Время добрых дел
Время добрых дел
Лина Богданова
– Вень, а Вень! Ты что там уснул? – доносился до Веньки бабушкин голос.
Уснул? Куда там! И на минуту отвлечься невозможно: финал тяжелейшего квеста выдался как раз на Рождество. Так что – лови удачу, счастливчик!
Правда, к счастливчикам себя Веня относил с большущей натяжкой, зато нашёл другой способ поимки синей птицы: целый год, ужимая себя в прочих увлечениях, методично проходил в игре уровень за уровнем. К ноябрю занял место в топ-10 претендентов на победу. К декабрю – спасибо, терпение, спасибо, упорство, – вошёл в пятёрку. И вот сейчас всё решится. Цена вопроса – четверть часа. Максимум – половина.
– «Он мужество добыл и лавры побед и почести, чтимые миром», – как сказал великий Некрасов. Практически обо мне. Салют, победителям! И да здравствует сапфировая мышь – пропуск в клан лучших в сетевой лиге! И это в каких-то десять лет! – возбуждённый шёпот гасил бабушкины призывы на корню. Вместе с робкими вздохами совести. – Никуда ты, бабуля, не денешься. Семьдесят лет не делась, потерпишь ещё пол часика…
– Да где же ты, внучек, зову, зову… – волновалась за стеной бабушка. – Рождество – время добрых дел. Мог бы поучаствовать… Эх… замёрзнет ведь, маленький. Или вороны заклюют. А ну, кыш, кыш, чтоб вас ветром унесло, да подальше! Самой бы спуститься, да сил нет. Проклятущий грипп…никак не оправлюсь…
Тамара Васильевна не выходила на улицу почти месяц: вирус принёс кучу осложнений. Суставы крутило нестерпимо, голова кружилась, руки тряслись, глаза слезились, а давление исполняло настоящий канкан – куда тут улица, до туалета бы без приключений добраться.
Ночи приносили кошмары, утро – приступы боли.
Любимые новогодние праздники она встретила в компании таблеток и уколов. И лишь приближающееся Рождество вселяло надежду на лучшее.
Сегодняшняя ночь принесла приятный сон. Маленький пушистый комочек щекотно тыкался ей в шею пахнущей молоком мордочкой. То ли поцеловать хотел, то ли секрет на ушко шепнуть. Не очень понятно, но очень приятно.
Сон оказался в руку: выглянув в окно, Тамара Васильевна заприметила под утонувшей в снегу вишней тот самый пушистый комочек. Серенький, похожий на спустившееся облачко, он жался к древесному стволу и дрожал от холода. А может, от страха. Неудивительно – совсем малыш и совсем один.
– Может, курочки кусочек ему кинуть? И молочка бы тёпленького снести. Веня!.. Хотя что там снести? Поест, а дальше? Нет, нужно домой взять. Полумерами тут не обойтись, погибнет ведь крошка.
Милочка, конечно, будет недовольна, но я попробую её уговорить. Питомец в доме – веский кусок семейного счастья. С ним и день веселее проходит, и люди добрее становятся. Ну и любовь – она уж точно лишней не бывает. Веньке – забава. Мне – радость, – рассуждала Тамара Васильевна, принимая важное решение. – Давно пора… Веня!
– Финита ля комедия! – констатировал тот, откидываясь на спинку кресла. – Теперь ждём! Мавр сделал своё дело… и всё такое прочее. Спасибо, бабуля, за классику! Не зря ты меня ею с детского сада напрягала! Теперь у меня по руслиту до десятого класса девятка обеспечена. Если вообще не до одиннадцатого…
Когда не в меру начитанный Венька нервничал, он говорил много и быстро. Чаще не по делу – так было легче отвлечься. Потому и сыпал цитатами, уж куда и как попадёт, главное, на автопилоте.
– Рад удаче своей, как мальчишка (и тут Николай Алексеевич прав оказался)!
Но зато при несчастье он мил – тьфу-тьфу-тьфу три раза, чтобы не накаркать обратного, – постучал он по собственной голове. – Удачи каждый миг постыдный ждать конец… О, как я Вас понимаю, Михаил Юрьевич! Да что я всё об одном и том же?! Так точно накличу ерунды какой на бедную свою голову! Надо менять тему. Ну, братан, потерпи минут десять…
Он закрыл глаза и замер. Игра была окончена, он сделал всё, что мог, оставалось ждать и надеяться…
В нависшей тишине стали отчётливо слышны бабушкины страдания. Венька невольно прислушался. Пропустил мимо ушей курочку и молочко. И завяз в предложении «Нет, нужно домой взять». Домой? Кого? Неужели?!!!
О котёнке он мечтал едва ли не с рождения. В раннем детстве доводил маму до истерики одной и той же фразой: «Мамоцька, коцю коцю!»
– Я не возьму на себя такую ответственность! – возмущалась мама. – Дом целый день пустой. Мы на работе, ты в садике – да несчастный котёнок умрёт от тоски. Ты что, смерти его хочешь?!
Смерти Веня не хотел. Хотел пушистого друга. Или, на худой конец, братика. Или, на совсем худой, сестрёнку. Просто чтобы было с кем понежничать, подурачиться, поиграть, тайнами да проблемами поделиться. Но котёнок действительно мог умереть от тоски, а на большее папа с мамой никак не могли решиться.
С годами некоторые потребности потеряли актуальность, некоторые удовлетворялись друзьями и одноклассниками. В общем, не сложилось с котёнком. Или отложилось – куда-то на дальние полки в шкафу заветных желаний. Пылилось там себе, заслонялось более важными.
Велик… комп… интернет…айфон… Да мало ли желаний у современного пятиклассника! Вот, например, победа в квесте.
– Нет, об этом рано. Ещё минут пять… Давай, бабуля, поддай парку. Интересно, до чего ты дойдёшь?
– Давно пора… Веня! – не заставила себя ждать та.
– Идуууу!!! – ответил наконец внук.
Поднялся. Глянул в окно. И расстроился – серое «облачко», облюбованное бабулей, оказалось всего лишь обломком несчастного снеговика.
– Вень, я тебя попросить хочу. Очень… – всё ещё витала в своих грёзах Тамара Васильевна. – Тут такое дело, котёнка кто-то выбросил. Маленького. Давай возьмём? Рождество ведь, нельзя божье существо на погибель оставить…
– Нельзя, ба. Я мигом! – Венька схватил с вешалки куртку и хлопнул дверью.
– Я же показать не успела ему… – всплеснула руками бабушка. И принялась одеваться.
Пока путалась в рукавах, пока застёгивала сапоги, внук вернулся. Успел слетать в подвал соседнего дома, где на днях приметил котёнка.
– Порядок, бабуль!
– Принёс! Спасибо тебе, внучек. Давай его сюда. Иди же ко мне, маленький! Сейчас мы тебя покормим. Или сначала помыть его надо, как думаешь?
К приходу мамы малыш был и вымыт, и высушен, и накормлен, и с лотком познакомлен (помимо всего прочего, Венька два раза успел в зоомагазин сгонять). Для полного счастья виновникам семейного пополнения оставалось лишь провести некоторые дипломатические процедуры.
– Ты только не нервничай, Милочка, – неловко начала Тамара Васильевна, – вообще-то это счастье…
Мама на всякий случай опустилась на пуфик у двери. Веня перехватил падающую сумку заодно с инициативой:
– Понимаешь, мама, мы просто не могли его оставить там одного, в холоде и голоде. Не по-человечески это, согласись. И потом, Рождество – время добрых дел. Должны же мы были каким-нибудь делом отметится. Если что – лоток беру на себя.
– А я кормление и гигиену, – добавила бабушка.
***
Сиреневые рождественские сумерки уютно подсвечивались фонарями. Фиолетовые тени чуть подрагивали на мерцающем золотом снегу.
Тамара Васильевна смотрела в окно, улыбалась поблескивающему снежинками серому «облачку» под вишней. И пусть маленькое рыжее чудо, принесённое Венькой, мало чем напоминало снежный ком, радости оно доставляло предостаточно.
Внук так и светился от счастья, придумывая всё новые и новые забавы для маленького друга. Даже Милочка на удивление быстро смирилась и выделила младенчику личное спальное место – свою старую пуховую шапку. Импровизированную кроватку водрузили в уголок бабушкиной кровати, так что одинокие ночи теперь Тамаре Васильевне не угрожали.
– Уп-с, я всего третий, – запоздало оценил Венька результаты квеста. – И ничего – живой. И жизнью вполне довольный. Теперь я созрел до понимания философии самого Толстого: «Живут лишь те, кто творит добро». Сильно сказано! Хотя я бы на «лишь» не настаивал. Но точно знаю теперь, что в жизни есть вещи куда более важные, чем игра. А рыжие котята бывают куда прекрасней самых лучших сапфировых мышей.
– Мррр, мррр, – согласился с последним дремлющий на его коленях котёнок.
– Погоди, малыш, я отвлекусь на минутку, – почесал ему за ушком мальчик. – Надо же поздравить победителей. Сейчас им картинки поприкольней выберу, чтоб и им приятно, и другим не обидно было. Рождество всё-таки. Время добрых дел. И очень приятных неожиданностей.
