Театральные басни Посохова Часть 2

Невидимка

– И кто это мне тапочки погрыз!

И кто вот это всё стянул с дивана вниз!

И простыню, и плед с узорами!

И всю подушку истрепал!

И почему карниз валяется со шторами!

А телевизор почему упал!

А почему под тумбочкой журнал!

Ты что его читал!

Чего ты там забился в угол, стыдно!

А глазки лапою зачем прикрыл!

Ты думаешь, тебя не видно!

Чего молчишь, ишь, приуныл! –

Ругает женщина щенка, придя с работы.

----------

Мораль такая тут, друзья:

Собаке учинить бардак никак нельзя,

А человек наделал дел, прикрыл глаза

Купюрою – и нет заботы.

* * *

Кукушка, Бог и Дьявол

Гуляют Бог и Дьявол по опушке,

А рядом счёт годам ведёт кукушка.

– Я ж говорю, безгрешных нет,

Она вот подшвырнёт яичко и привет.

А про грехи и плутни человечьи

Так даже спорить тут с тобою не о чем.

– Конечно, если искушать людей, как ты,

Гордыней, похотью и эгоизмом,

То не дождаться им счастливой жизни.

– Не в этом дело, дорогой.

Всё сущее противоречит воле Божьей.

Сама исконная Земля и та

Грешит вулканами,

И небеса грешат, являя буйный нрав.

– Нет, Дьявол, ты не прав.

Не может грешной быть такая красота:

Вот эти лютики с тюльпанами,

И этот василёк, и зверобой,

И колокольчики, на купола похожие,

И клевер, и подсолнух, и лопух,

И мать-и-мачеха с иваном-чаем,

И одуванчик этот вот.

Жизнь на Земле – награда!

Но вдруг кукушка замолчала,

И Дьявол улетучился, как дух.

----------

Мораль:

Безгрешным может быть лишь тот,

Кому грешить не надо

И жизни без греха не жаль.

* * *

Старушки

Раз в дороге,
В электричке,
Перепутав все таблички,
Две старушки,
Как подушки,
Сели друг напротив дружки.
– Ты куды?
– В Москву, а ты?
– Я ж в Калугу из Москвы.
– Вот так здорово!
– Уж, да!
В разны стороны нужда
Нас с тобою завела,
А вагон один дала.
– Ну, голубушка, дела.
Я таких больших чудес
Сроду не видала.
– Значит, шибко ты отстала.
Это ж, матушка, прогресс:
Вместе рядышком сидим,
В разны стороны летим.
И молчи ты, горя мало,
Довезут, куды пристало.

* * *

Гвоздь и Магнит

Крик о свободе – только крик.

----------

Как и другие железячки,

Как даже Кнопочки-гордячки,

К Магниту сильному Гвоздочек – прыг,

Прижался плотно и сидит.

Одна забота лишь – следи,

Чтоб ржа тебя не одолела.

Но жизнь такая надоела

Гвоздочку нашему. И вот

Как закричит он, заорёт:

– Довольно нам друг к другу жаться,

Пришла пора и разбежаться,

Хочу познать свободы рай.

Так что, Магнитище, давай,

Меня скорее отпускай!

Обиделся на то Магнит

И недовольно говорит:

– Вот это брат, вот это друг!

Забыл, голубчик, с чьих ты рук

Всё время досыта кормился.

Чьи токи пил, к чему стремился?

Гвоздочек пуще в крик пустился:

– Свободу мне, права и волю!..

Не стал Магнит с ним спорить боле.

Взял, да отторгнул бунтаря.

И зря.

Гвоздочек не освободился:

Как ни цеплялся, ни крепился,

Он тут же прыг – и прилепился

К другому сильному Магниту,

Составив снова только свиту.

* * *

Язык и Лопата

Где трудиться не хотят

И не знают толк в работе,

Там Лопата не в почёте,

А Язык почти что свят.

----------

В одном заштатном городишке

Почти разрушились домишки,

А грязь такая, что лишь вброд

По улицам ходил народ.

И вот

Собрался, наконец, всеобщий сход

По поводу того, что делать надо.

– Давайте же засучим рукава,

Я поработать буду только рада, –

Произнесла совковая Лопата.

Но развязавшийся Язык

Враз перебил её и в крик:

– Послушайте меня, друзья!

Необходимо!.. Следует!.. Вперёд!..

Свобода!.. Рынок!.. Инвестиции!..

Недавно побывал там я,

В провинции:

Лопату не видать, Язык орёт.

А что народ?

Всё слушает его который год.

И всё – слова, слова, слова…

* * *

Министр и Фея

Я басню новую вам расскажу,

По старой дружбе.

----------

Один Министр мух ловил на службе.

Одну поймал, затем другую,

Потом ещё такую же простую.

И вдруг поймал он золотую,

Всё брюшко у которой золотом горит.

– Я Фея, – Муха говорит. –

Тебя за убиение подруг я не сужу.

Простыми мухами мир переполнен.

Меня ж отпустишь, вмиг исполню,

Что пожелаешь.

– А не обманешь? –

– Нет, исключено.

В устройстве добрых дел враньё

Распознаётся быстро.

– Тогда, вот пожелание моё:

Хочу я не работать, но иметь

Как минимум доход министра.

– Задачу поняла, могу лететь?

– Лети, но исполнение приму по акту.

– А всё и так уже исполнено по факту, –

Сказала Муха, вылетев в окно.

----------

Грешно при бедности других

Просить себе того богатства, что давно

Уже имеется в избытке у самих.

* * *

Старики и патриоты

В порядке якобы демократизма

Собрал Медведь Лесной Совет

По состоянию патриотизма.

Приглашена была чиновничья элита,

То есть одна Медвежья свита.

«Проблем с патриотизмом нет.

Такой любви к родному лесу, как у нас,

Сейчас не сыщешь в целом свете.

И лес и вас, хозяина, защитника, отца,

Народ наш чтит, как никогда.

И славить подготовлен без конца»

С трусливой лестью на Совете

Заверили Медведя господа.

– А я осмелюсь вставить без прикрас, –

Вдруг как оплошность в общем хоре

Раздался клич Совы,

Лесных финансов всех главы. –

Непатриотов надо изводить,

Не спорю.

В том преуспели мы, не буду повторять.

Но есть ещё постыдные примеры:

Проблему создают пенсионеры,

Которые всё продолжают жить и жить.

А лишних денег нет в бюджете,

Чтоб пенсии подолгу им платить.

При этом они вредные такие,

Нужду и голод не хотят терпеть.

Со ссылкой на леса другие

Грозятся, если пенсии им не поднять,

Все просеки и трассы перекрыть.

Не знаю даже, что и предложить.

– Я знаю, – недовольно проревел Медведь.

И тут же подписал Указ в пять слов:

«Пенсионеров-стариков

Из патриотов исключить!»

----------

Хотя вопрос совсем не в том, кто патриот:

Для власти, что не представляет весь народ,

И прочего безнравственного руководства

Все старики всегда – отходы производства.

* * *

Паук и Муха

Спросила Муха

На лету у Паука:
– Зачем в дни эти
Всё новые плетёшь ты сети?

Уж стынь давно, зима близка.

– Не слышу я тебя, старуха, –

Тугим на ухо

Притворясь,

Пробормотал Паук. –

Не мельтеши и не жужжи.

Сядь рядом и скажи,

Что именно тебя тревожит?

Я мухам друг

И помогу, быть может.

– Ась? –

Взаправду будучи слегка глухой,

Переспросила Муха.

И села

Рядышком на сук,

Где в паутине было всё вокруг.

Вмиг на неё напал Паук.

Взлететь она успела,

Да от испуга в сторону не ту.

Уткнулась прямо в сети,

Вскрикнув «Ой!».

– Вот для чего я их плету, –

Признался, наконец, Паук,

Связав добыче крылья, лапки.

----------

Бабки,

Доверчивые, милые старушки,

Держите ушки на макушке:

Злодеи не перевелись на свете.

* * *

Помощник

Хоть верьте, хоть не верьте,

Любил он молоко до смерти

И всё смотрел, здорова ль

Хозяйская корова.

Бала корова, хоть куда,

Да вот беда –

Слегла.

Но не Бурёна,

А Матрёна.

Лежит Матрёна – нету силы,

А рядом кот лежит Василий.

И говорит она коту:

– Поди-ка сена дай скоту,

Налей воды Бурёне в кадку,

Потом возьми метлу, лопатку,

Почисти всё и подмети,

А утречком доить иди.

Встал Васька, головой кивнул,

Тихонько вышел и уснул

В укромном месте под крыльцом,

Кольцом

Прогнувши спину.

Проснулся поздно, вечерком,

И сразу – прыг за молоком.

Сарай открыл, а тот пустой...

----------

Смысл в басне сей весьма простой:

Забудешь покормить скотину,

Уйдёт к соседу на постой.

* * *

Заяц на прищепках

Собрался весь лесной народ

Толпою пёстрой у ворот,

Где Заяц с малых лет живёт.

Точнее, жил.

Ведь поздно ночью

Он всем соседям объявил,

Что утром сам с собой покончит.

Довольно, дескать, бремя несть

Земных забот, коих не счесть.

Не лучше ль сразу в петлю влезть.

Стоит, молчит лесной народ, робеет

К Косому в домик заглянуть,

Тут Мишка вдруг:

– Кто послабее,

Прошу, не путайтесь в ногах.

Мне Заяц друг,

И как-нибудь

Я сам улажу всё с покойным.

Все расступились беспокойно.

Тревожный

Гул

Пошёл вокруг.

Ступая тихо, осторожно,

Дверь лапой Мишка подтолкнул,

Да так и замер в изумлении.

Под потолком на проводах,

Поджав к животику колени,

Не мёртвый только, а живой,

Висел подцепленный Косой

Прищепками двумя за уши.

– Послушай, –

Сказал несчастному Медведь. –

Какой же толк вот так висеть,

Как груша?

Уж коль решил ты удавиться,

Вкруг шеи надобно обвиться.

– Я так и пробовал сначала,

Но стало воздуху мне мало…

—

Совет иной тут дать пристало:

Расстаться с жизнью не спеши,

И не греши,

И не смеши.

* * *

Про Ивана-Графомана

– Ты кто? –

Спросил издатель у Ивана.

– Я Графоман! –

Ответил с гордостью Иван. –

По правде, без обмана.

– А я-то думал, вы повымерли давно.

– Ну это вам жить вечно не дано,

Мне ж умирать всегда не время,

Поскольку я и есть

Бессмертное писательское племя.

– Отродье вы и дьявольское семя!

Писатели у нас – спецы,

А не безусые юнцы

И старики с деменцией.

– А, ежели талант, как божий дар,

Имеется,

И ум, и знания, и честь?

– Скажи ещё, душевные порывы.

– Зря ржёте, милостивый государь.

Таких, как я, полно,

И все мы живы.

А вы ни критик, ни поэт.

– Тогда закрой мой кабинет

С обратной стороны,

И рукопись свою засунь в штаны.

----------

Издатели поэтам не страшны,

Не в графоманстве дело:

Его в подлунном мире нет.

Пишите, люди, обо всём и смело,

Ивана ж Графомана

Знают сотни лет.

* * *

Жук и Лягушка

Случилось – надо дровосеку,

Имею я в виду Жука,

Вдруг перебраться через реку.

Подумал он: «Ох, широка».

И уж хотел взлететь, как мушка.

Но тут заквакала Лягушка:

– Давай, дружище, помогу.

На том мы будем берегу

С тобою быстро и надёжно.

– А ты под воду не уйдёшь?

– Ну ты, усатенький, даёшь!

Да разве ж так с друзьями можно.

И Жук тихонько, осторожно

Вскарабкался на спину к ней.

Поплыли

(Речка – не ручей).

Когда на середине были,

Лягушка тут и говорит:

– Чего-то как спина болит, –

И сразу – шмыг под воду.

Жуку, бедняге, дальше ходу,

Конечно, нет – закончен путь,

Осталось только лишь тонуть.

Хотя немного, как-нибудь

Пытался он ещё грести.

– Прости, усатенький, прости, –

Услышал он издалека. –

Плохая я тебе подружка,

Изменница и врушка…

----------

Наверное,

Лягушка может быть царевной.

Но в сказке и для дурака.

* * *

Система

Когда и сам без славы ложной

Живёшь и мыслишь, как святой,

Тогда ругать, конечно, можно.

----------

Густой

Пуская важно дым,

Уж два часа после обеда

Ведут беседу

Волк с Косым.

– Да, – рявкнул Волк. – Кругом хапуги.

Что ни чины, то чьи-то слуги.

Возьмём коррупцию, к примеру.

Я эту воровскую сферу

Давно уж раскусил.

Ты у меня спроси

И я скажу тебе, как брату:

Всё растащили, всё по блату.

– Согласен, – заявил Косой. –

Мздоимцы косят нас косой.

Болезненная тема.

Но кто-то ж в этом виноват?

– Система, брат,

Система!

Ещё через часок

Зайчишка в туалет прыг-скок.

А Волк взял телефон и позвонил:

– Шакала мне. Дружище, ты?

Лады.

Я сделал то, что ты просил,

И подписал, и разрешил.

Ну, а в расчёт всё, как обычно,

Овечий зад и яйца бычьи.

* * *

Заячьи уши

В лесу переполох:

Солидный Заяц, что не спился,

В красавицу Лису влюбился.

«Ты дуб, ты пень, ты лох.

Тебе пора уж на погост,

А ты запал на рыжий хвост.

Нашёл же, на кого молиться.

Не лучше ль сразу удавиться» –

Кричали все ему вослед.

Но нет,

Решил он на Лисе жениться.

Тому радёхонька была Лиса:

– Не надо мужа мне другого.

Свели нас, видно, небеса.

Дай лапу, дед,

И никого не слушай…

Остались после свадьбы от Косого

Только уши.

----------

Любого

Любовь готова погубить

И надо знать, кого любить.

* * *

Всем летать

Ко Льву явился Гриф один,

Стервятник ненасытный.

– Что у тебя?

– Да вот, проект указа подготовил я.

О том, что птицы все должны летать,

Доступно, на виду, нескрытно.

И в том числе пингвин.

А то запрячет тело жирное своё

В утёсах. И как его оттуда взять,

Никто из ваших слуг не знает.

Указ подписан был. И Лев улёгся спать,

Обмахиваясь царственным хвостом.

----------

Подсказывает мне чутьё,

Что так опасно управлять –

Совсем не ведая о том,

Кто плавает, а кто летает.

* * *

Анекдот

Идёт по просеке Медведь, хохочет,

И созывает всех вокруг: – Кто хочет

Услышать новый анекдот?

В лесу известно, кто живёт,

Назвать всех сразу невозможно.

Но всякий житель осторожно

За Мишкой следом побежал.

Поскольку всякий обожал

Над анекдотом посмеяться.

– Ну что ж, располагайтесь, братцы, –

Сказал Медведь и сел на пень. –

Займу я вас на целый день,

Такой вот длинный анекдот.

А что до дела, подождёт,

Всеобщий смех куда полезней.

Залезли.

Кто на деревья, кто под них,

Кто просто замер в отдалении,

Кто вместе рядышком присел,

А, кто совсем уж осмелел,

Тот Мишке прямо на колени

Забрался храбро и затих.

Рассказывал Медведь не очень,

Всё про каких-то глупых пчёл.

Два слова скажет и хохочет,

Не объясняя, юмор в чём.

И стало солнце уж садиться

И лес заметно потемнел.

Стал кто-то молча расходиться,

А кто-то тут же засопел.

Посмел,

Однако ж, чиж-юнец

Спросить, предвидится ль конец?

Помялся Мишка, сбавив пыл,

И говорит вдруг тихо: – Я забыл.

Конец-то, братцы, я не помню…

Неровня,

Мелкота,

И та

На косолапого кричала:

– Уж лучше б ты забыл начало!

* * *

Воронья месть

Уж сколько раз твердили миру,
Что месть гнусна, вредна. Но только проку нет.
Вот вам пример, как мстят и через двести лет.

----------
Ворона, где-то прикупив кусочек сыру,
На ель опять же взгромоздясь,

С Лисою разобраться собралась.

А сыр в когтях держала.
На ту беду Лисица прибежала.

Ворона ей и говорит, швырнув продукт на землю:

– Лесть гнусную и вредную я не приемлю.

Поэтому в знак искреннего восхищения

Твоим блистательным умом

И замечательным хвостом

Прими, подруга, угощение.

Лисицына вскружилась голова,

Хоть сырного и не было у сыру духа.

Зато какие аппетитные слова

Для уха.

И даром корм притом.

Короче, сыр Лисица сразу съела.

Ворона тут же улетела,

Свой замысел осуществив сполна

Коварным способом, известным всему миру.

Лиса же ночью околела.

Откуда знать могла она,

Что нет давно съедобного в России сыру.

* * *

Муравей и Стрекоза

Попрыгунья Стрекоза

Лето красное пропела,

Оглянуться не успела,

Как зима катит в глаза.

Но не тем удручена,

К Муравью ползёт она:

– Схорони меня, кум милый,

Дай мне отдышаться силы

И хотя бы пару дней

Не пускай ко мне друзей.

– Кумушка, мне странно это,

Отдохнула ли ты в лето? –

Говорит ей Муравей.

– Я про отдых не забыла

И, что надо, получила

От любезных стрекозлов.

Ну, а ты к зиме готов?

– Был готов. Но, было дело,

Тут ко мне оса подсела.

Я её и пожалел,

Накормил и обогрел.

А она припасы съела

И внезапно улетела,

Будто вовсе без души.

– Связь с осою, это смело:

Вот теперь и попляши!

* * *

Гусыня и Павлин

Глупа, слепа и зла гордыня.

----------

Гусыня встретила Павлина

И говорит ему Гусыня:

– Муж у меня, конечно, есть,

Но он какой-то бледно-серый,

Да и в быту не те манеры.

То он не может, то не хочет,

То вдруг некстати загогочет.

Короче,

Сочту за счастье и за честь

Яичек от тебя снести штук шесть.

Хочу не сереньких гусят,

А чудных полупавлинят.

– При чём тут честь и яйца, блин! –

Воскликнул с гордостью Павлин. –

Достоинство моё совсем не в том,

А в том, как я трясу хвостом!

* * *

Власть и Свобода

Шла, ослабев, по кругу Власть

И вдруг споткнулась о Свободу.

Та встать как раз и крикнуть собралась:

– Народу

Ты, Власть, как сила, не нужна,

Тебя ругает вся страна.

– Ну что ж, – сказала Власть и отступила. –

За шаткий трон я не держусь.

Теперь, Свобода, ты на время сила,

Коль шествовать нам прямо не дано

И мы по кругу врозь гонимы.

А я пока тут отлежусь.

Когда, ослабнув, обернёшься,

Тогда уж об меня споткнёшься.

----------

И так, друзья мои, давно:

Пути сих героинь исповедимы.

* * *

Яблоня и яблоко

В назначенный природой срок

Упало с ветки яблоко созревшее.

Сказала Яблоня: «Успешная

Должна быть жизнь твоя, сынок.

Катись вперёд, к свободе, к свету,

Вблизи меня простора нету.

А там ты точно прорастёшь

И буйным цветом зацветёшь».

Но никуда сын не хотел катиться –

Сильнее жизни оказалась лень.

Так вот и сгнил он, бесполезный,

Под кроной матери любезной.

----------

Вредна родительская сень

Для взрослых чад, как говорится.

* * *

Выборы в зоопарке

Вождь должен быть один,

Един,

Свободно избранный, как у людей,

Решил директор зоопарка,

И выборы назначил меж зверей.

И приказал – не сметь

Давать корм впредь

Тому, кто вдруг откажется голосовать.

Такого щедрого подарка –

Главным стать –

Никто из хищников не ожидал.

И каждый сразу зарычал:

«Я лучше всех!»

Но вышло будто бы на смех –

Как претенденты ни рычали,

Вождём… директора избрали.

----------

Такие выборы, увы, нередки:

Кто кормит, тот и вождь для тех,

Кто в клетке.

* * *

Помёт

Сей случай для того придумал я,

Чтобы понять, как вертится у нас Земля.

----------

В Гостиный двор, как во дворец,

Проник однажды двор-терьер-малец,

На Венский бал явился молодец.

Хотел он соблазнить французскую болонку,

Лизнуть её и в вальсе покружить.

Не всё ж трусливо в подворотне жить.

Однако,

Едва вообще остался жив наш Дон Жуан.

Танцмейстер покусал его, собака,

В кровь,

Такой холёный доберман,

И прорычал ещё вдогонку:

– Беги отсюда, обормот,

Ведь ты не нашего помёта.

----------

Теперь, возможно, объяснит мне кто-то:

Сословия в России вновь –

Это вращение Земли назад или вперёд?

* * *

Заяц в раю

– Там рай, а здесь бардак! –

Пробарабанил вдруг беляк. –

И убежал в Европу.

Но заячью, простите, попу

В жилище кроличье не пропихнёшь.

Вот и живи, как хошь.

А как?

Зима бесснежная, лесок сквозной,

И стал мишенью белою косой.

А шляпы у охотников чудные,

С пером на трезвых головах.

Короче, ох да ах,

Скорей домой,

Пока живой.

Да здравствуют места родные!

Сугробы по уши, леса густые,

Под каждым пнём готовая нора,

Охотнички весёлые с утра

И дуют не в рожок.

----------

Читай Есенина, дружок.

«Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою»

* * *

Болонка и Барбос

В московский дворик, лая звонко,

Вбежала шустрая болонка,

Породы избранной – Бишон-фризе,

Красивая, не то, что шимпанзе.

С хозяйкой в гости прилетела из Парижа,

На шее бантик для престижа.

А во дворе лохматый пёс,

Породы так себе – Барбос,

На шее колтуны, как грива.

– Жизель, –

Представилась мадемуазель игриво. –

А вас как величать, месье?

– Чего! – оскалился кобель. –

Вали отсель!

----------

Природа неподвластна моде,

На каждого не соберёшь досье,

Общаться лучше по породе.

* * *

Вертлявый писатель

Решив писателем вдруг стать,

Лохматый дед достал тетрадь

И сел за стол на кухне.

«Колени-то чего опухли?»

Погладил, помассировал, потёр.

Встал, форточку открыл.

Сел, взял авторучку,

Изобразил большую закорючку.

Встал, закурил.

«А что ж вначале написать,

Роман или рассказ?

Схожу-ка лучше я на двор,

Подумаю и причешусь как раз».

Вернулся, сел.

«А где-то у меня была халва?»

Встал, отыскал, поел.

И снова сел.

«Творить на сквозняке негоже!»

Встал, форточку закрыл,

Тулуп надел.

«А то чего-то мёрзну».

----------

Мораль сей басни такова:

Рождённый ёрзать,

Писать не может.

* * *

Ежовый суп

В лесочке под Москвой,

За лугом,

Ёж поселился из Калуги.

Кто он такой,

Никто не знает,

Как раньше жил, не разглашает.

– Скажи, сосед,

А почему с тобой ежихи нет,

А как тебе нора досталась,

А старая куда девалась,

А детки есть иль были,

А почему нас в гости не зовёшь?

Да ладно б только раз спросили,

А то всё признавайся да скажи.

И донимают не ежи,

А змеи, крысы, выдры, жабы.

Устал от них несчастный Ёж

И, дабы

Отвадить от себя их, наконец,

Позвал всех надоевших в гости,

Сварив супец.

Даю его состав, вдруг пригодится:

Улитки, осы, пауки,

Навозные жуки,

Мокрицы,

Стрекозы, мухи, червяки,

Тритоны, слепни, слизняки,

Пиявки,

Сушёные козявки,

Рыбьи кости,

Чей-то клык,

И сверху хвостик серой мышки.

Поставил Ёж котёл

На стол.

А вонь такая из-под крышки,

Что гости все исчезли вмиг.

----------

Да здравствует ежовый суп –

Всем надоедливым отлуп!

* * *

Храбрый хвастун

Совет бывалых, как закон:

«Медведя бойся!»

----------

Весь день ловил в протоке он

Лосося.

Чтоб, как положено, успеть

К холодной спячке растолстеть.

Потом забрёл в дремучий ельник

И спать улёгся возле пня,

Подмяв случайно муравейник.

Все муравьи, как от огня,

Бежать пустились, что есть мочи.

А самый храбрый вдруг упёрся:

– Да я ему сейчас хребет перешибу!

Залез на ель и с ели той

Пал на медвежий позвоночник.

Медведь лишь выпятил губу

И с удовольствием о пень потёрся

Своей могучею спиной.

----------

Мораль сей басни такова,

И многие об этом знают:

Не жди добра от хвастовства,

Когда победные слова

С возможностью не совпадают.

* * *

Хищники

Столкнулся Тигр с Грузовиком.

– Куда ты так спешишь, братуха?

– Охотники кругом,

Убить меня хотят за Муху.

Собачку звали так,

Которую я слопал с голодухи.

– Так поделом же, вот чудак.

– Ага, тебе так, значит, можно

Давить несчастных голубей,

Ежей, мышей, гусей,

– Скажи ещё, людей.

– Скажу. И всё равно ты не злодей.

Они тебя ещё и кормят, охраняют.

Как и твоих подружек

Легковушек,

Калечащих и взрослых и детей

Безбожно.

И все давно об этом знают.

А я собачку съел одну за год,

И всё – меня в расход.

Ты вместо бы того, чтобы смеяться,

Помог бы лучше мне смотаться

Подальше от села в тайгу.

– Конечно, помогу.

Лезь в кузов и вперёд!

----------

Сюжет сей басенки, увы, наигран.

Но я бы точно вслед за тигром

Загнал в глухой дремучий лес

Иной технический прогресс.

* * *

Ленин и инфляция

Две бабушки у Мавзолея.

– Купила помидорку и жалею.

В три раза выросла цена.

Но что поделаешь, давно не ела.

– А я пол-огурца купить хотела,

Так все подумали, что я пьяна.

– А Ленин обещал когда-то,

Что будем жить мы все богато.

Вот пусть и объяснит нам тут,

Чего же цены каждый день растут?

И, может, встанет да поможет.

– Дай боже!

И вот что им послышалось в ответ:

«Лимит на революцию исчерпан,

А на инфляцию пока что нет.

Поэтому помочь вам не смогу ничем я,

И не тревожьте вы меня ещё сто лет».

* * *

Клопы

В Москве,

В квартире у Ивана,

Вдруг тьма клопов образовалась.

И обратился он тогда к Сове,

Которая премудрою считалась

И никогда не засыпала рано:

– Скажи,

Как вывести мне этих кровососов?

– Да нет вопросов! –

Ответила Сова. –

Сначала ты их строишь по ранжиру,

Затем командуешь «Ать-два,

Вон из квартиры!»

Не вздумай только рассмеяться.

Ивану некуда деваться,

Поэтому он так и поступил.

Входную дверь открыл,

Распорядился строго,

Клопы и подались цепочкой за порог.

А вот последний маленький не смог

Переползти – упал с порога.

Ивану б подождать немного,

А он расхохотался, как дебил.

Клопишка тот и завопил:

– Ребята,

Возвращаемся, хозяин пошутил!

----------

Мораль достойна тут плаката:

Сперва победы ты добейся,

Потом хоть до упаду смейся.

* * *

Барсук-лежебока

В норе всю зиму было тихо,

Но на дворе уж май.

– Вставай! –

Ворчит на мужа Барсучиха. –

– Не приставай! –

Сказал Барсук. –

А волки ночью приходили?

– Были.

– Вот зверьё!

Покоя нет вокруг.

А мишка из берлоги вышел?

– Нет ещё.

– Вот обормот!

В тайге работы выше крыши,

А он чего-то там сосёт.

И ты состарилась до срока,

С такою жить одна морока.

А дождь идёт?

– Идёт.

– Ну, вот!

----------

Действительно, ну вот:

Когда муж трус и лежебока,

То он во всём винит страну,

Власть, погоду и жену.

* * *

Главное богатство

Судили старого Бобра

За то, что много у него добра:

Тут хатки, там запруды,

Склады, плотины, веток груды,

Запасы ивовой коры,

Каналы, штольни и шатры

Под тёмною водою.

– Ну что вот делать нам с тобою? –

Спросила выдра-прокурор.

– Забрать всё у него и весь сыр-бор! –

Вмешалась рыжая ондатра.

И нутрия, и муж её, и саламандра

Потребовали то ж.

– Ну что ж, –

Ответил Бобр, задравши губы. –

Моё богатство – это зубы.

Минует года полтора,

И снова у меня полно добра,

Нет в мире лучше дровосека.

----------

И нам давно понять пора,

В чём главное богатство человека?

* * *

Шахматист

Такой вот «грех» у Мишки был –

Он сильно шахматы любил.

Но, как найдёт кого в партнёры,

Так ждут в лесу великой ссоры.

И никакие уговоры,

Ни чай с малиною, ни мёд

Не помогают – всё ревёт.

А то ещё и лапой бьёт,

Намедни было как-то вот.

Проходит мимо Лось сохатый.

– Привет!

– Привет!

– В три хода мат ты

Не хочешь разве получить?

Лось игроком был тоже страстным.

– В три хода мат? Ну что ж, прекрасно!

Чтоб так кого-то победить,

Нужно великое умение.

И менее,

Чем за четыре хода,

В присутствии всего народа

Хозяин леса проиграл.

Король его с позором пал.

За ним и пал бы Лось сохатый,

Да ладно, вовремя удрал.

----------

Мораль проста тут до предела:

Игрою более умелой

Посмеешь Мишку обижать,

Не будешь знать, куда бежать.

* * *

Мартышка с кубышкой

Мартышка, та ещё воришка,

Стащила у людей

Бочонок с крышкой.

А что с ним делать, не поймёт.

Подходит к пальме Бегемот.

И спрашивает у него Мартышка:

– Скажи, братишка,

Что это вот, похожее на пень?

– Да это же кубышка.

Бананы сберегают в ней

На чёрный день.

– Какая чушь! –

Воскликнула Мартышка.

Но три банана сунула в кубышку.

Полгода пролетело уж.

Жару сменил сезон дождей,

Похолодало,

Бананов стало мало.

Открыла обезьяна крышку

И чуть не задохнулась враз.

----------

Мораль звучит тут, как приказ:

Что не сберечь, то ешь сейчас.

* * *

Поп и мужик

Один мужик пришёл к попу

С обидой на своих любимых:

– Я выстроил для них избу,

Не бил их,

И всё равно я ирод и сатрап.

Ну не пойму я этих баб.

Любить-то я, конечно, их люблю,

Но лень в делах не потерплю.

– А ведомо ль тебе, раб божий,

Что значит ближнего любить?

– А то и значит, что не бить.

– Ну ты и скажешь тоже.

Любить – не значит принуждать,

Любимым надо волю дать,

Оставить их в покое.

Вот что это такое.

Уразумел?..

До осени Мужик терпел.

Потом взял плеть и так огрел

Трёх дочерей, жену и тёщу,

Что снова те бельё полощут,

Носочки вяжут, кружева

И складывают в печь дрова.

----------

Мораль сей басни такова:

Правдивы о любви слова,

Но в жизни чаще плеть права.

* * *

Господин и Товарищ

На тропке у реки

Сошлись Кабан и Волк,

И у того клыки

И у того.

Но вепрь матёрый здоровее

И сильнее.

– Посторонись, болван! –

Воскликнул Волк. – Я господин!

– А я товарищ! – возразил Кабан. –

Господь один!

И выпихнул, как хлам,

Присвоившего себе имя божье

К бездорожью.

----------

Ни тога не подходит нам,

Ни плащ без петель,

Мы все равны на этом свете,

Ещё грешны и смертны тоже.

* * *

Лиса и Петух

– Нет, нам с тобой не по пути, –

Сказал Петух Лисе-пройдохе. –

Не стану я мешок нести.

Та ж снова принялась за вздохи:

– Да я живу-то шаг всего,

За тем вон крайним поворотом.

А, если ты подумал что-то,

Так я совсем не та давно

И ем теперь одно пшено.

Его полно в мешке и этом.

Кому не надо бы, но мне-то

Ты можешь, Петенька, помочь.

За то позволю на всю ночь

Зайти ко мне и подкормиться.

«Неужто впрямь Лиса поститься?» –

Засомневался Петушок.

И, чтобы лично убедиться,

Полез в расставленный мешок.

----------

А дальше было то, дружок,

Что всюду и всегда бывает,

Когда вдруг кто-то забывает

Про чьё-то рыльце и пушок.

* * *

Перья

Всё. Надоело. Не могу.
Довольно. Хватит. Убегу!..
И убежал он
За кордон.
Без дела там он
Пошатался.
Как что-то где-то поболтался.
Куда-то чем-то окунулся.
И вновь на родину вернулся.
По старым улицам идёт,
Но ничего не узнаёт.
Запутался, устал, согнулся,
Раз сто без толку обернулся,
Примерно столько же запнулся,
Не отдохнул, не пообедал.
А тут ещё Ворона эта.
Следит, как будто он не свой.
И каркает над головой
С охотой явной заклевать,
А не обнять, поцеловать
Прибывшего из далека
Полуживого земляка.

Хотел Ворону он прогнать,
Да, вот беда, забыл, как звать
По-русски эту птицу злую.
Тогда он ей,

Являя злость свою,
Кричит с чужим акцентом: «Эй!

Перья, кыш отсюда!»
А та в ответ: «Привет, Иуда!
Отбросы я всегда клюю,
А не целую».

* * *

Карл Маркс и жестянщик

У нас «DasKapital»

Бессилен.

----------

– Ну ты, лихач, попал! –

Сказал учёному Василий. –

Куда ж ты так упрямо гнал!

Я Опель твой, конечно, отрихтую,

Загрунтую, зашпатлюю, зашлифую.

Но кто за это всё готов платить?

– Ну, если на партийном сленге,

То верный мой соратник Энгельс.

Однако я хочу у вас спросить,

Прибавочная стоимость в зачёте?

– Чего? – наморщил лоб жестянщик.

– То есть какая разница меж тем,

Что стоит ваш тяжёлый труд,

И тем, что вы с меня возьмёте?

– Ты думаешь, что я обманщик?

– Ну что вы, сударь, вовсе нет.

Но всё должно быть по науке.

– У нас сейчас своя наука, дед:

Бери, сколь загребают руки.

* * *

Старик и Маузер

В сей басенке, друзья, везуха

Ну абсолютно ни при чём.

----------

Жили-были старик и старуха

У самого моря Балтийского.

Раз холодным октябрём

Закинул старик невод в море –

Пришёл невод с Маузером матросским.

И молвит тот голосом человечьим:

– Чего тебе надобно, старче?

Ему с поклоном старик отвечает:
– Да надобно нам машину новую,
Старая совсем уже не стирает.

А пенсия у меня – кот наплакал,

И у жены – с нос гулькин.

Забранил Маузер старика:

– Дурачина ты, простофиля.

Сказал же Владимир наш Маяковский:

«Разворачивайтесь в марше!

Довольно жить рабским законом,

Данным когда-то Адамом и Евой,

Буржуйскую клячу загоним,

Левой, Левой, Левой!»

Не понял старик ни слова

Из слов товарища Маузера

И продал его антиквару

Аккурат по цене новой стиралки.

----------

Судьба к тому благоволит,

Кто без дела не сидит.

* * *

Поэт и Аполлон

Сошёл однажды Аполлон на Землю

С инспекцией насчёт искусств.

Присел на лавочку, а сзади куст

Дурмана и росточек хмеля.

Обмяк и задремал немного бог,

Сказался аромат пьянящий.

И вдруг поэт, как будто настоящий,

Пристроился, подобно кораблю,

И тоже малость во хмелю.

А дальше краткий диалог.

Поэт:

«Я вас и творчество люблю.

Но не могу никак понять,

Свободный я поэт иль узник,

И что мне на Парнас с собою взять,

Кляп здоровенный иль подгузник?»

Аполлон:

«Купи себе тетрадь,

Засунь её в карман толстовки

И отправляйся в лес статьи писать

Про лесозаготовки».

Поэт:

«При чём здесь это!

Я ж не прозаик, а поэт».

Аполлон:

«Писать стихи не значит быть поэтом.

Невольник ты, коль воли нет

Дарить богам душевный свет,

Не думая про страхи и конфузы.

Уж лучше расскажи, как валят лес.

А на Парнас не лезь,

Там я и Музы».

* * *

Олигархи и прочие

Наберитесь терпения,

Идут судебные прения.

Истцы – это прочие,

Ответчики – это олигархи.

Исковые требования:

Признать олигархов хитрыми очень

И препротивными архи.

Судья – сам Бог,

На вид очень строг.

Прочие, зло обращаясь к ответчикам:

– Вы поколение хапающих,

На нас плюющих,

Поэтому процветающих,

От пуза жрущих.

Олигархи, сухо обращаясь к истцам:

– А вы поколение хающих,

И чуда ждущих,

Поэтому выживающих,

А не живущих.

Судья, хмуро обращаясь к сторонам:

– Для меня вы единый народ,

И дьявол вас разберёт,

Как вам жить наперёд,

Поэтому дело я прекращаю.

----------

Какая в басне сей мораль,

Не знаю.

А жаль!

* * *

Поэтический шантаж

У поэта денег нет,

На то он и поэт.

А, если мэра вынудить делиться,

Куда он денется, как говорится?

И вот поэт заходит к мэру в кабинет

И говорит: – Я напишу про вас такую басню,

Что вы тут все затрепещите,

Коль не заплатите мне миллион.

– Ну что ж, прекрасно! –

Улыбнулся мэр. – Пишите,

Хоть пасквиль, хоть памфлет, хоть фельетон.

Вот адрес нашей городской газеты.

Поэт в газету эту

Лихую басенку свою послал через Рунет

И получил такой ответ:

«Всяк может срифмовать слова сатира и сортир.

Примерно так же, как квартира и трактир,

Конфета и буфет, манжета и сюжет.

А смысл? Сатиры ведь у нас давно уж нет!»

* * *

Кукушка и Житуха

Сидит Кукушка на сосне,

А внизу Житуха,

И решает: «Как же мне

Сообщить старухе,

Что ей вещий рок сулит,

Коль она всё время спит?

Надо ж хоть привстать немного,

Чтоб могла я посмотреть,

Сколько лет ещё ей тлеть».

И кричит Кукушка строго:

– Эй, Житуха, проснись, ку-ку,

Ты ведь уж в пролежнях вся.

Хватит лежать на одном боку,

Переворачивайся!»

– Не хочу.

– Почему?

– По кочану.

– Подумаешь, какая барыня!

Вот клюнет петух жареный,

И встанешь, и побежишь.

----------

Мораль одна тут на поверку:

Бездействуешь, лежишь, молчишь,

Так слушай, что кукуют сверху.

* * *

Волчья зависть

Медведя все боятся,

Страшатся, сторонятся

И уважают соответственно.

А как им стать, спросили у Совы,

Живущей по соседству,

Два волка, типа кунаки.

И та в отместку за погибшего совёнка

В зубах волчонка

Сказала им: «Так вы

Переплывите Берингов пролив,

До суши доберитесь

И сразу в мишек превратитесь».

Один волк переплыл,

На берег вышел,

Второй же выбился из сил

И просит друга еле слышно:

«Помоги».

Тот бросился на зов писклявый,

Да спохватился, я ж не волк уже,

И рявкнул по-медвежьи, нелюбезно:

«Ну и тони себе, облезлый!

Мне, косолапому, тебя не жаль

Нисколько».

----------

Мораль:

Кто рвётся к власти в кураже

Из зависти и жажды славы,

Тот на предательство весьма горазд,

Продаст и сдаст,

Как только…

* * *

Диван и Нары

Свезли на свалку сломанный диван

И сломанные нары,

И начались меж ними тары-бары.

– На мне лежал сам царь-тиран

И фавориты матушки-царицы.

Потом партийные вожди,

Известные тебе, поди.

– Меня давили тоже непростые лица,

Мотая срок.

Бывало, ляжет скромно на бочок,

Как будто бы не вор в законе.

----------

Мораль сей басни прямо стонет,

Так хочется ей приглянуться вам:

На небе судят по делам,

А не по ложам,

Любой диван и нары – это хлам

Для судей божьих.

* * *

Писательская спартакиада

Читательская отрада –

Писательская спартакиада.

----------

Такая вот на днях

Открылась в Лужниках,

Чуть свет.

Судья – назначенный авторитет,

В руках свисток и пистолет.

Бежать готовы все согласно жанрам,

Сатирика лишь нет.

И вдруг является Евграфович

И говорит:

– Я тоже побегу, пожалуй,

– Ну что вы, вам же двести лет!

– При чём тут возраст мой и биография?

– А, если пистолетик пропадёт

Или свисточек замолчит,

Вы ж, обличители, на всё горазды.

Нет, не пойдёт,

Не портите нам праздник

Для своих!

----------

В России про сатиру все всё знают

И понимают:

Нет новых Салтыковых-Щедриных,

Поскольку даже к старту их

Не допускают.

* * *

Глухарь-баснописец

Глухарь явился к Журавлю,

Тот был издателем, и говорит:

– Я басни Филина люблю

И знаю.

Но кто-то ж и сейчас творит.

Я тоже вот давно их сочиняю

И про лисиц, и про ворон.

– Зачем?

Ведь всё равно, как он,

Писать ты никогда не сможешь.

– И что ж?

– Ну как ты, глупый, не поймёшь.

Он эталон,

Известный всем.

Тебя с ним рядом не положишь.

Поэтому, глухой,

Лети домой.

Один великий баснописец есть

И хватит!

----------

Кстати,

Вчера у нас в столице здесь

Кого-то памятной доской прибило.

Правда, было.

* * *