ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО СЫНА (поэма)
Часть Первая
МЕТАФОРИЧЕСКОЕ ПЕПЕЛИЩЕ
1.
Медвежий угол. Мост в берлогу врос.
Тут прежде был мой старый Отчий Дом.
А ныне — борщевик на двести верст кругом.
Как Буратино, он показывает нос,
дразня и брызжа ядовитою слюной,
перила обступив моста в берлогу.
Здесь даже черт в сердцах сломает ногу.
А за мостом Дом Отчий милый мой:
борщевики его пленили — оккупанты.
Пока я жизнь блудил по городам,
он для меня был, как небесный храм –
в него входил в мечтах я. Аксельбанты
нарядные на плечи нацепив,
чтоб Дом гордился мной, и я гордился
им. Дым Отечества пьянящей струйкой вился,
триумф мой возвращенья возвестив…
И я вернулся… Лучше б пепелище
застал — застроил заново бы Дом.
Явь повернулась мне кошмарным сном:
в борщевиках шуршали только мыши –
их писк – надменный борщевик не слышит…
2.
Мне ворон с неба гаркнул: «Опоздал!
От дома твоего остался остов.
И боль утрат, заточенная остро,
мне, птице, сердце ранит. Я узнал
тебя: ты в детстве мал был, да удал.
И со двора ворон не прогонял:
завидовал – они могли летать.
И с укоризною поглядывал на мать
за то, что птицею тебя не родила.
А ведь могла родить, могла, могла…
И ты тогда бы, вскинув два крыла,
за мною вслед мог в облака взлететь,
и я б тебе стал названный отец…»
Я снизу голос ворона узнал,
и вспомнил, что он в детстве мне сказал:
«Летать учиться никогда не поздно.»
Но его голос был чрезмерно грозным,
надменным, чужеродным, не родным:
не по пути тогда мне было с ним.
И я, как червь, отправился искать
простор и волю за пределы Дома.
Но не нашел. И памятью влекомый
вернулся, где меня отец и мать
растили по подобью своему,
что надо жить на свете по уму.
Но что есть ум, увы, не разъяснили:
когда в кручине были – брагу пили…
3.
И в мыслях мышью прошмыгнул я в Отчий Дом
(быть лучше мышью, чем борщевиком)
Меня увидел Дом: из горла ком
его, как с кручи, покатился кувырком
мне на плечо, в рыданьях содрогаясь.
Но не виня меня, а слезно каясь:
«Не углядели – бесом борщевик
проник с околицы красивыми цветами,
а прикоснешься голыми руками –
ожог, волдырь, а малы дети в крик:
то поцелуя дьявольского лик.
Руками голыми его не взять никак,
да, и свободных рук в хозяйстве нет.
И борщевик за пару горьких лет
нас взял в полон, коварный лютый враг,
пока сыны искали в городах
жизнь лучшую, мы превратились в прах:
рук не хватило – противостоять…
И первой умерла родная мать,
потом – отец, ну, а потом и я –
ушла беспомощная вся твоя семья.
Прошедшего уже не возвратить,
по попытайся все ж хотя бы возродить
на месте Дома Отчего хоть что-то
живое…
+++
Полностью поэма опубликована на моей страничке