Третье "Мерси!"

Шаргородский Андрей

 

Третье «мерси!»

Рассказ

 

Познакомились мы с Ирой в институте, где она работала. Мы тогда только начали изучать станки с программным управлением, и нас направили в научно- исследовательский институт, который и занимался их внедрением в производство. Она работала в отделе подготовки программ, и я, увидев её, сразу влюбился. После института бегом прибежал к проходной того заведения и стал ждать, когда она выйдет, спрятавшись за газетным киоском. Вышла Ирочка вместе со всеми в начале шестого и направилась на трамвайную остановку. Когда эта красавица дождалась своего трамвая и стала в него садиться, то я выбежал из своего укрытия и запрыгнул на подножку. Наблюдая за ней с задней площадки, я понял, что её никто не провожает, так как она всю дорогу смотрела задумчиво в окно. Остаться незамеченным мне не удалось, так как к конечной остановке мы остались в салоне трамвая вдвоём.

– Привет! – обратив на меня внимание первой, заговорила она.

– Привет! – ответил я, пытаясь сделать вид, что наша встреча совершенно случайна, и я ужасно удивлён.

– Плохо! – сказала она и отвернулась.

– Что плохо? – удивился я.

– Плохо играешь, артист из тебя не получится!

– Я? – не зная, что ответить, я попытался выразить удивление с возмущением одновременно.

– Зачем прятался за киоск? Зачем за мной следишь? Что ты захотел узнать? Где я живу?

– Да! – вздохнул я. – Захотел познакомиться с тобой, поэтому и прибежал после занятий.

– Ну так знакомься, – улыбнулась она.

– Миша! – я протянул руку. – Меня зовут Миша. А вас как, прекрасная девушка?

– Меня Ира. За прекрасную девушку – мерси!

Трамвай остановился, и водитель объявил, что остановка конечная. Я выскочил и подал ей руку, пытаясь показать свою воспитанность.

– Второе «мерси!» вам, сударь! – ответила она.

– Обожаешь французские романы? – не удержался и спросил я.

– Нет, просто нравится этот язык. От него веет романтизмом.

– Можно тебя проводить?
– Провожай! – опять улыбнулась она.

– Ира, а можно тебя пригласить в кино или в парк погулять?

– Что, прям так сразу?

– Ну да! А то ты сейчас дойдёшь до дому, скажешь «пока!» и убежишь.

– А ничего, что я тебя старше лет на пять? – она остановилась и пристально посмотрела мне в глаза.

– А что тут такого?

– Сейчас – ничего. А потом женимся, станем взрослеть, тебе будет сорок пять, и ты ещё будешь мужчина в самом расцвете сил, а я превращусь из привлекательной девушки в бабушку. Как тогда?

Слушая её, я оторопел и не знал что ответить.

– Ладно, шучу я! – засмеялась она. — А то, вижу, от такой перспективы у тебя любовь вся испарится! Пойдем, тут недалеко.

Она взяла меня под руку и потащила к красивому домику, стоящему в стороне от дороги.

Когда подошли к калитке, она остановилась и стала серьёзной:

– Хотя дома никого нет, я тебя приглашать не буду. Тем более тебе пора. Ты где живёшь?

– Далеко, на Блюхера!

– Ого, тебе ещё час добираться. Давай, беги!

Она повернулась и вошла во двор.

– Ира, когда мы увидимся?

– Что, не расхотелось?

– Нет!

– Тогда слушай! Мне болтаться по парку и трепаться о всякой всячине не очень хочется. А вот в ресторан с тобой сходить могу. Если, конечно, у тебя денег хватит. Если не передумаешь, приходи в субботу, в шесть часов.

Она улыбнулась издевательской улыбкой и ушла.

Всю дорогу домой я вспоминал наш разговор и понимал, что она так меня проверяла. Видит – студент, у которого ветер в карманах. Какой там ресторан! Но я твёрдо решил до субботы найти денег, чтобы хотя бы ещё раз увидеться с ней.

Но где взять такие деньжищи? Мама не даст, занимать не хотелось. Поэтому решил спросить у Игоря из соседней группы, как устроиться разгружать вагоны.

– Понимаешь, старик, там пахать надо, а ты не совсем похож на человека, который будет таскать мешки.

– Буду. Деньги очень нужны.

– Зачем?

Тут я решил не врать ничего и просто всё ему рассказал.

– Да, понимаю. Тогда давай так: завтра возьми с собой одежду для работы – и после института, часика в четыре, пойдем.

Так я оказался в «бригаде студентов», как нас все называли.

Вечером, когда закончили разгрузку, я еле стоял на ногах от усталости, но ожидание приятной встречи с Ирой, очень быстро привело меня в чувство.

В субботу, ровно в шесть часов, я стоял под её калиткой и уверенно давил на кнопку звонка. Вышла женщина.

– Здравствуйте! – поприветствовал я, предполагая, что это её мама. – А Ира дома?

– Здравствуйте, дома! – ответила она.

– А можно её позвать?

– Дело в том, что она неважно себя чувствует и вряд ли захочет выходить.

– А вы скажите, что пришёл Миша и готов пригласить её на ужин в ресторан, – как бы хвастаясь, заявил я.

– В ресторан? Вы?

– Да, а что?

– Да нет, ничего, просто по тебе, молодой человек, не скажешь, что ты можешь пригласить девушку в ресторан. Ну ладно, стой пока здесь, я сейчас у неё спрошу.

Женщина ушла, а я стал осматривать двор из-за забора. Через минуту она вернулась и, открыв калитку, пригласила зайти:

– Придётся подождать, Миша!

Мы зашли в дом, меня усадили за стол, который стоял в гостиной, и мама Ирины начала разговор, чтобы скоротать время.

Сначала мы с ней познакомились, а затем начались расспросы, которые закончились только тогда, когда к нам вышла Ира.

Светло-синее платье, которое она надела, делало её просто неотразимой. У меня даже перехватило дух.

– Привет! – весело сказала она. — Я готова!

– Привет! – еле выговорил я. – Ты такая красивая!

– Правда? – чуть смутилась Ира.

– Да!

– Ну, тогда пошли, что расселся?

Через час мы уже сидели за отдельным столиком в углу большого зала нашего самого крутого ресторана. Звучала музыка, и парочки в танце кружились возле сцены. Принесли меню.

– Что ты будешь? – спросил я у моей красавицы.

– Закажи сам, — тактично ответила она, так как не знала, сколько денег у меня в кармане. Я пробежался по меню и, когда официант подошёл снова, стал диктовать:

– Бутылочку шампанского, два салата, две отбивные и сок!

– Миша, давай лучше закажем вина вместо шампанского!

– Хорошо, принесите хорошего красного креплёного вина! – попросил я у официанта и он, кивнув, удалился.

Весь вечер мы веселились, много болтали и даже заказали ещё вина. После одиннадцати музыка смолкла, и мы решили уходить. Когда я рассчитывался за ужин, Ира с интересом наблюдала за мной. И только возле калитки, когда мы дошли до её дома, не выдержала и спросила:

– Деньги где взял? Надеюсь, мы не стипендию твою только что просадили?

– Нет! Стипендию я отдаю маме. А эти деньги я заработал.

– И где же?

– Вагоны разгружал.

– Ты серьёзно?

– Да, а что, тебе неприятно?

– Нет, наоборот. Молодец. Ты меня удивил. Но уже поздно, поэтому беги, а то на автобус опоздаешь, они до двенадцати ходят.

– Ничего, я пешком дойду!

– Нет, Мишенька, – впервые она назвала меня так, – надо идти домой. Меня сейчас всё равно мама загонит, а так давай завтра встретимся, просто погуляем.

– Хорошо, а во сколько?

– Приходи к двенадцати.

Она зашла в калитку, улыбнулась мне, а затем выскочила и нежно поцеловала.

Как добрался домой, я не помню, но не потому, что в голове шумело вино, а потому, что был просто счастлив.

Первый раз я увидел «это» в следующее воскресение. Мы просто гуляли в парке, и у неё неожиданно пошла из носа кровь. Сильно пошла. Я попытался усадить её на скамейку, но она просила как можно скорей отвезти её домой. Пока доехали на такси, два её платка были в крови. Она забежала во двор, сказав только, чтобы я не ждал, и быстро скрылась в доме. Потом это повторилось ещё и ещё. Мы, встречаясь, не говорили об этом, но однажды я не выдержал.

– У меня так называемая болезнь Верльгофа, – ответила она.
– Первый раз слышу. Что это за болезнь такая?

– Долго рассказывать, ты всё равно не поймёшь.

– Нет, Ирочка, погоди. Ты мне не чужая, поэтому расскажи всё-таки.

– Понимаешь, болезнь эта редкая, поэтому лечить её хорошо ещё не научились. А самая большая неприятность этой болезни – частые кровотечения. Помнишь?

– Тогда, когда кровь шла из носа, и мы не могли долго её остановить?

– Да, только кровь часто идёт не только из носа, а со всех мест, где есть слизистая. Понимаешь?

– Ну да, из носа, изо рта!

– Боже, какое дитё! – Она впервые засмеялась.

– Что ты смеёшься? Что я такого сказал?

– Слизистая, Мишенька, у женщин не только в носу и во рту. И вот это обстоятельство доставляет мне массу неудобств. Теперь понятно?

– Теперь понятно. Даже очень понятно, почему ты часто не выходишь гулять, когда я прихожу.

– Молодец, дошло.

– Так, а почему не лечится?

– Да всё они уже перепробовали, теперь вот кровь заставляют переливать. Чтобы тромбоциты в норму привести.

– Так переливай!

– Не всё так просто, Миша. У меня, помимо всего прочего, и кровь ещё редкая.

– Какая?

– Первая, слава Богу, положительная.

– Почему редкая? Я слышал, что самая редкая – четвёртая!

– Миша, моя кровь подойдёт к любой группе крови, если понадобится. А вот мне можно переливать только такую же, первую группу. Поэтому её нужно ещё найти, так как переливать нужно свежую кровь.

– А может, моя подойдёт?

– А у тебя какая?

– Понятия не имею.
– Ну, тогда шансов мало. Ладно, пойду я, Мишенька, домой, голова кружится. Приходи ко мне завтра на обед, в два часа. Хорошо?

– Хорошо, Ирочка, приду.

Она поцеловала меня и, улыбнувшись, убежала.

Весь следующий день мы провели вместе. Она лежала в кровати, а я ей читал «Мастера и Маргариту». Сама она не хотела читать: роман ей не нравился, и я решил ей прочитать только главы, в которых рассказывалось о похождениях Воланда и его свиты в Москве. Сначала Ира не проявляла особого интереса, но потом втянулась, и ей стало нравиться. Вечером я ушёл, только когда она заснула. Тётя Тоня меня проводила, тяжело вздохнув, и я быстро побежал домой – делать курсовую работу.

В понедельник я отпросился со второй пары и отправился на станцию переливания крови. Я сдал кровь на анализы, чтобы определить группу крови. Когда был готов результат, я почему-то был уверен, что у нас с Ирой одинаковая группа крови, и не ошибся. Однако, как мне стали объяснять, этого недостаточно, чтобы стать донором, причём на тромбоциты. Недельная диета, воздержание от курения и алкоголя, от лекарств и специальные рекомендации для того дня, когда будут брать кровь, – вот неполный перечень того, что мне сообщили. Я был на всё согласен и бегом побежал на работу к моей любимой. Когда она выслушала мой сбивчивый рассказ, то сообщила, что и это ещё не всё. Даже если я всё так и сделаю, нужна будет проверка на совместимость.

– Всё подойдёт, – стал её успокаивать я, – ты что, не замечаешь, что мы с тобой как близнецы? Мы за три месяца даже ни разу не поссорились!

– Ладно, близнец, иди домой и делай уроки, а в субботу приходи.

– Я до субботы не выдержу, приду в пятницу вечером, можно?

– Можно. Конечно, можно, я буду ждать. Пока!

Она чмокнула меня в щёчку и скрылась за дверями своего НИИ.

И вот наступил тот день, когда я был допущен к сдаче крови, чтобы помочь своей девушке. Как назло, лил дождь, и трамваи остановились. Пока я пешком добрался до здания станции, то вымок до нитки. В коридоре сидели разные люди и ждали очереди. Я записался в регистратуре и тоже сел ждать. Скоро меня вызвали и показали, куда идти. Врач поинтересовался, позавтракал ли я, не пил ли накануне, и, после всех расспросов, проводил к кушетке. Предупредив об особенностях отбора крови на тромбоциты, он подозвал медсестру.

– Доктор, только, пожалуйста, не перепутайте, эта кровь для Ирины Касачёвой!

– Спокойно, мы всё знаем, и давайте договоримся: мы, так же, как и вы, молодой человек, собираемся ей помочь, поэтому мы с вами заодно! Только успокойтесь и выполняйте то, что вам скажет медсестра. Я буду рядом и всегда готов помочь в случае чего.

Я не знаю, что он имел в виду, сказав «в случае чего», но мне как-то стало легче, и я перестал волноваться. Дальше всё было как во сне, и, хотя процедура была долгой, для меня всё прошло хорошо. После всего этого я получил справку об освобождении от занятий, талон на бесплатное питание и вышел на улицу. Кружилась голова, но я всё равно решил ехать к ней.

Дома у них никого не было. Соседка, которая вышла из соседнего дома, сообщила, что час назад Иру и её маму забрала «скорая». Через час я их нашёл в областной больнице.

Ирочка лежала в палате. Меня пустили к ней. Рядом с кроватью сидела Антонина Семёновна и плакала. Когда я подошёл, она обняла меня и сообщила, что Иры больше нет.

– Кровоизлияние в мозг. Всё так быстро произошло, что врачи ничего не смогли сделать, – она села и снова заплакала.

У меня почему-то слёз не было.

– Последнее, что она попросила, так это передать тебе третье «мерси!».

 

Прошло много лет. Жизнь меня бросала с севера на юг, с запада на восток, менялись города, жёны и внешность. Оставалось неизменным в моей жизни только одно: где бы я ни был, каждый год 31 декабря, в день смерти Ирочки, я иду и сдаю кровь. Кровь на тромбоциты. И хотя это слабое утешение, но именно это обстоятельство помогает мне жить.

 

+22
21:43
542
RSS
Уважаемый автор. Ваше произведение превышено по объему. У Вас ещё есть время редактировать его или предоставить другое произведение.
17:20
Интересно, трогательно, но длинно…