Связь историческая – связь духовная»

Воскресшая Святая Русь,

воплощённая в творчестве Н.М.Рубцова.

(Продолжение)

Часть Вторая «Связь историческая – связь духовная».

«Что-то Божье в земной красоте»

(Н.М.Рубцов)

Глава Шестая «Святость Земли Русской»

В потемневших лучах горизонта

Я смотрел на окрестности те,

Где узрела душа Ферапонта

Что-то Божье в земной красоте.

И однажды возникли из грезы,

Из молящейся этой души,

Как трава, как вода, как березы,

Диво дивное в русской глуши!

И небесно-земной Дионисий,

Из соседних явившись земель,

Это дивное диво возвысил

До черты, не бывалой досель...

Неподвижно стояли деревья,

И ромашки белели во мгле,

И казалась мне эта деревня

Чем-то самым святым на земле...

Одухотворённая, как будто «прорастающая» из самой потаённой глубины поэзия Н.М.Рубцова , сохранившая корни наши! Прикасаясь к удивительным стихам его 

в первой части исследования, мы говорили о природе как о Нерукотворном Храме Творца, о незримом присутствии Храма в произведениях истинно русского поэта. 

И вот теперь Образ этот становится зримым — и даже вполне конкретно историческим – в произведении с говорящим названием – «Ферапонтово». 

Хотя, конечно, так могли быть воспеты многие святые места земли нашей. В русской философской такое понятие – «сверхвременное» — полностью – «сверхвременное 

созерцание временной последовательности». ( Князь Е.Н.Трубецкой ). А при чтении этого произведения, и не только его, наверное, можно ещё говорить 

и о «сверхисторическом». Лирический герой душою соединяется с Ферапонтом и с Дионисием . С теми временами, когда пала Византия, а Русь стала единственным 

«Православным Царством» — и потому стала называться Святой; когда была изобличена крайне опасная для Православной Церкви ересь жидовствующих. 

(Цитата принадлежит русскому мыслителю В.С.Соловьёву , а хорошо известные слова о «Третьем Риме» – «Царстве Московском» иноку Псково-Печёрского монастыря

Филофею ). «Написанная на небесах» история России отразилась в каждом русском человеке – в его душе и сознании, независимо от знания конкретных исторических 

событий. А русские святыни – не просто неотъемлемая часть истории – они духовный центр всего происходящего в Отечестве Нашем! Потому, даже в безбожные времена, 

неосознанно тянулась к ним душа русского человека – хотя бы как к истокам культуры нашей.

Во многих произведениях, как мы помним, на размышление о Вечном наводит лирического героя образ вечернего неба — и здесь лирический герой созерцает «потемневшие 

лучи горизонта – а образ «горизонта» , возможно, символизирует ещё и бесконечность, соединение земли с небом. И любой храм или монастырь – это «земное небо»! Оттого-то и проникнуто всё стихотворение этой просто физически ощутимой связью. Оттого и о Дионисии говорит поэт как о «небесно-земном» . Оттого, наверное, ключевыми можно назвать эти слова: «У зрела душа Ферапонта что-то Божье в земной красоте». «Узрела» так же, как и душа Преподобных Сергия Радонежского, Саввы Сторожевского, Мефодия Пешношского – и многих других молитвенников земли русской, — именно душа!

Наверное, «узрела» и душа лирического героя – а потому «святым» для него становится всё, что соприкоснулось с прославленными русскими святыми, — и деревья, и ромашки. 

Здесь всё освящено их молитвой, их трудами во Славу Божию! И Святость как будто «произрастает» из Земли Русской, которую, как было сказано задолго до Н.М.Рубцова 

Ф.И.Тютчевым , «Царь Небесный исходил, благословляя»!

В одном из исследований русской иконы говорится, что иконописные образы, созданные Феофаном Греком – «проповедь», Андреем Рублёвым – «молитва», а Дионисия – 

«результат молитвы» . И, очевидно, таким «результатом» можно считать и прекрасное, посвящённое одной из русских святынь стихотворение истинно русского поэта! 

И молитва – «молящаяся душа» , наверное, не только избранных Богом святых, но и всего русского народа, а может быть, и лирического героя «сливается» в едином дыхании

с травой, с водой, с берёзами – с одухотворённой русской природой!

И напоследок остаётся ещё посмотреть, как удивительно показан в стихотворении духовный подъём , столь присущий боговдохновенной русской поэзии. 

Созерцание красоты и святости вначале произведения, далее – мысленное и душевное «соединение» с тем, что происходило за несколько веков до того, потом возвышение 

до «черты, не бывалой досель ». Неслучайно все четверостишия соединяются союзом «и», что подчёркивает неразрывность «происходящего». А в финале «н еподвижно стоят 

деревья», как в храме во время молитвы. Как будто всё мироздание молится вместе с лирическим героем — и потому становится деревня «чем-то самым святым на земле». 

А прикосновение к Святости не может не повлиять на жизнь, на мироощущение лирического героя.

С каждой избою и тучею,

С громом, готовым упасть,

Чувствую самую жгучую,

Самую смертную связь.

(Н.М.Рубцов).

Глава Седьмая «Тихая моя Родина»

Тихая моя родина !

Ивы, река, соловьи...

Мать моя здесь похоронена

В детские годы мои.

— Где тут погост? Вы не видели?

Сам я найти не могу.-

Тихо ответили жители:

— Это на том берегу.

Тихо ответили жители,

Тихо проехал обоз.

Купол церковной обители

Яркой травою зарос.

Там, где я плавал за рыбами,

Сено гребут в сеновал:

Между речными изгибами

Вырыли люди канал.

Тина теперь и болотина

Там, где купаться любил...

Тихая моя родина,

Я ничего не забыл.

Новый забор перед школою,

Тот же зеленый простор.

Словно ворона веселая,

Сяду опять на забор!

Школа моя деревянная!..

Время придет уезжать -

Речка за мною туманная

Будет бежать и бежать.

С каждой избою и тучею,

С громом, готовым упасть,

Чувствую самую жгучую,

Самую смертную связь .

С небес «опустился» покой, родина «полна покоя» — оттого она и «тихая» . Неслучайно столько раз повторяются слова, однокоренные «тишине». Наверное, то что всё 

совершается «тихо» отражает суть русского крестьянина, в тишине и молитве совершающего нелёгкий труд свой, как было это всегда. И невольно вспоминается самое 

лирическое песнопении Всенощного Бдения – «Свете тихий Святыя славы, безсмертнаго Отца Небеснаго» .

Только не поётся оно там, куда как будто ненадолго возвращается лирический герой, – потому что в его родном селе « купол церковной обители яркой травою зарос» - 

ведь мы прекрасно знаем, в какие годы жил поэт. (Почему «как будто», — немного позже). Но всё-таки стихотворение написано не о заброшенном, разрушающемся

сельском храме — вернее, он лишь «часть» единого образа, единого настроения. Да и всё «происходящее» намного глубже, чем кажется на первый взгляд.

Думаю, у большинства создаётся первое впечатление, что приезжает лирический герой в места своего детства, смотрит и с грустью вспоминает всё, что было дорого – 

и, прежде всего, рано ушедшую маму – и размышляет. (Горечь от потери матери звучит, конечно, и в других стихах). И проникнуто всё произведение грустью – 

но всё-таки финал не выражает не грусть, не отчаяние — он глубоко философский – и вряд ли мысли эти — только личное переживание лирического героя, да и самого поэта, 

большая часть детства которого прошла в детском доме.

И вот тогда-то и возникает мысль о том, что «Тихая Родина» — понятие не столько географическое, сколько духовно — культурно-историческое! И «ничего не забыл»  

он тоже в более глубоком смысле! А потому, возможно, и не стоит лирический герой с чемоданом перед своим сильно изменившимся селом – да это и неважно в таком 

контексте. Он размышляет о сути земного бытия!

А теперь хотелось бы обратиться к некоторым произошедшим в селе изменениям, которые, наверное, можно считать символическими.

Там, где я плавал за рыбами,

Сено гребут в сеновал…

Тина теперь и болотина

Там, где купаться любил...

Засыпанный или высохший пруд, заросшая, превратившаяся в болото река, наверное, могут символизировать «мерзость запустения». А причина её в том, что зарос сорной 

травой храм, который определял весь жизненный ритм и села и окрестных деревень. «Тихая моя родина, я ничего не забыл», — это, наверное, безмолвный крик души! 

«Не забыл» ! Не только своё ранее детство, о чём уже было сказано, а вернее, не столько его, сколько своё Отечество – и Небесное, и земное! Потому, что иначе нельзя столь 

остро ощущать «самую жгучую самую смертную связь» со всем мирозданием. Связь и пространственную, и временную! От «ив, ручья и соловьёв» к воспоминаниям детства, а потом к такому финалу, «выводу», который не был бы возможен, если не ощутить вдруг однажды, что душа бессмертна! И в этом стихотворении тоже отразился в зримых, земных образах духовный подъём, присущий нашей одухотворённой поэзии. (В известном цикле «Библейский сюжет» канала «Культура» творчеству поэта посвящены даже две программы. В одной из них под названием «Тайна мироздания». И в ней это стихотворение было приведено в другом варианте – с несколькими изменениями. Только сути самого произведения это не меняет).

И если приглядеться, то финалы двух последних приведённых в исследовании произведений во многом схожи. Наверное, прикосновение к Святости, память о русских святых 

помогает лирическому герою ощутить «самую жгучую самую смертную связь» нетольконаходясь в Ферапонтове, но и в селе с разрушенным храмом и заглохшими 

водоёмами. Потому что все они вместе Святая Русь – пусть даже до времени сокрытая!

А разрушенный храм в родном селе дай Бог восстановят, когда придёт время, – и, может быть, без таких жертв, какие потребовались от героев поэмы Н.А.Мельникова 

«Русский Крест» . И снова запоют над «тихой родиной» «Свете тихий Святыя славы, безсмертнаго Отца Небеснаго»!

«И надо мной –

бессмертных звёзд Руси,
Высоких звезд покойное мерцанье...»

(Н.М.Рубцов)

Глава Восьмая «Видение на холме» истории Отечества Нашего.

Взбегу на холм
и упаду
в траву,
И древностью повеет вдруг из дола.
И вдруг картины грозного раздора
Я в этот миг увижу наяву.
Пустынный свет на звездных берегах. И вереницы птиц твоих, Россия,
Затмит на миг
В крови и жемчугах
Тупой башмак скуластого Батыя!..
Россия, Русь — куда я ни взгляну...
За все твои страдания и битвы -
Люблю твою, Россия, старину,
Твои огни, погосты и молитвы,
Люблю твои избушки и цветы,
И небеса, горящие от зноя,
И шепот ив у омутной воды,
Люблю навек, до вечного покоя...
Россия, Русь! Храни себя, храни!
Смотри опять в леса твои и долы
Со всех сторон нагрянули они,
Иных времен татары и монголы.
Они несут на флагах чёрный крест,
Они крестами небо закрестили,
И не леса мне видятся окрест,
А лес крестов
в окрестностях
России...
Кресты, кресты...
Я больше не могу!
Я резко отниму от глаз ладони
И вдруг увижу: смирно на лугу
Траву жуют стреноженные кони.
Заржут они — и где-то у осин
Подхватит эхо медленное ржанье,
И надо мной -
бессмертных звёзд Руси,
Высоких звезд покойное мерцанье...

Много лет назад Русский Православный Театр «Глас» поставил спектакль по произведениям Н.М.Рубцова , под названием «Видение на холме» . Так называется одно 

из наиболее известных, можно даже, наверное, сказать, — «фундаментальных» его произведений. И в данном исследовании посвящённая произведению глава находится 

в центре – и второй части, и всего исследования, хотя такой задачи никто не ставил – так получилось само по себе.

Итак, «видение». Кому же? Поэту, его лирическому герою, но, очевидно, — не только. Об этом говорилось уже и в первой части, и в приведённых выше произведениях 

части второй. Истинно русский поэт отражает то, что называется русской соборностью, соборным мышлением — прежде всего, через отношение к мирозданию. 

(Понятие «соборность» выразил русский философ и поэт А.С.Хомяков ). А что же «привиделось» лирическому герою? Очевидно, вся русская история — «картины грозного 

раздора», «т упой башмак скуластого Батыя», и «иных времен татары и монголы».

А почему на «холме» ? Потому, наверное, что это – взгляд с высоты. Лирический герой мысленно воспарил над землёй, как, видимо, и И.И. Левитан , создавая образ 

«Над вечным покоем». Этому образу поэт посвятил одно из лучших своих произведений, но речь о нём пойдёт в третей части. А мы продолжаем вчитываться в стихотворение, которому посвящена данная глава. Что же является главным для поэта и его лирического героя? Конечно, любовь к России! И повторяется слово «любовь» неоднократно.

Люблю твою, Россия, старину ,
Твои огни, погосты и молитвы ,
Люблю твои избушки и цветы,

И небеса, горящие от зноя,

И шепот ив у омутной воды,
Люблю навек, до вечного покоя...

Та же «жгучая, смертная связь» , что и в предыдущем произведении – только, наверное, ещё ярче, ещё сильнее выражена здесь связь именно духовно-историческая - 

прежде всего через память о предках — погосты и соборную молитву. «До вечного покоя,» — а не распространенное «до самой смерти». До «перехода» в Вечность - 

Жизнь Вечную. Думаю, эти два стихотворения в наибольшей степени связаны между собою – и «Видение на холме» как будто «углубляет» смысл предыдущего.

Один из героев А.П.Чехова размышлял о том, что прошлое связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекающих одно из другого, – звучит, эта мысль и 

в произведениях Н.М.Рубцова . А, точнее, исторические события помогают лирическому герою осмыслить суть бытия в настоящем. Потому столь важны подчёркнутые…

не слова даже, а фундаментальные понятия.

Моя Родина – Русь, я – частица её,
Всё, что чисто – моё, и что грязно – моё.

Перед нами строки замечательной песни «Два пути» , созданной поэтом следующего поколения — В.Г.Волковым , — и совершенно очевидна духовная преемственность двух 

произведений. Истинно русский человек никогда не отделяет себя от своей родины!

И лирический герой «Видения…» любит свою родину «за все… страдания и битвы» — и в горе, и в радости! А ещё здесь, как и в стихотворении «Тихая моя родина» , «слышен» 

крик души, обращённый к многострадальному Отечеству Нашему «Россия, Русь! Храни себя, храни!». Конечно, под «иных времен татарами и монголами» подразумеваются

фашистские полчища – только, наверное, слова эти тоже означают несколько большее. (Особенно для нас, современных людей в свете событий славянского мира 2014 года. 

Конечно, поэт, погибший в 1971г., всего этого ужаса предвидеть, как и все мы не мог- но великим русским поэтам всегда был дан Творцом дар пророчества, дар предвидения). 

Это – предупреждение о том, что надо противостоять злу, хранить свои корни и, конечно, свою веру. И не мог создать такие строки человек, у которого не было бы в душе 

хоть капли веры в то, что не заканчивается всё земной жизнью. У кого нет в душе хоть «тонкой свечи» веры, как сказал хорошо все известный поэт Н.Н.Добронравов .

(Стихотворение так и называется – «Вера» ).

А завершая разговор об одном из главных произведений Н.М.Рубцова , обратимся к композиции. Итак, дважды показано, как над «картинами грозного раздора» 

«одерживают победу» любовь и красота вечного мироздания.

«Тупой башмак скуластого Батыя» «затмит» красоту русского пейзажа только «на миг» — и всех ужасов татаро-монгольского нашествия в произведении не показано – 

цель у поэта иная. И признаётся его лирический герой в любви своей многострадальной родине, о чём уже говорилось выше.

А вслед за тем«появляются» «иных времен татары и монголы», которые «несут на флагах чёрный крест» — и боль эта была почти в каждой русской семье – оттого, наверное, 

и сложились такие пронзительные строки. Но зло снова побеждено – и в финале над всем, совершавшимся в веках « бессмертных звёзд Руси, высоких звезд покойное 

мерцанье...». Именно, Руси – этим подчёркивается глубинная связь времён, причастность Вечности. (И не только в творчестве Н.М.Рубцова ). А про образ вечера и ночи уже 

неоднократно говорилось в обеих частях исследования. И звёзды над Россией – над Русью, как говорит поэт, и «бессмертные», и «высокие» . В связи с этим хотелось бы, 

наверное, вспомнить строки упоминаемого ранее А.С.Хомякова : « Звёзды светят, словно божьи очи». (Стихотворение «Ночь» ).Оттого – то и не может зло - 

ни «башмак Батыя» , ни «на флагах чёрный крест» — одолеть нашу многострадальную Родину – одолеть силу любви и молитвы!

И между небом и землею
В знак примиренья — белый храм.

(Архидиакон Роман).

Глава Девятая «Вечная Красота Храма».

<strong>Вода недвижнее стекла. </strong>

<strong>И в глубине ее светло. </strong>

<strong>И только щука, как стрела, </strong>

<strong>Пронзает водное стекло. </strong>

<strong>О, вид смиренный и родной! </strong>

<strong>Березы, избы по буграм </strong>

<strong>И, отраженный глубиной, </strong>

<strong>Как сон столетий, божий храм. </strong>

<strong>О, Русь - великий звездочет! </strong>

<strong>Как звезд не свергнуть с высоты, </strong>

<strong>Так век неслышно протечет, </strong>

<strong>Не тронув этой красоты, </strong>

<strong>Как будто древний этот вид </strong>

<strong>Раз навсегда запечатлен </strong>

<strong>В душе, которая хранит </strong>

Эти строки как будто продолжают «Видение на холме» , а вернее, в них обобщается духовный, исторический опыт — и, можно сказать, «делается вывод».

<strong>«Россия, Русь! Храни себя, храни!» - </strong>восклицает лирический герой – и душа его,  как и всех, не забывших  свои корни,  <strong>«хранит  всю красоту былых времен».  </strong>

<strong>«Душа хранит» </strong>- так  называется  стихотворение, которому посвящена эта глава. Название произведения  глубоко и многогранно, и, как название произведения 
предыдущего,  отражает неисчерпаемую глубину Руси, русской истории – да и, наверное, всего мироздания. И  «центром» мироздания, конечно, является <strong>Божий Храм!</strong> 
И  перед нами одно из  не очень многих стихотворений <strong>Н.М.Рубцова</strong>, где образ этот зримый. 

<strong></strong>Прежде, чем обратиться к прекрасным, столь присущим русской поэзии образам, посмотрим на выразительные средства, которые использует поэт. Только, не забывая, 
 
при этом, что любое средство, (пользуясь понятиями не раз упоминаемого <strong>И.А.Ильина, «эстетическая материя»</strong>) всегда «в подчинении» у главной мысли, главного образа. 
 
<strong>(«Эстетического образа»</strong> и уж, тем более, <strong>«эстетического предмета»</strong> - см. выше).

<strong>О, вид смиренный и родной! </strong>

<strong>Березы, избы по буграм </strong>

<strong>И, отраженный глубиной, </strong>

<strong>Как сон столетий, божий храм. </strong>

<strong>  Несколько назывных предложений подряд  - ни одного глагола – перед нами как будто написанная великим художником картина. (Опять вспоминается великий </strong>И.И.Левитан<strong>).  И снова всё преисполнено </strong>Покоем<strong>, потому что </strong>«вода недвижнее стекла»<strong>,  и </strong>Светом<strong> – даже </strong>«в глубине». <strong>Наверное, как на том озере, которое навеяло мысли о Величии Творца  </strong>Святителю Николаю Сербскому<strong> и рядом с  которым </strong>«светлый покой опустился  с небес»<strong>  и </strong>«посетил душу»<strong> лирического героя в произведении </strong>Н.М.Рубцова «На озере»<strong>. И </strong>«Душа хранит»<strong> тоже начинается с  образа воды, которая была до Начала Дней Творения. (См. первую главу). А над водой Дух Божий - и в стихотворении над озером Божий Храм! Храм отражён </strong>«глубиной озера»<strong> – оттого что Духом Божьим одухотворено всё мироздание!  Оттого что </strong>«Святым Духом всяка душа живится»!<strong>Кажется всё очевидно.  Но всё же ещё одно небольшое размышление. </strong>

Понятно, что поэт показал образ Святой Руси – а обратить внимание хотелось бы  на кое-что не совсем обычное в стихотворении. Итак, <strong>«в глубине&hellip;светло»;</strong> храм   
 
не отражен  водами, не отражается в озере, а именно <strong>«отражён глубиной»;  </strong>да и <strong>«отражён»</strong> как будто только храм без окружающего пейзажа.

А потому, хотя, на первый взгляд, это может показаться странным, стоит обратиться к строкам, написанным примерно за полтора столетия  до <strong>Н.М.Рубцова</strong> великим 
 
<strong>М.В.Ломоносовым:</strong>

<strong>Светило дневное блистает</strong><strong><br> Лишь только на поверхность тел;<br>    <u>Но взор твой в бездну проницает,</u><u> </u></strong>

<strong><u> <u>Не зная никаких предел.</u><br>   От светлости твоих очей<br>   Лиется радость твари всей. </u></strong>

Это — знаменитая ода «Утреннее Размышление о Божием Величестве» — и при внимательном её прочтении, особенно выделенных слов, всё «объясняется» 

и в произведении поэта века двадцатого. Величие Творца, говоря языком создателя оды, «в бездну проницает, никаких предел»! И тогда становится понятным, 

что глубина – понятие символическое – и отнюдь не только глубокое озеро. А ещё нельзя не увидеть, что в отличие от «Ферапонтова» образ храма обобщенный , 

как и на многих полотнах великих русских художников. Потому что Храм как символ Творца, как символ Святой Руси, как «знак примиренья» земли с небом прежде 

всего важен для поэта. (См. эпиграф). И, думаю, читая стихотворение Н.М.Рубцова , представляешь себе храм белого цвета, как в приведённых в эпиграфе строках, - 

ведь это символ святости, чистоты, света божественных энергий. Но поэт нам о том не говорит.

Конечно, Н.М.Рубцов не писал торжественных од, как М.В.Ломоносов – только произведения столь разных и по времени, и по стилю писателей объединяет размышление 

о том, что вне времени и пространства. И преклонение! При внимательном прочтении нельзя не заметить, что в стихотворении «Душа хранит» , в отличие от многих, хотя бы

приведённых в исследовании произведений, гораздо меньше «личных», душевных переживаний, а «звучит» что-то похожее на восхваление в одах, хотя, конечно, и другим

языком.

<u>  Однако, не «пропустив», данное Духом Божьим  через свою душу, нельзя создать ничего великого. И одним из ярких примеров такого «душевного творчества», </u>

<u>«работы души» всегда был русский пейзаж, равного которому нет нигде в мире. </u>

«<strong>О, вид <u>смиренный и родной</u>!» - </strong>восклицает поэт - думаю, что  в приведённых в исследовании произведениях лирический герой  с ним полностью совпадает. 
И вот оказывается, что описания родного, любимого <strong>«древнего вида»</strong> практически нет – лишь <strong>березы, </strong>да<strong> «избы по буграм». </strong>И<strong> «вода недвижнее стекла», </strong>о чём уже
 говорилось. А главное в том, что любимый поэтом уголок земли  <strong>«смиренный и родной». </strong>

Оттого и снова использует поэт столь необычное словосочетание – <strong>«родным»</strong> обычно бывает «край».  Но  в стихотворении показан  не просто пейзаж, «обрамляющий» 
храм над озером или рекой. Это – отражение сути России, Святой Руси, русского сердца! А почему поэт называет свою родину Русью, мы уже говорили в предыдущей главе.  И думаю, многим вспоминаются <strong>«Эти бедные селенья»</strong> <strong>Ф.И.Тютчева</strong>,  в которых тоже <strong>«сквозит и тайно светит»</strong> <strong>Свет Небесный</strong>  и которые <strong>«Царь Небесный исходил, благословляя»</strong>. 

<strong>До конца, </strong>

<strong>До тихого креста </strong>

<strong><u>Пусть душа </u></strong>

<strong><u>Останется чиста</u></strong><strong>! </strong>

<strong>Перед этой </strong>

<strong>Желтой, захолустной </strong>

<strong>Стороной березовой </strong>

<strong>Моей, </strong>

<strong>Перед жнивой </strong>

<strong>Пасмурной и грустной </strong>

<strong>В дни осенних </strong>

<strong>Горестных дождей, </strong>

<strong>Перед этим </strong>

<strong>Строгим сельсоветом, </strong>

<strong>Перед этим </strong>

<strong>Стадом у моста, </strong>

<strong>Перед всем </strong>

<strong>Старинным белым светом </strong>

<strong>Я клянусь: </strong>

<strong><u>Душа моя чиста</u></strong><strong>. </strong>

<strong>Пусть она </strong>

<strong>Останется чиста </strong>

<strong>До конца, </strong>

<strong></strong>А теперь возвратимся к главной мысли  –  и тогда станет очевидным, что произведение <strong>«До конца»</strong> звучит почти как&hellip;<strong>молитва</strong>!  Конечно, нет здесь явно выраженного 
 
«обращения», воззвания к Творцу, как, например, в стихотворении <strong>«На озере»</strong>, которое, напоминаю, «ядро» всего исследования. Но восклицание лирического героя:<strong> </strong>

<strong>«Пусть душа останется чиста!»</strong>  - разве не крик души, обращённый к Создателю, разве не просьба  о помощи в том, чтобы не сбиться с пути истинного?!  <strong>«<acronym>Помилуй мя,</acronym></strong>

<strong><acronym> Боже, по велицей милости Твоей</acronym>, и по множеству щедрот Твоих <u>очисти</u> беззаконие мое. Наипаче <u>омый</u> мя от беззакония моего, и от греха моего <u>очисти</u> мя; </strong>

<strong>яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну».</strong> (Псалом 50). <strong>«</strong><strong>И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого» </strong>- слова, комментариев, думаю, 
 
не требующие.<strong></strong>

Читал или нет в те годы поэт столь любимую и Христианской Церковью, и русской литературой Псалтирь и знал ли наизусть «Отче Наш», неизвестно, - только сходство 
мыслей не заметить невозможно! Вот и поэтому-то и повторяется трижды слово <strong>«чиста»</strong>! 

И это молитвенное обращение в произведении неразрывно связано с  обещанием  не сбиться с пути, изо всех сил постараться жить праведно! <strong>«Я клянусь: душа моя чиста» - </strong>звучит из уст его. 

И Крест в самом начале тоже <strong>«чистый»</strong>. (Мы говорим не о духовном пути <strong>Н.М.Рубцова</strong>, а о его удивительных произведениях. А о жизни, о личности, как сказал 
<strong>Б.Ш.Окуджава</strong>, <strong>«не нам судить»</strong>). 

Как мы уже неоднократно могли убедиться: у поэта часто встречаются неожиданные  сочетания слов, как, например, тот же <strong>«чистый крест», -  </strong>и ранее об этом уже 
 
говорилось.

Итак, в самом начале Крест <strong>«чистый»</strong>, а в финале <strong>«смертный». </strong>Отчего так?Оттого, наверное, чтов начале  произведения поэт говорит о <strong>Кресте</strong> как основе жизни, 
 
как  о <strong>Кресте - Хранители Святой Руси - </strong>а в финале <strong>Крест-Хранитель</strong> «снисходит»  к каждому смертному для спасения его души!

<strong>И, средь небес горящих,</strong>

<strong>Как золото, желты &mdash;</strong>

<strong>Людей, в зарю летящих,</strong> <strong></strong>

<strong><u>Певучие кресты</u></strong><strong>.</strong>

Эти строки созданы поэтом как будто из «другого мира» - 

<strong>З.Н.Гиппиус</strong>. Экзальтированная дама из дворянского рода и «деревенский» поэт, очень разные по стилю и по сути стихи – но всюду <strong>Крест</strong> «венчает» земную жизнь
 
 человека!

Вторая часть исследования началась с крестов, «венчающих» монастырь в селе Ферапонтова и завершается <strong>Крестом</strong>, венчающим Святую Русь и жизнь каждого человека.

Это – нераздельная связь времён, поколений; ощущения своей великой причастности Святой Руси и Отечеству Небесному!