​Сиделка – вредитель???

Прежде, чем начать, хочу ещё и ещё раз повторить, что я нормально отношусь к мусульманам, если нет у них средневековых пережитков, если без акцента говорят по-русски, если к нам, к русским, без предрассудков относятся. Скажу более: впервые четверо мусульман стали моими соавторами. А ещё у меня за участие в конкурсе «Алтарь Отечества» было получено несколько дипломов – среди получивших тоже был мусульманин, прекрасно говорящий по-русски…

Для чего это? Разве непонятно, что сиделки сейчас на девяносто процентов, если не больше, воплощают эту религию?

Я не пытаюсь рассуждать, хорошо это или плохо, это – данность. Кстати, сиделка в больнице счастливым исключением была – с Украины…

Итак, что я делала меньше, чем через месяц после выписки, я уже отразила. (См. «Клятву Гиппократа давшие?»).

Домой я приехала на ходунках, сама по лестнице поднялась — Слава Богу, первый этаж. Но я могла сама передвигаться… Вот тут — то и появилась Нурия — всего лишь на месяц…

Прежде всего хочется сказать, что страшно подумать, что было бы, если бы такие к власти пришли. Дай Бог, не придут, а расслабляться нам, русским, не пристало. Отвратительная русская речь. Помилуйте, ведь Вы одиннадцать лет в России… Что же Вы делали, с кем работали? Молодой человек — узбек, с восьми лет в Брянске проживающий, а после в Столицу переехавший, не только говорит без акцента, но и синонимы подбирает. А двое других — тоже мусульман — всю академическую пару отвечали по одному из сложнейших произведений Н.С.Лескова и т.д. и т.п.

Такое ощущение, что она ко всем русским свысока, с презрением относится – оттого и язык, прекрасный русский язык – не считает нужным знать. И не всё понимает, даже. Представьте, каково это выносить 24 часа в сутки…

Причём, оказалась она ещё… как бы выразиться яснее? В общем стала она во всё вмешиваться, в основном в то, что её не касалось. Но я тоже не промах – оттого начались конфликты, которые, честно говоря, могли привести к новому инсульту, но, как говорится, Бог миловал.

Только разве она этого не понимала?! Вот уж, действительно, узколобость или желание по чужим жизням, подобно танку, пройти…

Итак, я поставила Чеченский вальс Умара Димаева. Вдруг ни с того, ни с сего в мою комнату влетела Нурия и начала танцевать, вернее кружиться.

От неожиданности я села на стул и отвернулась, чтобы не видеть этого безобразия, этой пародии на танец. К сожалению, — последствия инсульта, которые сейчас, конечно же прошли.

Она с ума сошла? Или возгордилась настолько, что, извините, берега попутала? Нурия примерно моего поколения. Конечно, официально тогда все равными считались, но нельзя же в самом деле всерьёз считать, что человек с высшим образованием, прошедший профессиональную переподготовку на собственных творческих трудах, много лет проводивший экскурсии со студентами, наконец, являющийся членом Российского союза писателей, ничем не лучше, не умнее сиделки с непонятно каким образованием, к тому же столь глупо себя проявившей.?! Это уж, извините, «шариковский синдром».

Кончился вальс, она засмеялась и вышла, нисколько не задумавшись о собственной несостоятельности…

А теперь ко мне должен был прийти, чтобы заниматься русским языком, ученик. Он задержался часа на полтора-два, очевидно, из-за невнимания, но он сам и его бабушка звонили постоянно. Короче, пришёл где-то в половину девятого. Вы спросите, какое её дело? Но это чуть скандалом не обернулось. «Вы знаете, сколько сейчас времени?» — услышала я вопрос. «Он молодой?». «А Тоня знает?».

О чём должна была знать моя дочь? Когда я ей рассказала, она была крайне удивлена, что на «сверхпустом» месте возник конфликт. Конечно, когда ученик пришёл, сиделка ничего не сказала. А попробовала бы сказать, так в тот же день собрала бы вещи и ушла. Повторяю: ходить я могла. Мусульманка пробовала навязать потомственной москвичке, русской, православной женщине свои — мусульманские традиции, привычки?! Вы всерьёз?! Это уже ни в какие рамки не помещается!

Кстати, у метро Проспект мира, недалеко от нас, есть мечеть, но я не помню, чтобы она туда хоть раз пошла, хотя гулять ходила. Мне, как говорится, круглосуточный уход не требовался. Тоже, значит, – показуха, которая так или иначе на моих нервах отразилась?
В тот вечер Нурия должна была ложиться спать. Нет, в комнате во время занятий она не сидела – иначе тоже ушла бы в тот же день – но сидела на кухне. Без неё бы не обошлись! Снова повторяю: какое она ко всему происходящему имела отношение?
Теперь пришёл внук и принёс лекарство, которое накануне прописал врач. Сиделка, делая вид, что встревожилась, попросила меня дать ей его посмотреть. Сейчас не дала бы, а тогда от неожиданности… «Это Вам врач прописал»? – услышала я вопрос. А кто же? Вот уж поистине крайне не образованный человек. Мне напомнило это ситуацию, когда заведующая подготовительными курсами спросила ЕГЭ или ОГЭ по русскому языку, ничего ни в том, ни в другом не понимая. А здесь?

Что ей надо было? У неё были основания считать меня, извините, одноклеточной?
По сути, она подозревала моего внука в желании, язык не поворачивается меня, отравить?! Без комментариев…

Кончилось тем, что я попросила, вернее, потребовала показать мне договор. Она замялась. Больше мы к этому не возвращались. Ещё раз: зачем, для чего ей было это надо? Не для того ли, чтоб мне нервы помотать?!

А теперь возвратимся к двум моим кошкам. Вообще непонятно, что она имела в виду, когда сделала недовольное лицо. У неё аллергия? Что-то не очень похоже.

Короче, кошка разбила крышку. Вдрызг… Только почему-то убирала я. Слава Богу, никто не порезался, хотя стёкла ещё долго попадались. Кстати, а как кошка её разбила? У меня, честно говоря, трижды похожие стеклянные крышки падали, но не разбивались – нисколько. А здесь прямо целиком разбилась, а осколки убирать, очевидно, никто не собирался. Потому пришлось мне — с последствиями инсульта…

Потом она входила в мою комнату без разрешения. У меня, напоминаю, кошки – потому дверь, как все понимают, я закрывать не могла. Значит, у неё было личное пространство, а у меня, получается, не было. А хозяйка квартиры я…

«Можно мне войти?» — прозвучало, явно, с издёвкой после моего очередного замечания. И уж совсем не по делу: «Можно мне на улицу выйти?». Идите, пожалуйста, будто я сама не справлюсь…

«Куда?!» — услышала я истерический крик, когда решила до почтового ящика добраться.

Конечно, повторяю не первый раз, запретить мне никто не мог. Инсульт не швы после операции – могу подняться, значит, поднимаюсь. К тому же, держась за перила. Только снова и снова раздражитель, который мог к новому инсульту привести. Она снова этого не понимала? Или ей всё равно было?

Кстати, а что касается истерических криков, то их как минимум два было: сначала приправленный нецензурной бранью, а после – на своём языке – да так, что кошки испугались… Вы в гроб меня решили вогнать, проявляя подобное неуважение? А как она смотрела, когда я сказала, по её мнению, обидное. Она здесь кто?..

А ещё вспоминается невольно, как я минимум два раза посуду за ней мыла и как чайник пропадал… Кстати, мой чайник…

Что ещё можно рассказать? То прежде всего, как она решила в наше с Тоней отсутствие посмотреть телевизор, ссылаясь на то, что у них дома такой же.

Мне не жалко, только почему меня не спросила? К тому же у неё телефон был с интернетом, по которому можно смотреть всё, что угодно, а не ограничиваться тем, что по телевизору показывают. Короче, когда я вернулась с кладбища, телевизор не работал. Пришлось срочно дочери звонить – кое-как наладили. Ну что, посмотрела она?! А повод для того, чтобы нервы помотать, нашла…

Хочу добавить, что когда ко мне пришла подруга и принесла сладости, я с Нуриёй поделилась – я даже представить не могла, что можно было поступить по-другому.

Или когда соседка из квартиры напротив в память о том, как я до инсульта принесла ей и дочке её угощение, вернула тарелку, положив на неё конфеты, я тоже с Нуриёй поделилась. Тоже, не раздумывая.

Так за что же она мне нервы мотала?! Повторяю, что у меня чуть второй инсульт не случился…

Можете себе представить, что Нурия вдруг грязными, жирными пальцами ни с того, ни с сего до моего пальто дотронулась со словами, обращёнными к Тоне: «А это нужно»?

Я чуть дара речи не лишилась. Я недееспособная?! Невменяемая?! Почему и за что такое неуважение, которое она даже скрыть не пыталась?! Откройте интернет – мою фамилию найдёте в большом количестве, так что о недоразвитии мозгов речи идти не может.

Но, очевидно, Нурия столь глупа, настолько примитивна, что подобные мысли вне её сознания. Что-то изначально запредельное…

Конечно, я сказала с возмущением, что вещи мои. Честное слово, ударила бы её, да не хочется и тогда не хотелось, чтобы уголовное дело заводили. Пальто я повесила в шкаф, но теперь проблема с тем, чтобы его очистить. Короче, конфликт на пустом месте, на ровном месте, как сейчас принято говорить…

Конечно, я делала всё, что нужным считала, но каждый раз на нервах. «Что Тоня скажет, если узнает, что я не пошла с Вами в храм»? Извините, а Вы до какого времени собрались меня сопровождать?! Повторяю: договор никто не подписывал. Инсульт не операция, после которой швы разойтись могут – и потому вставать, ходить можно и нужно – и чем быстрее, тем лучше.

У меня периодически повышалось давление. «Вам надо лежать и есть» — изрекла эта, извините, одноклеточная дура. Во-первых, я бы в таком случае растолстела, а во-вторых, вряд ли я бы тогда влезла на велотренажёр. А промедление, повторяю не первый раз, могло быть смерти подобным.

Кстати, после её ухода давление крайне редко поднималось — и всего на несколько единиц от нормы. А теперь совсем не поднимается. Ещё бы, если главный раздражитель перестал существовать. Но об этом в финале…

Вот предыдущая сиделка каждый день со мной ходила. Возможно, потому я относительно быстро встала, не превратилась в овощ. Повторяю, что ходунки я оставила через пять дней – очевидно, могла бы раньше. Сегодня в поликлинике увидела женщину на ходунках. Честное слово, пожалела её …

А теперь главные выводы…

Итак, я начала ходить, вернее, ездить к ученику. Я не о том, что поначалу немного страшно было. А о том, что, как уже не раз сказано было, запретить она мне, разумеется, ничего не могла, но это в очередной раз сказалось бы на моих нервах, а значит, и давлении. Я отсутствовала часа четыре с половиной. За это время можно было бы вынести полквартиры, а главное – выпустить кошек. Нет, не прогоняя, но учитывая первый этаж, просто не закрыть окно...

Платье, оказавшееся на ходунках… Я не суеверная, но как-то не слишком приятно. Когда она узнала, что платье не грязное, то решила в шкаф повесить. В моей комнате. Хорошо, что я успела отнять без повреждений. А ещё, как ни странно, насчёт велотренажёра разговоров не было. А то мало ли что…

А отправить меня за компьютер, потому что я мешала…

Разумеется, я не послушала, но очередной раз нервы помотать надо было…

Дело было в апреле – и периодически шёл дождь. Так вот, после очередной прогулки она насквозь мокрый плащ чуть в шкаф не повесила – хорошо я увидела, а иначе бы весь шкаф сушить пришлось…

Конечно, к компьютеру я подходила, но после болезни мне стало казаться, что творческий процесс завершился или по крайней мере приостановился на неопределённое время.

К счастью, это не так. Вспомнила и написала и про рассказ Л.В. Куклина, и про третий храм, что недалеко от станции метро Таганская. И презентацию сделала – а внук видео записал. К чему это? Неужели неясно, что в присутствии такого «мощного раздражителя» ничего бы не получилось?!

Позволю себе повторить, что давление стало крайне редко повышаться. Конечно, ещё бы…

А теперь самое главное: я спросила, где мои босоножки… Ответ меня шокировал: «Они старые – я их выбросила»… Тут я уже вышла из себя. Выругалась, не матом, конечно, но это было последней каплей.

Повторяю, я недееспособная?! Невменяемая?! Почему и за что такое неуважение, которое она даже скрыть не пыталась?! Я спала?! Она себя даже виноватой не почувствовала.

Почему ко мне такое отношение, как, извините, к куску бесчувственного, бездушного, бездуховного мяса?!

Она настолько красивая, изысканная, что всё, не укладывающееся в её представление не знаю даже о чём, не имеет права существовать?! А уж если о красоте говорить, то просто без слёз не взглянешь. Я, извините, многих мусульманок видела. А на эту старалась даже не смотреть. Ладно, была бы нормальным человеком, это вопрос не обсуждался бы. Кстати, складывалось впечатление, что она всю жизнь ходила со стрижкой и в брюках. Хорошо, я успела заметить, как она сворачивает платье, вместо того, чтобы на вешалку повесить…

Кстати, если говорить о т.н. «христианском смирении», то невольно вопрос возникает: эта зарвавшаяся хамка имеет право так себя вести? Вопрос риторический, если учесть, что не в своей стране и не в своей квартире…

Когда я рассказывала о пропаже босоножек, все возмущались, независимо от возраста.

Хорошо, дочь в тот же день заказала новые…

Позволю себе возвратиться к Чеченскому вальсу. Неужели она не понимала, что словно танком проехала по моему человеческому достоинству?! Или ей было всё равно?!

А я поклялась не ставить его, пока она дома у меня обитает, пребывает…

Терпение моё лопнуло. Она ушла – и сразу легче стало. Словно тяжёлый камень с души упал. Произошло это 2 мая – в тот день, когда мы с покойным мужем познакомились…

P.S. Когда она ушла, я стала разбирать вещи. Внимание привлёк пакет – запечатанный. Странно вроде бы. Когда я решила прочитать, то пришла в ужас: не на русском языке написано. И тут я поняла, что связано это с мусульманством…

Повторяю, что я неплохо отношусь к мусульманам – смотри начало – но такое! Откровенное, беспардонное вмешательство в чужую культуру, в чужую религию. Тем более, повторяю, я не помню, чтобы она ходила в мечеть. Снова вынуждена повторить, что нам, русским, не должно расслабляться…

Кажется, ни одном мусульманину, с которым хорошие отношения были, в голову такое бы не пришло.

Я нашла, выбросила – и сразу легче стало…