​Чудо нового времени…

Вступление

Поезд, постепенно набирая скорость, едет от станции Щукинская к Тушинской. Нет, не под землёю – а по улице.

И вдруг, словно чудо, словно видение Мира Духовного, вырастает удивительной красоты Святыня цвета Божественных энергий. Она недавно здесь «выросла»…

Много-много раз уже говорилось, что храм, даже самый маленький, наскоро «собранный», сразу становится центром любого пространства земного – и приобретает оно смысл – или лучше сказать — осмысленность, от безликости избавляясь.

И сейчас при взгляде на Храм вдруг ощущаешь это с особой силой. Белый храм – «алавастр чистоты» — сказал однажды Иеромонах Роман. Белый Храм среди торговых центров, автобусных, трамвайных путей и железной дороги. Но он центр всего окружающего.

Это, наверное, трудно объяснить словами — можно лишь прочувствовать, ощутить: всё вокруг словно освящается…

Да пора уже войти, перекрестившись. Здесь, внутри этого удивительного пространства, видна удивительная «логика» в том, как пространство это «устроено», как образы иконописные в нём пребывают...

Глава первая «Из глубины веков на нас взирающие»

Справа в рост человеческий Образ Святителя , на Русь из четвёртого века пришедшего. Мы о нём, наверное, больше всех беседовали – и неудивительно.

Он помощник и неправедно осуждённых, и путешествующих. Он тайный благотворитель. Будучи безмерно добрым и милосердным, ударил он по щеке богохульника, на Первом Вселенском Соборе Сына Божьего оскорбившего.

За то был Святитель брошен в темницу, да явились ему Сам Спаситель с Матерью Своей Пречистой . И поняли все тогда, что праведный гнев был угоден Богу.

Святого и Россия, и Италия почитают, а русские иконописцы нередко изображают его на цветущем лугу, каких на земле самого Святителя не было, какие только на Руси есть.

Взирает Святитель с образов – часто с нескольких – во всех святынях православных – и кажется, взгляд его вслед за молящимися идёт.

А будучи ещё младенцем простоял Святой три часа в Крещенской Купели… Его благочестивый дядя тоже священником был – с тем же именем… Николай .

Святитель Николай Мирликийский с Образа взирает! Да разве не догадался ещё хоть кто-нибудь?!

Правило веры и образ кротости,/ воздержания учителя/ яви́ тя стаду твоему́/ яже вещей истина;/ сего́ ради стяжал еси́ смирением высокая,/ нищетою богатая./ Отче священноначальниче Николае,/ моли́ Христа́ Бога// спастися душам нашим.

(См. также «Пространство глубокой сосредоточенности», «Храм, что на трёх горах…», «Как хорошо со Святителем рядом!», «На страже Правды и Справедливости», «Снова о Храме Святителя, из глубины веков на Русь пришедшего».)…

Вокруг Святителя Мирликийского – вернее рядом – те, что тоже из глубины веков на Русь пришли…

Этот Святой тоже на том Соборе пребывал. Святитель , явивший миру, что значит Триединое Божество , когда из руки вырвалось вверх пламя, вниз вода потекла, а на ладони песок остался.

Он опоздал на корабль, что в Никею на Собор уплывал – и тогда, помолившись, положил на воду мантию, встал на неё и поплыл.

У мощей Святого решил известный русский писатель, что не будет больше нечисть изображать. (Разумеется, Н.В.Гоголь).

А беседовали мы, конечно, о Святителе Спиридоне Тримифунтском . (См. также «Видение Мира Духовного…»).

А ещё рядом Святые , не столь известные – да мы уж говорили как-то, что людям, а не Богу . По земле в четвёртом веке ходившие Амвросий Медиоланский и Макарий Иерусалимский , и чуть ранее – на рубеже веков – Афанасий Александрийский .

А над ними Семья Святая – только не супруги, а мать и сын.

Святой Император , которому накануне сражения явлен был Крест в Небесах и надпись: «Сим Знаменем победишь» .

Приказал Император Крест на оружии, на щитах начертать – и победил. После того прекратились чудовищные гонения на христиан и возвращены были святыни христианские.

Он и Первый Вселенский Собор открывал. При нём был Крест Господень обретён и воздвигнут.

Крестовоздвижение – единственный Праздник Двунадесятый , что не ко временам апостольским восходит, а к четвёртому веку.

Мат ь же Императора сыну во всём помогала — в семьдесят лет руководила работами по строительству храмов.

Как говорит предание, не была она царского рода – да будущий супруг, поражённый красотой девушки, напитки продающей, взял её в жёны. Наверное, поражён был всё-таки не только красотой лица.

Да вроде и сам отец рода царского не был. Кто теперь знает – столько веков прошло…

Только должно нам знать, что есть то, что много больше земной знатности и красоты телесной. То, что в Вечности. То, на что Промысел Божий указывает.

А беседовали мы, конечно, о Святых Императоре Константине и Матери его Елене …

(Продолжение следует)