​Погружение в незнакомое, неизведанное Ч.4 Гл.1

​Погружение в незнакомое, неизведанное Ч.4 Гл.1

Часть четвёртая «Традиций духовных нить связующая»

Глава первая «Осенняя философия»
Когда во дни природы увяданья
Осенний ветер с клёнов и берёз
Рвёт весь наряд и дождь — из состраданья —
Кропит их влагою холодных слёз,
В душе моей рождается вопрос:
«Не нашего ль прообраз умиранья?!»
И мнится мне, что все сады, леса,
Поля, луга, что вся родного края
Зелёная, цветущая краса,
В дни осени покорно увядая, —
Всё сознаёт, что, весну возрождая,
Жизнь воскресят в природе небеса...
Как не увидеть преемственность со «Святой порою» А.М.Жемчужникова? Она прежде всего в мысли о том, что осенью словно умирает природа, чтобы воскреснуть «от лучей весны» — потому что «жизнь воскресят в природе небеса», когда прозвучит Христос Воскресе…
И продолжает мысль эту не очень, к сожалению, известный поэт эпохи Серебряного века — чуть старше И.А.Бунина, мир оставивший в пугающем тридцать седьмом – Милостью Божией – не от пули «архинасильнического режима», как называл поэт новую власть. Хотя ареста он не избежал за участие в литературном объединении – дело, к скорби великой, «обычным» ставшее — и продолжать незачем – да и предмет беседы иной.
А звали поэта Аполлон Аполлонович Коринфский. Похож он чем-то внешне и на М.А.Волошина, и на А.И.Куинджи. И вообще, глядя на одухотворённый портрет создателя этих строк, понимаешь невольно, что в России нашей даже красота лица человеческого многогранна. Есть красота лиц славянских, а есть то, что можно назвать, наверное, красотою «русской интеллигенции» — и ни та, ни другая не может быть ни превознесена, ни унижена. (См. также повесть «Ближние и дальние» гл. 64. В повести красавица, преподаватель литературы, кандидат наук, немного пишущая рассказы духовного содержания, мать троих детей, принявшая вместе с мужем в дом осиротевшую крестницу, – потомок, пусть и не совсем по прямой линии, А.А.Коринфского. А её муж-профессор имеет родственные связи с автором «Трёх очерков о русской иконе»)…
Возвратимся, однако, к самому произведению. В нём по сравнению с тем, о чём написал А.М.Жемчужников, ещё и грани иные появляются. Эта грань — образ увядающей природы как преддверие Воскресения в Жизнь Вечную. И потому…
Зелёная, цветущая краса,
В дни осени покорно увядая, —
Всё сознаёт, что, весну возрождая,
Жизнь воскресят в природе небеса...
А вот словно «продолжение» через десятилетия – строки, созданные знаменитым Иеромонахом Романом:
Мир от прелести гиблой спасая,
Призывая раскаянья час,
Подымается ветер Исайей
Пышность рощ и лесов обличать.
Словно «обличается» внешнее, сиюминутное, если оно в душах и умах Главное, Вечное затмевает...
И ещё, если о жизни земной говорить, то вполне «закономерно», что
Жизнь наша — сад; май — юность жизни нашей;
Дни лета знойные — то молодость ея,
Когда мы пьём отраду полной чашей,
Приемля все дары земного бытия;
Склон жизни — осень… К снам небытия
Ведут зима и старость — близкие друзья...
Образ сада, скорее всего, символизирует Сад Эдемский – и каждая жизнь человеческая –
неповторимый цветок в Саду Божьем.
А дальше — как не вспомнить знаменитую «Телегу жизни» А.С.Пушкина? Только здесь образом философским становится цикл не дневной, а годовой. А ещё, пусть никого не удивляет сие, на память приходит рассказ для детей «Четыре желания» К.Д.Ушинского. Конечно, далёк его маленький Митя от философских размышлений о сути бытия земного, о Вечности. Однако слова о том, что каждое из времён года «лучшее», людей, конечно, намного старше мальчика, невольно приводит к мысли о том, насколько мудро «продумано» Свыше окружающее нас мироздание. Оттого и вызывает оно восхищение во всех проявлениях своих, где одно от другого неотделимо. И не замутнённые ещё душа и сознание ребёнка являют собою мысли той отражение…
Не просто же так не задуман, не создан, человек вне возраста, вне «взросления» души.
А потому в последних строках соединяются скорбь и счастье:
Их скорбный путь — в счастливые края,
Где жизнь воскреснет вновь полней и краше.
Скорбь утраты красоты и силы бытия земного и радости Жизни Будущего Века…
К Небесам устремлена душа лирического героя А.А.Коринфского, как и лирического героя А.М.Жемчужникова святою осенней порою. И не только, разумеется…
И кто же не помнит этих проникновенных, песней ставших строк очень известного режиссёра?!
У природы нет плохой погоды,
ход времен нельзя остановить.
Осень жизни, как и осень года,
надо, не скорбя, благословить.
И говорят, напоминают, задуматься заставляют великие русские люди, в очень разные времена жившие, что должно не «цепляться» всеми силами за молодость и беззаботность, а стремиться постичь Мудрость — и помнить о том, что Там – за гранью бытия земного –есть Жизнь Иная…
А об образе Лета Господня в поэзии А.А.Коринфского мы дальше побеседуем…
(Продолжение следует) 
Аудиофайл:
vivaldi-a-osen-2-chast.mp3
Не возражаю против объективной критики:
Да

 

Прочли стихотворение или рассказ???

Поставьте оценку произведению и напишите комментарий.

И ОБЯЗАТЕЛЬНО нажмите значок "Одноклассников" ниже!

 

+1
20:48
186
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!