сверстниками. Отец этому радовался и учил ее всяким «приемчикам», чтобы она могла побеждать своих противников. Когда драчливой девчушке все же доставалось от старших пацанов, и она заплаканная, с порванным портфелем и растрепанными волосами возвращалась из школы, отец ее не жалел, не успокаивал, в отличие от матери, но всегда говорил ей одно и то же: «Сашка, ты у меня боец! Кто не сдается, тот побеждает! Не в этот раз, так в следующий! Узнай, чего враг боится, найди у него слабое место и ударь изо всех сил!»

«Чего же боятся собаки?» – пронеслось в голове у девушки. «Палки!» – пришел мгновенный ответ. И Александра, как в детстве, начала искать глазами орудие защиты. Взгляд ее упал на большую сломленную ветку в нескольких шагах от нее. Девушка потянулась за ней, сделав шаг вперед, но тут же остановилась, увидев, как одна из собак, отделившись от стаи, двинулась в ее сторону. Оскалившаяся морда и склоненная вниз голова собаки не предвещали ничего хорошего. Видимо, это был вожак собачьей стаи. У девушки было ощущение, что не собаки, а волки окружают ее. «Сейчас они меня разорвут на части!» – с ужасом подумала Александра. «Господи, спаси и сохрани!» – сорвалось с губ девушки в следующий момент. Глаза ее устремились к небу, ища там спасения и защиты. Ни звезд уже не было видно, ни луны после ночи, только серое хмурое апрельское небо. Последняя надежда Александры таяла в самой глубине ее перепуганного сердца.

Вдруг, о, чудо! – откуда ни возьмись, в поле зрения девушки и собачьей стаи появилась рыжая кошка. Она рысью промчалась мимо, словно дразня озверевшую свору. Собаки с воинственным лаем бросились за кошкой, оставив испуганную Александру наедине с собой и с Тем, Кто помог ей избежать опасности. «Слава Тебе, Господи!» – выдохнув, пролепетала она и быстро перекрестилась.

Остаток пути Александра не шла, а бежала, словно за ней, а не за кошкой гнались сейчас голодные псы. Во дворе детсада ее встретила няня – тёть Нюрочка (так ее все звали за доброту нрава), которая подметала крыльцо и что-то шептала себе под нос. «Что с вами, Александра Ивановна, приключилось? Лица на вас нет? Грабители что ль напали?» – спросила она участливо, отставляя веник в сторону. «Ой, тёть Нюрочка, страсть-то какая, не поверите, собаки меня чуть не разодрали – голодные, чудом спаслась!» – тяжело дыша и, хватаясь за сердце, отвечала Александра. Когда она рассказала нянечке обо всем подробнее, та, кивая головой в знак одобрения, мудро изрекла:

– Всегда надо уповать только на Бога!

– Мама тоже так говорила, когда была жива. А я вот, только сейчас в этом убедилась. А про себя Александра подумала: «Вот, наверное, почему я вспомнила сегодня утром о маме. Поэтому и на душе было неспокойно… Видимо, она там, в другой жизни, знала, что должно случиться сегодня и молилась Богу обо мне, желая уберечь меня от опасности».

– А то, что с тобой эта «страсть» приключилось именно сегодня, я не удивляюсь, ведь сегодня Страстная Пятница, – перекрестившись, сказала тёть Нюрочка.

– Ой, а я и забыла совсем! Прости меня, Господи, – подняв глаза к небу, смущенно произнесла Александра.

– Зато теперь, голубушка моя, будете помнить Страстную Пятницу до конца дней своих! Это ведь уму непостижимо, добровольно взойти на Крест ради всех нас – грешников! А вам, дорогая Александра Ивановна, радоваться надо, что довелось претерпеть «страсть» такую в этот день. Так, я думаю, душа ваша сострадала Христу, Его тяжким мучениям. Ведь Христа, Спасителя нашего, тоже иудеи, яко волки хищные, окружили тогда – изверги!

Нянечка еще что-то очень эмоционально говорила про искупительную жертву Иисуса Христа, периодически осеняя себя крестным знамением, но Александра слушала ее вполуха, возвращаясь к тому, что с ней только что произошло. Страха уже не было совсем, а на его место пришла вера, что Бог, оказывается, действительно есть! Она только что ощутила Его живое присутствие… «Бог нас, и вправду, не только слышит и видит, но и может помочь в трудный момент, если мы Его об этом попросим. Он всегда с нами! А, значит, Он нас действительно любит!» – подумала Александра. Ей захотелось тут же побежать в храм, чтобы поставить свечку и помолиться Богу, поблагодарить Его за спасение свое и всех людей на земле! Но такой возможности у нее сейчас не было: дети уже давно собрались в группе и ждали свою Александру Ивановну.  Поэтому она решила зайти в храм вечером после работы. И, конечно же, она обязательно помянет свою маму – рабу Божью Марию, которая и на том свете продолжает любить ее и заботиться о ней.

Несмотря на пережитое потрясение, Александра чувствовала себя именинницей! В душе ее была какая-то необычная, неземная радость! Только что в ее сознании произошел настоящий переворот! Это было потрясающее озарение!  Бог – Живой! И мама – жива! Смерти нет! Жизнь – вечна! Я буду жить всегда! Так звучали в ней новые мысли, словно чистые ноты среди какофонии прежних материалистических убеждений. Эти мысли пробуждали в душе Александры новое, доселе незнакомое ей чувство безграничного, безусловного счастья –  счастья, которое не зависит от внешних причин, но приходит к человеку вместе с верой в Бога, в Его Могущество и в Его безмерную Любовь и неиссякаемое с веками Милосердие ко всем людям. Именно так и происходит духовное рождение. У каждого в свое время. Промыслом Божьим, у Александры это произошло в Страстную Пятницу…