«Заступничество Воинства Небесного и причастность вечности русских воинов».

«Благословенное русское воинство».

Совесть, Благородство и Достоинство —
вот оно, святое наше воинство.

(Б.Ш.Окуджава).

(Всем, кто дал отпор фашизму в годы Второй Мировой войны и в 2014 году в Новороссии, посвящается).

Часть Первая — и Главная:

«Заступничество Воинства Небесного и причастность вечности русских воинов».

Он перешел земли границы,

И будущность, как ширь небесная,

Уже бушует, а не снится,

Приблизившаяся, чудесная .

(Б.Л.Пастернак).

Вступление

Начиная со времён Древней Руси, шли наши предки на смерть за Веру Православную, за Святую Русь, за раны князя, возглавлявшего дружину, а позже — За Бога, Царя и Отечество. Подвиг воина и подвиг молитвенный на протяжении веков были связаны кровными, нераздельными узами для русского человека, для славянина, для христианина. Об этом говорили многие великие люди, например, почитаемый всеми Святой 20-го века — Иоанн Кронштадтский, «Всероссийский Батюшка» , как называли его с любовью.

Чтобы увидеть, прочувствовать эту неразрывную связь, достаточно обратиться к произведениям нашей великой литературы — воинской повести и житийному жанру, созданным неизвестными благочестивыми авторами древнерусской литературы; вспомнить «Слово о полку Игореве» и «Задонщину», «Сказание о Мамаевом побоище» и Жития Святых Князей – Воинов. Следует также задуматься, почему в преисполненных болью произведениях, отражающих нашествие татаро-монгольских завоевателей, безымянный автор оплакивает прежде всего разорённые святыни, а потом только гибель князей и простого народа. Не жалко своих соотечественников?! Жалко, конечно, как любому нормальному человеку. Но и автор, да и, наверное, большинство людей понимало, что без сохранения Православия не будет Руси, не будет и нас!

Понимали это и Александр Невский, и Дмитрий Донской. И потому Князю Александру являются на ладье убиенные, причисленные к Лику Святых Борис и Глеб , чтобы помочь своему сроднику.

И образы эти, «сияя» через века, прочно входили, конечно, и в литературные произведения, создаваемые уже далёкими по времени, но близким по духу, благодарными потомками. («Былина» архидиакона Романа , в которой рассказывается о небесной помощи сродников девятнадцатилетнего Александра ,– один из многочисленных тому примеров — однако, более углублённый разбор этого произведения может увести в сторону от основной темы).

И, конечно, всем хорошо известно о благословении Князя Дмитрия Преподобным Сергием Радонежским и о двух монахах, сменивших рясы на кольчуги, — Ослябе и Пересвете.

Знаем все, только не всегда задумываемся вот о чём: монахам на поле брани идти не положено – т.е. получается, что идут Ослябя и Пересвет как будто бы в нарушение монашеского обета! Однако, благословляет их сам Преподобный Сергий! Значит, не в нарушение! Не в нарушение, потому что бой этот священный — за спасение Веры Православной, а значит, и России, о чём уже говорилось выше.

Сражается войско Князя Дмитрия против войска антихриста, мечтающего о мировом господстве и разрушающего святыни! (На протяжение всей истории именно русские воины ценой своих жизней будут останавливать слуг антихриста, стремящихся к мировому господству – достаточно просто вспомнить многострадальную историю Нашего Отечества).

А пока «перенесёмся» из века 14-го в век 17-ый. Думаю, что хоть раз в жизни все слышали эти строки – уж по крайней мере – саму поэму:

«Творец защитит вас Святой своей силой

Не даст он погибнуть, родимые, вам

Покров и Помощник Он всем сиротам».

Слова идущего на мученическую смерть Ивана Сусанина , в комментариях вообще не нуждаются (Удивительно только, что столь восхищался его подвигом один из повешенных декабристов, который в своих стихах предлагал с ножом «да на царя» . Ведь сельский староста Иван Сусанин пошёл на мученическую смерть именно за Царя как Помазанника Божьего, без которого Русь была обречена на порабощение иноверцами. Очевидно, что простой крестьянин, воспитанный в традиционных русских ценностях, был мудрее, чем написавший о нём поэму дворянин).

А почти век спустя «дело было под Полтавой» . Несмотря на предводительство Петра Первого, как известно, имевшего достаточно неоднозначное отношение к Православию, народ сложил кант, в котором пелось, как в царя попало три пули – одна в седло, но конь «лишь быстрее поскакал» ; другая – в шляпу царя, но он «шляпу снял, перекрестился, дальше в битву полетел» , а третья в грудь! Однако «на груди его широкий чудотворный крест висел» . А потому «пуля с визгом отскочила от широкого креста – и спасённый победитель славит Господа Христа» ! Может быть, и не всё было именно так, но образ мышления русского солдата комментировать незачем. Ведь сложили этот кант, судя по всему, те, кто сражался на поле брани. (Кстати, кант начинается именно с приведённых здесь слов, ставших крылатым выражением).

Думаю, таких примеров вполне достаточно — а потому мы приближаемся к главной цели повествования.

Глава первая «Священная война»

Итак, сороковые годы века двадцатого. Официальный атеизм. Однако, как теперь уже стало известным, даже формально атеистическая Красная армия во время Великой Отечественной войны – Войны Священной обрела духовную связь, духовную преемственность со славной воинской традицией Руси, особенно после Сталинградской битвы. (Об этом немало написано, например, в журнале «Русский дом» ). Однако, нас интересуют литературные произведения – а одним из самых ярких примеров этой мысли можно считать замечательное произведение «Ожившая фреска». Б.Л.Пастернака.

Произведение, созданное в 1943 году, вдруг раскрыло перед читателем духовную основу всей русской жизни, всего русского православного воинства!

Начинается стихотворение с великого, славного, судьбоносного сражения — Сталинградской битвы .

Как прежде, падали снаряды.

Высокое, как в дальнем плаванье,

Ночное небо Сталинграда

Качалось в штукатурном саване.

Земля гудела, как молебен

Об отвращенье бомбы воющей,

Кадильницею дым и щебень

Выбрасывая из побоища.

В самом начале в страшном «побоище» лирический герой — русский солдат видит саван , очевидно, как символ смерти. Но совершаемый землёй «молебен об отвращенье бомбы воющей» даёт надежду на жизнь и победу. Возможно, это — « молебен» пред образом Великого Заступника — Святого Воина Георгия – и он придёт на помощь, как много веков назад пришёл царевне, которую принесли в жертву чудовищу, попавшему в беду мальчику, купцу, благочестивым воинам Древней Руси, а потом и русским солдатам во время Сталинградской битвы!

Когда урывками, меж схваток,

Он под огнем своих проведывал,

Необъяснимый отпечаток

Привычности его преследовал.

Где мог он видеть этот ежик

Домов с бездонными проломами?

Свидетельства былых бомбежек

Казались сказачно знакомыми.

Что означала в черной раме

Четырехпалая отметина?

Кого напоминало пламя

И выломанные паркетины?

Кого же? Конечно, изображение врага рода человеческого, всегда посылавшего свои легионы, несущие разрушение, смерть, ад! Посланные им легионы должны разрушить, превратить в руины мир, созданный Творцом. На протяжение всей истории мироздания легионы бесов принимали разные обличия – и вот теперь они идут в обличии танков со свастикой, в обличии тех, кто попрал законы совести, человечности и хочет весь мир поставить на колени, заставить служить дьявольской идее арийской расы или стереть с лица земли! Но, как уж много раз бывало, встанут у него на пути русские воины.

И вдруг он вспомнил детство, детство,

И монастырский сад, и грешников,

И с общиною по соседству

Свист соловьев и пересмешников.

Он мать сжимал рукой сыновней.

И от копья архистратига ли

По темной росписи часовни

В такие ямы черти прыгали.

Солдат, может быть, даже неосознанно, на уровне «генетической памяти» русского народа взывает к Архистратигу Михаилу – Главе Небесного Воинства .

И мальчик облекался в латы,

За мать в воображеньи ратуя,

И налетал на супостата

С такой же свастикой хвостатою.

А рядом в конном поединке

Сиял над змеем лик Георгия.

И на пруду цвели кувшинки,

И птиц безумствовали оргии.

И вот заступничеством Небесных Сил «налетают на супостата» русские воины, чтобы прогнать его с родной земли.

Неслучайно у поэта звучит именно слово «супостат» , как говорили в старину, потому что сражаются русские воины, как уже говорилось, не просто с вражескими войсками, а со вселенским злом за право жить на земле. А слово «побоище», конечно же, ассоциируется с древнерусскими произведениями, в которых русские воины сражаются с «погаными» . И неслучайно молодой танкист «облекается в латы»: ведь эти русские мальчики — потомки тех, кто гнал супостата со Святой Руси на Чудском озере и на Поле Куликовом; кто под предводительством Минина и Пожарского выбивал из Москвы поляков, кто «клятву верности сдержал» во время Бородинского боя. Небесное Воинство, как и во все времена, приходит на помощь русским солдатам, освобождающим Отечество , пусть даже они на время забыли о Боге и Святых Его. Но во время страшного «побоища» вспомнят, вспомнят обязательно! Потому и просияет «над змеем Лик Георгия». (И снова невольно вспоминается, как на ладье во время Невской битвы являются Святые Борис и Глеб, чтобы помочь своему сроднику – девятнадцатилетнему князю Александру, о чём уже упоминалось).

А вместе с русскими воинами ликует, радуется освобождению от смерти вся природа, всё мироздание – потому и «цветут кувшинки» и поют хвалебную песнь птицы.

И «топчут» русские воины «вражеские танки с такой же чешуёй драконьею» , как Святой Георгий побеждал змея!

А мальчик-танкист в стихотворении, конечно, не только солдат Великой Отечественной войны. И род войск, в котором он служит, не слишком важен для автора или не важен вообще. Потому что показал Б.Л. Пастернак обобщённый образ русского солдата всей нашей славной истории.

Да и вообще само название этого в чём-то уникального произведения возвращает нас к своим истокам, к поруганной, но не убитой вере в страшную для Отечества годину.

Не будем гадать, почему поэт выбирает для раскрытия столь важной и столь несозвучной середине сороковых годов теме именно битву за Сталинград. Но ныне всем хорошо известно,

Сталинградская битва – не только переломное сражение всей войны. Это, как уже было сказано, – и обращение к духовным истокам, это — торжество над антихристом, возжелавшим мирового господства и несущего смерть всему живому. (Именно в 1943г. возвращаются не только упразднённые большевиками погоны, но и Патриаршество, чтобы больше никогда не уйти из жизни России, из сознания каждого русского человека).

И вот финал этого удивительного произведения Б.Л.Пастернака о нашем Отечестве:

Он перешел земли границы,

И будущность, как ширь небесная,

Уже бушует, а не снится,

Приблизившаяся, чудесная .

Русские воины победили смерть! В произведении не говорится, что стало с мальчиком – танкистом. После этого «побоища» многие ушли в вечность, души их на небесах за выполненный воинский подвиг, за жертвенное служение.

Они положили «Жизнь свою за други своя», как сказано в Писании!

Послушай, Бог… еще ни разу в жизни

С Тобой не говорил я, но сегодня

Мне хочется приветствовать Тебя.

Ты знаешь, с детских лет мне говорили,

Что нет Тебя. И я, дурак, поверил.

Твоих я никогда не созерцал творений

И вот сегодня ночью я смотрел

Из кратера, что выбила граната,

На небо звездное, что было надо мной.

Я понял вдруг, любуясь мирозданьем,

Каким жестоким может быть обман.

Не знаю, Боже, дашь ли Ты мне руку,

Но я Тебе скажу и Ты меня поймешь:

Не странно ль, что средь ужасающего ада

Мне вдруг открылся свет и я узнал Тебя?

А кроме этого мне нечего сказать,

Вот только, что я рад, что я Тебя узнал.

На полночь мы назначены в атаку,

Но мне не страшно: Ты на нас глядишь…

Сигнал. Ну что ж? Я должен отправляться.

Мне было хорошо с Тобой.

Еще хочу сказать,

Что, как Ты знаешь, битва будет злая

И, может, ночью же к Тебе я постучусь.

И вот, хоть до сих пор Тебе я не был другом,

Позволишь ли Ты мне войти, когда приду?

Но, кажется, я плачу. Боже мой, Ты видишь,

Со мной случилось то, что нынче я прозрел.

Прощай, мой Бог, иду. И вряд ли уж вернусь.

Как странно, но теперь я смерти не боюсь.

А эти идущие от сердца слова написал не поэт с мировым именем, а простой русский воин — младший офицер Александр Зацепа накануне другого страшного «побоища» – битвы на Курской дуге! Может быть, и придали этому «письму» впоследствии литературный вид, но главное не в этом, а в чувствах идущего в последний бой человека, в «прозрении», как говорит сам герой – и лирический, и реальный; в осознании того, что душа бессмертна! Иначе, идти на смерть было бы слишком страшно!

Если в «Ожившей фреске» , как уже говорилось, отражён обобщённый образ русского воина вне времени и пространства, то это стихотворение, созданное русским офицером на поле брани, наверное, могло быть создано только в годы официального атеизма, против которого, однако, «восстаёт» душа человека, не желающая мириться с мыслью о небытие! Именно тот, кто знает, что завтра его земная жизнь скорее всего оборвётся, вдруг ясно понимает, «каким жестоким может быть обман» и что атеистическая пропаганда — ложь, убивающая душу и лишающая последней надежды. Здесь как будто бы звучит упрёк и себе за то, что «дурак поверил», в то нет Бога; и тем, кто отнял у нас неотъемлемую частью жизни русского человека на протяжении веков – возможность, право молитвы, чтобы достойно предстать на Суд Божий! На другой день раб Божий Александр погиб, «прозревший» в последний день своей земной жизни, — и, хочется верить, «вошёл» к Создателю, как просил об этом, – а чудом уцелевшее письмо было найдено у него в гимнастёрке.

Видимо, совсем неслучайно. Спустя много лет оно было озвучено и названо «Письмо к Богу». Но разве отражённые в нём чувства присущи только одному из тысяч и тысяч русских воинов? Вопрос, очевидно, риторический.

Глава вторая: «Духовная преемственность русского воинства »

А теперь снова возвратимся к «Ожившей фреске» Б.Л.Пастернака . Думаю, нет необходимости особенно углубляться в произведение, чтобы увидеть, что созданные здесь образы во многом перекликаются с образами из произведений Героя Отечества времён Первой Мировой войны, дважды награждённого Георгиевским Крестом — Н.С.Гумилёва.

«…Но не надо яства земного

В этот страшный и смертный час,

Оттого что Господне слово

Лучше хлеба питает нас».

Эти слова из «Наступления» 1914г. как будто возглас русских князей и их дружин, доносящийся сквозь века. Это – воплощение жертвенной любви к Господу и к России! Это – готовность отдать «Жизнь свою за други своя»!

«Словно молоты громовые

Или волны гневных морей,

Золотое сердце России

Мерно бьётся в груди моей» —

Каждая строка, каждое слово проникнуто чувством великой сопричастности!

И, думаю, совершенно необходимо обратить внимание на эти строки стихотворения:

Я, носитель мысли великой, Не могу, не могу умереть.

«Не может умереть», когда кругом «рвутся шрапнели и птиц быстрей взлетают клинки» ?! Когда кругом падают убиенные?! Нет, дело, конечно, в ином. Лирический герой, а по сути сам Н.С.Гумилёв «не может умереть» именно потому, что он « носитель мысли великой»! Какой? Конечно, мысли о бессмертии души человеческой, о чём писал ещё великий Ф.М.Достоевский в своём «Дневнике писателя» . И, конечно, Н.С.Гумилёв тоже воплощает эту «великую мысль» . И он, и его лирический герой, и, конечно, многие безымянные герои Отечества!

И младший офицер Александр Зацепа почти через 30 лет в свой последний день, накануне «злой битвы», тоже становится «носителем мысли великой» — а потому идти в атаку «не страшно» — ведь «глядит» на него Сам Создатель .

А теперь снова обратимся к безымянным героям Первой Мировой войны . Многие отдали жизнь за Бога, Царя и Отечество – и вот в следующем 1915 году Н.С.Гумилёвым будет создано стихотворение «Смерть» , в котором души на поле брани убиенных предстоят пред Судом Божием:

«Свод небесный будет раздвинут

Пред душою – и душу ту

Белоснежные кони ринут

В ослепительную высоту.

Там начальник в ярком доспехе,

В грозном шлеме звездных лучей,
И к старинной, бранной потехе
Огнекрылых зов трубачей».

А в финале снова грешная земля – слёзы товарищей и молитвы за души убиенных:

«Здесь священник в рясе дырявой

Умиленно поёт псалом,

Здесь играют гимн величавый

Над едва заметным холмом».

Недаром с древних времён об убиенных на поле брани служилась Лития.

Конечно, над Александром Зацепой и другими убиенными и на Курской дуге, и под Сталинградом псалмы «умилённо» не пелись (по крайней мере, официально). Но, как уже говорилось выше, хочется верить, что и их души « б елоснежные кони ринут в ослепительную высоту» и встретит их « начальник в ярком доспехе, вгрозном шлеме звездных лучей». Потому что они тоже отдали жизнь «За други своя», за своё Отечество! А потому, совершенно неудивительно, что произведения великого Н.С.Гумилёва , созданные в годы Первой Мировой войны, вне времени и пространства!

А потому, думаю, не будет преувеличением сказать, что и к тем, кто, как Н.С.Гумилёв, ушёл добровольцем на Первую Мировую войну , и к тем, кто почти через 30 лет принял бой у берегов Волги или у Прохоровки, можно в полной мере отнести слова великого поэта:

«Серафимы, ясны и крылаты

За плечами воинов видны.

(Стихотворение «Война»)

И также в полной мере относятся к готовому во все времена испытаний пожертвовать собой русскому народу следующие строки великого русского поэта и героического русского офицера:

Тружеников, медленно идущих,

На полях, омоченных в крови,

Подвиг сеющих и славу жнущих,

Ныне, Господи, благослови».

И даже в годы официального «безбожия». Только часто перед лицом смерти, даже по воспоминаниям очевидцев, рассеивался атеистический дурман, как дым.

Потому и в «Ожившей фреске», созданной Б.Л.Пастернаком почти через 30 лет, «сияет» Лик Святого Воина – Георгия, побеждающего змея , и Архистратиг Михаил пронзает копьём «чертей», побеждая силы тьмы! (О чём уже говорилось ранее).

И последнее: если все эти образы возникли даже в года официального атеизма, значит, в душе народа они были всегда! Всегда помнили на Руси Святых Воинов и призывали на помощь в час испытаний!

«И русская судьба безбрежней ,

Чем может грезиться во сне…»

Строки эти выражают суть Вечной России в созданном в том же году несколько менее известном, но не менее прекрасном произведении «Неоглядность» . И отразил поэт Великую Россию в образе «безбрежного» моря и Русского Флота

В этом произведении на русских воинов смотрят «из глубины веков Нахимов в звёздном ореоле и в медальоне Ушаков».

Наши русские флотоводцы смотрят с неба на солдат Великой Отечественной войны!

И снова совершенно естественным образом сопоставляются битвы Великой Отечественной войны с великим сражениями из прошедших веков. Русские моряки гонят с родной земли, из родного моря фашистские полчища, как гнали когда-то наши великие соотечественники «стаи турок» .

Конечно, в предыдущем произведении появляются образы святых воинов, а здесь — образы великих флотоводцев 18-19 веков. Но разве и это не причастность Вечности?!

Вся жизнь их — подвиг неустанный.
Они, не пожалев сердец,
Сверкают темой для романа
И дали чести образец.

Их жизнь не промелькнула мимо,
Не затерялась вдалеке.
Их след лежит неизгладимо
На времени и на моряке.Они живут свежо и пылко,
Распорядительны без слов,
И чувствуют родную жилку
B горячке гордых парусов.

Неслучайно многие глаголы звучат в настоящем времени. Герои – наши соотечественники, служившие Богу, Царю и Отечеству, с нами. Они тоже помогают русским воинам в борьбе с «супостатом» . (И неважно, что в этом произведении слово «супостат », как в предыдущем, не звучит. Суть от того не меняется). А уж тем более, в том ключе, в котором поэт говорит о России

И русская судьба безбрежней,
Чем может грезиться во сне,
И вечно остается прежней
При небывалой новизне .
И на одноименной грани
Ее поэтов похвала,
Историков ее преданья
И армии ее дела.
И блеск ее морского флота,
И русских сказок закрома,
И гении ее полета,
И небо, и она сама.

Подчёркнутые слова, пусть и не так открыто, как в «Ожившей фреске», но тоже отражают неразрывную связь Нашего Отечества с Отечеством Небесным . И при внимательном прочтении это становится совершенно очевидным. А Фёдор Фёдорович Ушаков впоследствии будет причислен к Лику Святых. Но и неявленные были великие русские полководцы святы для русского воинства, для русского народа.

И, ещё, столь же очевидно и очень важно то, что и Святые Воины, и великие флотоводцы «появляются» не в самом начале произведения. Их надо захотеть увидеть и обратиться к ним за помощью в благом деле освобождения Родины от «супостата».

Та глубинная связь, о которой говорилось в самом начале, духовная реальность и святых воинов, великих флотоводцев становится вдруг совершенно ясной, ощутимой, не вызывающей никаких сомнений.

И вот пришла долгожданная Великая Победа!

Славно начато славное дело
В грозном грохоте, в снежной пыли́,
Где томится пречистое телоОсквернённой врагами земли.
К нам оттуда родные берёзы
Тянут ветки и ждут и зовут,
И могучие деды-морозы

С нами сомкнутым строем идут.

Эти строки написала великая А.А.Ахматова ещё в 1942году! Какая непоколебимая, святая вера в победу русского воинства, несмотря на всё, что переживала тогда наша Родина! И всё произведение с неисчерпаемым по глубине названием «Победа», особенно приведённые здесь строки первой части, как и у Б.Л.Пастернака , соединяют время и пространство и образами «могучих дедов-морозов» , и «родных берёз» .

Но всё же главное и для самой А.А.Ахматовой , и для многих русских людей, « пречистое тело». И образ этот у А.А.Ахматовой встречается неоднократно. (Об этом будет ещё сказано). То, что Россия — Удел Пресвятой Богородицы, и то, что её «в рабском виде Царь Небесный исходил, благословляя» , очевидно, объяснять ныне уже никому не надо. Но строки великого поэта, великой женщины, благодаря которой многие приходили к вере, ещё раз напоминают об этом великом предназначении России. И напоминают именно в годину страшных для Родины испытаний.

Низко, низко небо пустое,
И голос молящего тих:

«Ранят тело твое пресвятое ,
Мечут жребий о ризах твоих»

(Июль 1914)

Образ этот, как видно даже по названию, создан в годы приближающейся катастрофы, началом которой стала Первая Мировая война. Враги топчут не просто землю, а русскую святость. Но, возможно, не только внешние враги – никому не нужно напоминать, в каком духовном состоянии находилась Россия, в которой оскудела молитва, – за что и «приблизились» «сроки страшные »; и сбылись пророчества «одноногого прохожего» , и стало « тесно от свежих могил».

(Известен случай, когда на фронт был привезён знаменитый Песчанский Образ Пресвятой Богородицы . Пока Образ пребывал в войсках, не было ни одного поражения. Только из-за оскудения веры — даже выговорить такое трудно — не состоялся крестный ход, как было изначально задумано, как было это во все времена перед великими сражениями. А дальше… Комментировать незачем).

Однако, из пророческих уст «одноногого прохожего» звучит и то, что, думаю, выходит за рамки и времени Первой Мировой войны, и любого времени вообще:

«Только нашей земли не разделит
На потеху себе супостат:

Богородица белый расстелет
Над скорбями великими плат ».

Как можно объяснить эти слова, если не верой в победу сил добра заступничеством Пресвятой Богородицы и Святых Угодников, даже тогда, когда всё кругом рушится?!

И ленинградцы вновь идут сквозь дым рядами -
Живые с мёртвыми: для славы мёртвых нет.

Изначально А.А.Ахматова написала: «Для Бога мёртвых нет». (Почему слово было заменено в годы советской власти, объяснять не нужно). Единство мёртвых с живых воплощается на Литургии – главной православной службы, созданной Отцами Церкви ещё в 4-ом веке! И вот главную литургическую идею воплощает великий русский поэт, свидетель двух мировых войн в страшные годы Ленинградской блокады. Наверное, объяснять что-либо незачем!

И, конечно, невозможно в связи с этим не вспомнить её же слова, сказанные в годы Первой Мировой войны и ставшие пророческими:

Дай мне горькие годы недуга,
Задыханья, бессонницу, жар,
Отыми и ребенка, и друга,
И таинственный песенный дар —
Так молюсь за Твоей литургией После стольких томительных дней,
Чтобы туча над темной Россией
Стала облаком в славе лучей .

(«Молитва»).

Готовность к жертвенному служению и самого поэта, и лирического героя в комментариях не нуждается. Хочется только обратить внимание на подчёркнутые слова, отражающие победу света над тьмою, о победе совершается молитва и ради неё можно пожертвовать собой — и обрести Жизнь Вечную ! Возможно даже, что это — образ Второго Пришествия – ведь апокалипсическая тема — одна из главных в русской литературе. (Наверное, только в нашем удивительном и сакральном языке синонимы: туча и облако — могут выражать столь серьёзную антитезу как победа света над тьмою). А ещё, думаю, что образы и Архистратига , поражающего копьём чертей, и Святого Георгия , побеждающего дракона в «Ожившей фреске», можно во многом считать «продолжением» облака в славе лучей», в тором явится Сам Спаситель – а Архистратиг Михаил и Святой Георгий – Святые Воины Его.

И вот ещё пронзительные слова А.А.Ахматовой, сказанные в 20-е годы, которые с полным правом можно отнести к героям всех великих сражений, которые принимало русское воинство: :

На пороге белом рая,

Оглянувшись, крикнул: «Жду!»

Завещал мне, умирая,

Благостность и нищету.

И когда прозрачно небо,

Видит, крыльями звеня,

Как делюсь я коркой хлеба

С тем, кто просит у меня.

А когда, как после битвы,

Облака плывут в крови,

Слышит он мои молитвы,

И слова моей любви.

(Невольно вспоминаются и «белые журавли» Расула Гамзатова, и «войско облаков» в песне Вадима Егорова ).

И вот, приближаясь к финалу, хочется вспомнить достаточно известный литературный образ, без которого будет, думаю, в размышлении о жертвенном служении Отечеству будет некоторая незавершённость. Это – образ врача, расстрелянного фашистами за принадлежность к еврейской нации из повести М.А.Шолохова «Судьба человека» . «Я врач» — отвечает он конвоиру на вопрос о национальности. Зная, что будет расстрелян один из первых, принесший клятву врач старается напоследок помочь всем раненым, хоть немного облегчить их страдания. Невольно вспоминается сюжет Н.С.Лескова . Да, я не оговорилась. Некрещёная Прекрасная Аза из одноимённого произведения названа «Дочерью Утешения» и взята на небо за то, что пожертвовала всем ради спасения семьи постороннего ей человека. Значит, говоря языком нашей классической литературы, расстрелянный фашистами доктор — «Сын Утешения» , который тоже взят на небо, хоть во времена М.А. Шолохова такими категориями, по крайней мере открыто, не мыслили.

В самом начале статьи были приведены строки ветерана Великой Отечественной войны Б.Ш.Окуджавы , в конце жизни принявшего Святое Крещение с именем Иоанн – его же строками и закончим повествование первой части:

По какой реке твой корабль плывёт.
До последних дней из последних сил?
Когда главный час мою жизнь прервёт,
Вы же спросите: для чего я жил?
Буду я стоять перед тем судом -
Голова в огне, а душа в дыму...
Моя родина — мой последний дом,
Все грехи твои на себя приму.
Средь стерни и роз, среди войн и слёз
Все твои грехи на себе я нёс.
Может, жизнь моя и была смешна,
Но кому-нибудь и она нужна.

Конечно, нужна! Как и всех известных всей стране и безымянных героев, отдававших «Жизнь свою за други своя», всегда встававших на пути у легионов антихриста, стремящегося к мировому господству!

И особые дни поминовения усопших – Родительские Субботы берут своё начало именно от поминовения убиенных на поле брани воинов. И звучат в эти особые дни слова, о которых всем следует задуматься: «Души их во благих водворятся и память их в род и род».

Литература

1. Н.С.Гумилёв книга «Колчан» 2. А.А.Ахматова «Ветер войны» и др. произведения. 3. Б.Л. Пастернак сборник произведений 4. Материалы журнала «Русский дом» за 2003год, за 2005 год, за 2011год и за 2014год 5. Сборник произведений Б.Ш.Окуджавы. 6. Сборник духовной поэзии «Слово и дух». 7. Программа из цикла «Библейский сюжет», посвященная Б.Ш.Окуджаве. 8. Житие Святого Благоверного Князя Александра Невского. 9. Житие Святого Великомученика Георгия Победоносца 10. Святой Архистратиг Михаил. 11. М.М.Дунаев «Вера в горниле сомнений». 12. Повесть о разорении Рязани Батыем. 13. Лекции по искусству Музея им. Андрея Рублёва. 14. Собственная сертифицированная статья «Жертвенное служение Богу и России, причастность вечности Н.С.Гумилёва». 15. Собственная сертифицированная методическая разработка творческих занятий «Бранная слава Святой Руси и Великой России».