Обретение счастья. Часть 1. Глава 1

Обретение счастья. Часть 1. Глава 1

Баотхай был счастлив. Ведунья Мелингрим назвала родившуюся дочь благословенной и, задумчиво улыбаясь, так долго держала на руках, что люди, находившиеся рядом, стали удивлённо шептаться. Отдав матери её дитя, ведунья с той же задумчивой мягкой улыбкой дала своё благословение Правящему Дому и снова ушла в свои пещеры. Баотхай, правитель небольшой планеты Тхэнои, решил устроить праздник в честь рождения дочери. Приглашения полетели во все Правящие Дома Планетарного Союза и близлежащих дружественных миров. Родители Лигарда тоже получили приглашение на празднество. Но светловолосый сероглазый мальчуган, нахмурив брови, сказал:

  — Без Такойи никуда не полечу.

 Такойя, самый первый друг Лигарда, сейчас гостил у него. И теперь внимательно слушал, что скажут родители сероглазого упрямца. Мать Лигарда засмеялась и, взъерошив волосы на головах обоих мальчиков, ответила:

  — Конечно, мой дорогой, Такойя полетит с нами. Думаю, Баотхай не откажется принять ещё одного юного гостя, — и, подключившись к сетевому межпланетному скайпу, дала своё подтверждение на прибытие четырёх человек.

       Третий день на Тхэнои уже сводил Лигарда и Такойю с ума. Взрослые занимались визитами вежливости к счастливым правителям Тхэнои, различными церемониями, из-за которых у мальчишек сводило скулы от зевоты и неудержимо клонило в сон. Им было невыносимо скучно. Все восторги взрослых по поводу новорожденной они расценивали, как страшную глупость. Лигард и Такойя видели это маленькое нечто с красным сморщенным личиком и беззубым ртом. Оно сучило крепкими ножками и бестолково размахивало ручками. Лигард наклонился, чтобы получше рассмотреть необычное существо и тут же получил кулаком в глаз. Мальчишки переглянулись.

  — Враг? — спросил Такойя.

  — Враг, — подтвердил Лигард.

       Интерес к родившейся девчонке пропал совсем. Отказавшись сопровождать родителей Лигарда в нанесении очередного визита вежливости, друзья решили сбежать из гостиницы Правящего Дома и побродить по городу. Стащив в вестибюле проекционную голографическую карту, размещённую в синем кристалле, мальчики через чёрный ход незаметно выскользнули на улицу. Первые шаги по незнакомым улицам заставили Лигарда изумлённо открыть рот. Город завораживал. Он походил на воплотившуюся сказку, неоконченную повесть, нежную песню. Здесь звучало всё: тихо посмеивался лёгкий ветерок, цветы мягко перезванивались, что-то ласково шептала трава, вздыхала листва на деревьях, пела прозрачная вода в реке, пересекавшей город. Каждый дом готов был рассказать свою историю. Казалось, прикоснись только к каменным стенам и услышишь голос далёкого прошлого. Странно, но звуки, сливаясь, не резали слух. Они создавали мелодию полную удивительной гармонии, светлую и чистую, успокаивающую, несущую весть о счастье. 

  — Ты это слышишь? — потрясённо спросил Лигард.

  — Что это? — не понял Такойя.

  — Голоса, шёпот, песню… я не знаю, как это назвать, — растерянно ответил Лигард.

 Такойя огляделся, прислушался и пожал плечами.

  — Ничего не слышу. Что, опять? — участливо спросил он.

 Лигард огорчённо вздохнул и кивнул головой. Такойя засмеялся и хлопнул друга по плечу.

  — Да не расстраивайся ты так. Давай на рынок сбегаем, посмотрим, что там интересного, — предложил он и поторопил опечаленного друга, — Пошли быстрее, чудик, у нас времени мало.

 Мальчики, сверяясь с картой, поспешили к рынку.

       Рынок начинал свою шумную многоголосую жизнь ранним утром, едва начинало подниматься солнце. За долгие годы работы здесь почти все друг друга знали. Помогали новичкам, беспокоились о соседях, если те по какой-либо причине не появились на привычном месте. Поэтому странная старуха, появившаяся третьего дня ранним утром у рынка, сразу привлекла к себе множество любопытных взглядов. 

      Старуха в нищенском рубище сидела прямо на пыльной обочине, в стороне от торговых лавок с шумными торговцами-зазывалами, расхваливающими свой товар. Её прямая спина и спокойное, бесстрастное лицо говорили о том, что она далеко не так проста, как может показаться на первый взгляд. Длинные вьющиеся седые волосы свободно рассыпались по спине, едва не касаясь кончиками земли. Белое, изрезанное морщинами, лицо несло на себе следы былой красоты, аскетизм и одухотворённую неотмирную властность. Слепые глаза выцветшего летнего полуденного неба смотрели прямо перед собой. Старуха напоминала скорее застывшего истукана, чем живого человека. Перед ней стояла широкая железная миска. Редкие прохожие бросали туда монеты. При звоне медяков и серебра её губы трогала лёгкая усмешка, которая тут же исчезала. Старуху приводили на это место вот уже третий день и уводили вечером, когда на небе зажигались первые звёзды. Никто и никогда раньше не видел её здесь. Люди, поначалу косившиеся на молчаливую нищенку, постепенно привыкли к её присутствию, но любопытные взгляды всё же в её сторону бросать продолжали. Кто она? Откуда пришла? Что делает здесь?


       Оказавшись на рынке, мальчики сновали между торговых рядов с различными сладостями. Такойе удалось стащить из-под носа лавочника две ароматные сдобные булки облитые сладким сиропом и щедро посыпанные маком.

  — Украли! — истошно завопил торговец. — Булки украли. Держите воров.

  — Бежим, — тихонько скомандовал Такойя и, схватив Лигарда за руку, потащил его за собой.

 Друзья бежали быстро и молча, ныряя под навесы, перескакивая через низкие лавки, прячась за широкими спинами покупателей. Выскочив на окраину рынка, они насилу отдышались.

  — А ничего так пробежались, — засмеялся Такойя, протягивая другу украденную булку.

  — Зачем ты это сделал? — спросил Лигард.

  — Да так, захотелось, — пожал тот плечами. — Ты булку брать будешь?

  — Нет. Ты украл её, а мог купить.

  — Ну и не надо. Подумаешь, какой чистюля. Сам съем.

 Лигард отвернулся от Такойи, и его взгляд зацепился за странную седую нищенку у обочины. Старуха сидела не шевелясь, повернув своё лицо к ним. Мальчику показалось, что она зовёт его к себе, тихо, но настойчиво. Он неуверенно сделал несколько шагов в её сторону. 

  — Эй-эй, ты куда? — спросил Такойя, хватая друга за руку.

 Лигард остановился. Но новый призыв, накативший волной, заставил его вздрогнуть. Он почувствовал, что старуха знает что-то очень важное, и это что-то он должен узнать немедленно.

  — Пусти, — нахмурившись, серьёзно сказал Лигард, вырывая свою руку. — Мне нужно к ней.

  — К кому? — удивился Такойя. — К этой нищенке? Зачем?

  — Не знаю. Нужно, и всё.

  — Ну, пошли, — ухмыльнулся булочный вор.

       Мальчики подошли к старухе. Она сидела также молча, не шевелясь, лишь ветер нежно играл её седыми кудрями. Такойя провёл несколько раз перед глазами нищенки. Ни один мускул не дрогнул на её лице.

  — Да она слепая, — жарко зашептал он на ухо Лигарду.

       Порывшись в кармане летней полотняной куртки, Такойя вытащил на свет фальшивую монету и бросил в миску. На лице старухи отразилось презрение. Она, не глядя, вытащила что-то из миски и швырнула под ноги Такойе. Мальчики с удивлением увидели лежащую на земле фальшивую монету, ту самую, которую Такойя подал смеха ради.

  — Какова милостыня, таков и её податель, — неожиданно певучим молодым голосом насмешливо произнесла нищенка. — Ты мне не нужен, фальшивка, отойди.

 Такойя внутренне оскорбился такому обращению, но слова старухи были наполнены такой властной силой, что не повиноваться было нельзя. Он отошёл, пытаясь прислушаться к разговору Лигарда и нищенки и всё рассмотреть, но кроме звона в ушах и ряби в глазах ничего не услышал и не увидел.

  — Отдай мне то, что ты носишь на шее, оно не тебе принадлежит, — спокойно сказала старуха. — Ты нашёл его, купаясь в источнике. Взамен я отдам тебе то, что по праву твоё.

 Лигард был в смятении. Откуда эта нищенка знает о странной находке, которую он, не снимая, носит целый год? Её он даже Такойе не показал.

  — Давай же, Лигард, не бойся, — протянула руку старуха. — И не спрашивай, откуда я знаю твоё имя. Мне положено знать.

 Мальчик отчего-то поверил ей. Он поспешно снял с себя, найденный год назад из голубоватого прозрачного минерала в виде правильного ромба с золотой отделкой, кулон и отдал нищенке. Она бережно взяла его и прижала к своему лицу. Затем старуха несколько раз провела по нему пальцами и внутри кулона вспыхнул живой золотой огонь. Он играл, переливался языками пламени, перетекал в различные формы. То это был невиданный цветок, то золотое дерево, то голова золотого единорога. Лигард только восхищённо ахнул. Нищенка улыбнулась.

  — Держи, — сказала она, протягивая Лигарду старый свиток. — Это твоё по праву. Твоя планета умирает. — Лигард вздрогнул при этих словах, он знал, что это правда. — Здесь древний текст, язык которого уже утрачен. Найдёшь Хранителя книг Лонса. Поищи его, он будет на одной из нейтральных планет. Старый лис так умело скрывается, что даже я не знаю, где он сейчас находится. Скажешь, что тебя послала Мелингрим, покажешь свиток. Он научит тебя забытому языку. Это станет спасением для вас. Запомни: не женись, пока не полюбишь, каким бы не казался выгодным брак.

 Лигард слушал старуху всё более и более изумляясь её речам. 

  — А почему Хранитель скрывается? Он что, преступник?

 Нищенка рассмеялась хрустальным смехом.

  — Всему виной знания. Они не дают покоя преступникам.

 Всё же Лигард не понимал, неужели система безопасности не может дать защиту нуждающемуся в ней?

  — А может, она не стремится защищать, — загадочно сказала старуха. — И запомни, на Венсу нельзя летать. Да ведь всё равно забудешь. Вспомнишь, когда познаешь вкус горя. Враг, как друг, на двадцать сати*. Обретение счастья всегда непросто. До встречи, Видящий Суть, — снова непонятно сказала старуха.

 Она прикоснулась к кулону и исчезла.

     Лигард осторожно протянул руку к тому месту, где только что сидела нищенка. Никого. Свежий вечерний воздух приятно холодил кончики пальцев после дневной жары. Мальчик стоял ошеломлённый, не в силах сдвинуться с места. В глазах, не желая исчезать, всё ещё был образ старухи, в ушах звенел её смех.

  — Лигард, Лигард, — услышал он, как сквозь вату сердитый голос Такойи. — Да ответь же, наконец. Заснул ты что ли?

 Такойя тряс его за плечи, пытаясь привести в чувство.

  — А? — Лигард с трудом стряхнул с себя оцепенение.

  — Что она тебе сказала?

  — Что? — снова невпопад спросил, ещё не до конца пришедший в себя, мальчик.

  — Да что с тобой такое? — сердился Такойя. — Ты меня вообще слышишь? — он приблизил своё лицо к уху Лигарда и почти крикнул: — Что? Она? Тебе? Сказала?

 Звук больно ударил по барабанным перепонкам. Лигард оглох на несколько соэн*. Но в этой глухой тишине в голове что-то щёлкнуло, позволяя видеть реальность в преломлении. В одно мгновение мальчик увидел со стороны себя и Такойю и расходящиеся от них в разные стороны тысячи тонких лучей жизненных энергий, отражающих различные ситуации и действия. Пересекающиеся и сталкивающиеся между собой, лучи определили ту ситуацию, в которой сейчас оказались Лигард и Такойя. Внезапно мальчик понял — если он сумеет понять механизм действия энергий, то сможет видеть прошлое и управлять настоящим и будущим. По ясным серым глазам разлилась грозовая чернота, взгляд стал острым и в то же время отстранённым. Он смотрел на Такойю и не видел его. Лишь разноцветные полосы людских судеб устремлялись в непроглядную даль то разъединяясь, то соединяясь вновь.

       Такойя вздрогнул, у него мурашки по спине побежали. Таким своего друга он ещё не видел. Лигард почувствовал на мгновение остановку времени. Что это? Последствия общения со старухой? И что значат её слова "Видящий Суть"? Мальчик нахмурился и воздух вокруг дрогнул.

  — Идём, — негромко сказал он. 

 И Такойя не посмел возразить. Они возвращались молча. Лигард шёл, погружённый в свои, одному ему только ведомые мысли, не обращая никакого внимания на своего товарища. Тот шёл, дуясь на Лигарда, но всё же не решаясь ему досаждать. Шестым чувством Такойя понимал, что сейчас не стоит высказывать свои обиды. Он это сделает потом, когда немного забудется эта глупая встреча. Что старуха сделала с Лигардом? Он сам на себя не похож.

       Лигард молчал весь вечер. Отказавшись от ужина, он ушёл к себе и плотно закрыл дверь перед самым носом Такойи. Это добавило новую обиду в его уже немаленький список претензий к другу. Больше всего он злился на странную нищенку. Это она во всём виновата. Когда у Такойи исчезла рябь из глаз, старухи уже не было. А Лигард стоял, как каменнная статуя с вытянутой вперёд рукой, и растормошить его оказалось ох, как трудно. Что за старуха такая? Понесло же их на этот рынок. Такойя скрипел от досады зубами. День, начинавшийся так интересно, лично для него закончился плохо. Что за тайны могут быть от лучшего друга? Это страшно задевало. И что за новый взгляд появился у Лигарда? До сих пор мурашки по телу бегут, как вспомнит. Ладно, завтра он разберётся, что к чему, а сегодня, так уж и быть, перетерпит странное поведение друга. Друга… Такойя усмехнулся и ударил ладонью по стене. Лицо исказила гримасса боли, из крепко зажмуренных глаз выкатились две слезинки. Мама… Мальчик тряхнул головой и глубоко вздохнул, отгоняя непрошенные слёзы. Быстро раздевшись, он нырнул в постель, зная уже, что не сможет уснуть. 

       В эту ночь Лигард так и не смог уснуть. Закрывшись в своей комнате от всех, мальчик развернул свиток. Странный прямоугольник коричневатого цвета из непонятного гибкого, но прочного материала был исписан незнакомыми красными символами. Причём, не просто исписан. Символы выпукло возвышались над поверхностью свитка. Зазора между ними не было и различить, где заканчивается одно слово и начинается другое было невозможно. Лигард услышал дыхание тайны, которую ему предстояло разгадать. Она манила за собой, раз и навсегда овладев его сердцем, поймала душу в свои прочные сети и уже не выпускала. Мальчик осторожно провёл по непонятным символам пальцами. Там, где кончики пальцев касались знаков, они вспыхивали, словно Лигард вливал в них жизнь, заставляя приоткрывать таинственную завесу. Он заметил, что при прикосновении к одному символу, светом наполняются сразу несколько. 

  — Возможно, так прявляются слова, — пробормотал мальчик.

 Лигард попытался проверить свою догадку. Запомнив, вспыхнувшие вместе, несколько знаков, он стал касаться разных из этой кучки. Ни строй, ни порядок загорающихся знаков не изменялся. 

  — Я могу разметить начало и конец слов, — обрадовался Лигард.

       Всю ночь просидев над свитком, ставя метки между словами, он понял две вещи: когда касаешься последнего знака фразы, она целиком загорается, и ещё были обманные символы — при образовании слов, лишнее рассыпалось коричневым прахом и между словами образовывались зазоры. Мальчик чувствовал себя первооткрывателем в неизведанном магическом мире. Лигард раскрыл не только тайну слов, но и отделил друг от друга предложения, хотя и не очень хорошо понимал, для чего нужно было древним так всё усложнять. Потянувшись, он посмотрел в окно. Небо розовело в темноте, возвещая о наступлении раннего утра. Лигард улыбнулся. Только сейчас он почувствовал, как устал. Спрятав свиток, мальчик откинулся на подушки и погрузился в глубокий сон.
 ______________________________________

 *сати — более года
 *соэн — более минуты.

 

Прочли стихотворение или рассказ???

Поставьте оценку произведению и напишите комментарий.

И ОБЯЗАТЕЛЬНО нажмите значок "Одноклассников" ниже!

 

+1
08:41
722
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!