Елена Рудакова. Айнбильдунг (конкурсный рассказ)

Елена Рудакова родилась в 1994 году в Москве и окончила Московский Технический Институт Связи и Информатики по специальности Экономика и Университет Пассау (Германия) по специальности Изучение Развивающихся Стран. В данный момент является научной сотрудницей Университета Пассау и работает над диссертацией. Елена Рудакова пишет художественные произведения с пятнадцати лет. Произведения ранее не публиковались и не отправлялись на конкурсы.

«Айнбильдунг (Воображение – это бунт)»

Лошадь замерла, хрустнув сохой о камень, втянула тяжёлыми ноздрями пряный морковный аромат и растворилась в воздухе.

— Опять двадцать пять, — бросила лопату на грядку Эн, наблюдая как последние лошадиные пиксели испарялись с огорода.

Осиротевшая соха бухнулась на кучку рыжей моркови, и коренья покатились вниз по холму прямиком в лес, накрытый длинной и худой тенью замка, хищно простирающего ветвистые башни над долиной.

— Из-за чего на это раз? — зло спросила пустоту Эн, собирая остатки моркови. — Снова нарушила правила Айнбильдунга? Не понимаю, какие. Лошадь не соблюдала локальные законы физики? Соблюдала. Она перегрузила вычислительные мощности Айнбильдунга? Не перегрузила! Через неё я соединялась с чужими Айнбильдунгами? Невозможно!

Эн схватилась за соху обеими руками, потянула к сараю, но та вцепилась в почву, как сломанный степлер — в бумагу, и не шевелилась. Плюнув, Эн удалила её и сама подправила испорченную грядку лопатой.

На просторной кухне нашлось место для очередного мешка морковки, который Эн водрузила на баррикаду из мешков с яблоками, кабачками и сливами. Постиранная одежда гирляндой парила над вечно горящим очагом, а разноцветный свет закатного солнца вливался в дом через круглые витражные окна и солнечными зайчиками плясал на одежде.

Официальный телефон пытался мимикрировать под Айнбильдунг Эн, но не преуспел в этом и выглядел неестественно-панково-технологично в её деревенском доме. Сняв хромированную трубку, покрытую ржавчиной, и настучав на прозрачном сенсорном мониторчике номер Лина, Эн не удержалась и попробовала одну морковку.

— Йо! — раздалось на том конце трубки.

— Привет. У меня новое удаление.

— Чёрт возьми! Без предупреждения?

— Да, снова. И удалили мою лошадь! Не представляю, что я могла её квантом нарушить.

— Я перестал понимать их логику, — Лин чихнул и витиевато выругался на другом языке. — У меня другая напасть: на квантах стали проявляться логотипы.

— У тебя тоже?

— Ещё бы! Хотел сейчас попить кофе, создал простую чашку, а на ней надпись «Нескафе»! Вчера решил поиграться с квант-конструктором и сделал кролика, а на нём — логотип «Плейбоя»!

— Серьёзно? Мда, ситуация. И у меня квант-конструктор теперь использовать нереально: постоянно подсовывает брендированные айтимы. Я собиралась починить замок, а там либо ставь готовый стандартный Диснеевский замок за соответствующую стоимость, либо ковыряйся с деталями, рандомно собранными из всех диснеевских мультиков. И я эти детали теперь даже кастомизировать не могу!

Взгляд Эн упал на чайник с кривой надписью «Водка Абсолют», которую она там явно не планировала.

— Я разочаровываюсь в Айнбильдунге, — вздохнул Лин, громыхая чем-то в своём мире. — Будь ему альтернатива, я давно бы слинял. А начиналось так красиво!.. Независимый инди-проект, инновационная технология подключения естественного воображения человека к серверу Айнбильдунга, независимые и не подчиняющиеся никаким законам личные миры участников… И что стало? Администрация с чёртовой Вио во главе тянет из нас каждый цент и вдобавок кормит банальной нативной рекламой! И столько продукт-плейсмента я со времён телевидения не видел! Просто отвратительно!

— Да, отвратительно, — сжевала последний кусочек морковки Эн и заметила логотип «Philips» на примитивной ручной мясорубке. Кто-то из администрации, видимо, написал код, чтобы логотип «Philips» проявлялся на миксерах и измельчителях в Айнбильдунгах пользователей, но не учёл, что кто-то будет добровольно пользоваться неэлектрическими приборами.

— Короче, спасибо за предупреждение о новых удалениях. Мы с приятелями сейчас работаем над защитой личных Айнбильдунгов от новых логотипов. Пока безуспешно. Подумаем и над удалениями тоже.

— Дай знать, если получится!

— Угу, — в Айнбильдунге Лина будто рванула бомба, и он крикнул: — Всё, адьос!

Что-то взорвалось опять, и в трубке раздались упругие реальные гудки.

Услышав стук в дверь, Эн обернулась, изобразив удивление. Юноша с длинными рыжими волосами и в одеждах, украшенных разноцветными лентами, улыбнулся Эн, достал из-за спины букет ромашек и сказал:

— Едва спас этих красавец от коров.

— Ты вовремя, Лаурэль, — Эн чмокнула юношу в щёку, приняла букет и поставила в хрустальную вазу. — Ужин готов.

— Спасибо, дорогая. Я с утра работал без перерыва.

Эн выставляет на кружевную скатерть кастрюлю с ухой, корзинку с хлебом, сырные закуски, сладости. Над едой летают завистливые мухи.

— Что ты сегодня делал?

— Чистил лес, делал дела в замке, пас коров…

Нет. Стук в дверь, и Лаурэль входит с букетом лютиков.

— Едва спас этих красавец от альпак, которые пасутся под замком.

Эн отхлебнула супа из миски и зажмурилась от удовольствия.

— Сегодня суп! — обрадовался Лаурэль, оставляя лютики в вазе и садясь за стол. — Спасибо, дорогая.

— Я попробовала добавить больше перца сегодня. Вкусно? Хорошо. А что за дела в замке?

— Бюрократия, — скривился Лаурэль. — Делегация герцогов из соседнего королевства, министр казначейства с отчётом о сборе податей, организация ремонта восточной башни.

— Ты больше не живёшь в замке, так зачем тебе заниматься ремонтом? — Эн намазывала свежий творожный сыр на хлеб, как мягкое масло. — Министры не могут справиться сами?

— Не могут, — вздохнул Лаурэль. — Они мне никогда не простят, что я просто сбежал после того бала.

Эн засияла, вспомнив Бал. Начав создание личного Айнбильдунга с деревенского дома, Эн добавила холм с замком, решив оставить обустройство дворца на потом. Но однажды, отчётливо и резко вспомнив детские мечты, вдохновлённые сказками и мультфильмами, Эн отправилась туда, создав дорогу к замку, карету и бальное платье. Она пришла во дворец с открытым квант-конструктором, импровизируя и создавая залы за мгновение до того, как вступала в них и придворных за мгновение до того, как те появлялись из-за угла.

— Так что за дела в замке? — спросила Эн.

— Бюрократия, — скривился Лаурэль. — Делегация герцогов из соседнего королевства, министр магии с отчётом о новых заклинаниях…

— Новых заклинаниях? Покажешь мне?

— Могу, если тебе интересно. Но это скучные заклинания для ткачества.

— Конечно, интересно! В моём мире нет магии.

— Всё время забываю, — рассмеялся Лаурэль. — Поэтому ты такая чудачка.

Лаурэль жил в замке с рождения, и придворные смеялись над принцем-белоручкой, не проработавшим ни дня в жизни. Но встретив Эн на балу и поразившись её простым рассказам о жизни в деревенской хижине с огородом, он сбежал из замка, отказавшись от права на трон. 

— Покажешь мне новые заклинания? — спросила Эн, убирая посуду со стола.

— Покажу, если тебе интересно, — с нежностью улыбнулся Лаурэль. — Но это заклинания приворота, так что будь осторожна.

— Почему? Это ты должен быть осторожен, ведь я буду тренироваться на тебе.

— Бесполезно.

— Что? Ты не веришь с мои магические способности?

— Невозможно приворожить того, кто уже влюблён.

Эн рассмеялась и поцеловала Лаурэля.

С тех пор, как он сбежал с Эн, её Айнбильдунг превратился в рай. Работа в огороде, игры в саду, купание в озере: теперь она наслаждалась дарами воображения не одна, а с любимым. Лаурэль рисует картины, которые так нравятся Эн, и пишет песни, которые она слышала в полузабытом сне из детства. Во сне, где она мечтала о доме у подножья холма.

Официальный телефон затрещал. Но то был не звонок Лина, а будильник. Попрощавшись с Лаурэлем, Эн прислонила трубку телефона к уху, и мир погас.

***

Тусклый свет прорвался через закрытые шторы и веки и впился в мозг Ани. Содрав наушники погружения, она увидела, что её комната не изменилась. Малюсенькая студия с кухней в углу и мусором на полу. Запах прогорклой пиццы напомнил запах навоза из Айнбильдунга, и Аня рванула в ванную.

Грязное метро, грязные люди, грязная станция метро Парнас, и Аня на работе в колл-центре. Наушники на голове, но они погружают не в Айнбильдунг, а в истерию клиентов, потерявших карту, забывших ПИН-код, не туда переведших деньги, не так понявших договор.

Грязное метро, грязные люди, и дорога домой. Аня представляет тихий дом в тени холма, улыбку Лаурэля, кружевные шторы и овощи на столе — и чумной кашель рядом сидящего мужчины становится тише. Она мечтала о тихом доме в сказочной глуши и верном принце, сбежавшим к ней, сколько себя помнила. Мечтала по дороге в школу, на уроках, на парах в универе, на работе, и даже, ругаясь с клиентами. Раньше она мечтала о сказочном доме, а теперь мечтала о мечтах, ждущих её в Айнбильдунге.

Вернувшись домой с сырной шавермой и бутылкой пива, Аня включила ноутбук, на котором её встретило уведомление от администрации Айнбильдунга. К счастью, её уведомляли не о штрафе, который она могла схлопотать за удалённую лошадь, а о видеообращении Вио, создательницы Айнбильдунга.

— Дорогие друзья! — натянуто-дружелюбно начала Вио.

Она находилась в её личном Айнбильдунге — самом пером и самом знаменитом. Все пользователи знали её парящий в облаках остров с а-ля древнегреческим городом из промо-роликов Айнбильдунга. Сейчас Вио восседала на троне, будто античная богиня в кожанке, а за её спиной пугающе высоко поднимались колоны.

— Дорогие пользователи Айнбильдунга! Сегодня я объявляю об эпохальных изменениях, которые затронут миры каждого из вас! Вас становится больше с каждым днём, и наших мощностей уже недостаточно для удовлетворения вашего бурного воображения. Поэтому мы, администрация Айнбильдунга, вынуждены ввести ограничения. Отныне пользователи могут использовать только кванты, уже представленные в конструкторе. Без возможности кастомизации.

Вио открыла конструктор, напечатала слово «стол», и в воздухе появилось всего пять вариантов квантов столов, и все с гигантскими логотипами «IKEA».

— За каждый квант будет взиматься плата в соответствии с условиями рекламодателя, — добавила Вио, создав один из столов, и на экране появилась надпись «-30 айндолларов». —  Все старые кванты, не соответствующие новой политике компании, подлежат удалению.

Вио элегантно сняла кожаную куртку и бросила в пустоту, куда переместилась камера. Из-за колонн храма выскочили чёрные гончие псы, вцепились зубами в кожанку и разорвали её в клочья. Над собаками появился квант похожей куртки с надписью «Adidas», а со счёта Вио списалось пятьдесят квант-долларов.

— Я даю вам неделю до начала Охоты.

Обращение закончилось.

Эн трясущимися руками надела наушники погружения, и въедливый запах шаурмы сменился ароматом свежескошенной травы: Эн перенеслась домой в Айнбильдунг. Махнув рукой, чтобы открыть квант-конструктов, она увидела, что его изменили на корню. Конструктор больше не считывал мысли Эн и не создавал кванты на их основе, а лишь предлагал скучный список из двадцати категорий: «Дом», «Животные», «Природа», «Оружие»… И в категории «Животные» не было людей.

— Лаурэль! — испуганно закричала Эн, выбегая на улицу.

— Дорогая? — удивился тот, кося траву. — Ты рано!

— Слава богу, ты в порядке! — плачущая Эн покрыла поцелуями его гладкие щёки.

— Что случилось?

— Беда, ужасная беда! — Эн вцепилась руками в волосы и не знала с чего начать. — Спрошу Лина!

Лин моментально поднял трубку, будто тоже собирался звонить Эн.

— Слышала обращение? — спросил тот.

— Да. Нужно что-то делать! Как-то защититься от псов! В моём Айнбильдунге есть замок, я могу забаррикадироваться там, но я не знаю, сколько мы продержимся, когда начнётся Охота! Тебе есть где спрятаться?

— Баррикада — это хорошо, — задумался Лин, что-то записывая карандашом. — Насчёт спрятаться… Эн, знаешь, я потратил несколько месяцев, изучая код Айнбильдунга, и я не представляю, как Вио может просто взять и поместить свои кванты, то есть гончих псов, в чужие Айнбильдунги. Вся суть программы в том, что наши миры параллельны, что они следуют своим индивидуальным правилам и не пересекаются с Айнбильдунгами других пользователей.

— Я уверена, что Вио изменила корневой код системы. Мы больше не можем создавать свои кванты, значит, наши миры больше не принадлежат нам самим.

— Да, — Лин судорожно стучал пальцами по металлу. — Но раз глобальный Айнбильдунг изменился, это может означать, что личные Айнбильдунги больше не параллельны. Понимаешь, что это значит?

— Что Вио правда сможет послать сюда гончих?

— К сожалению, да. Но не только это. Возможно, теперь я могу оказаться в твоём мире, а ты – в моём. И тогда мы сможем помочь друг другу.

— Но как?

— Этого я пока не знаю, но постараюсь выяснить. Что ж, у меня есть неделя, чтобы защитить свою планету, и я не могу терять ни минуты. Адьос!

Лаурэль будто почувствовал, что случилось, и протянул Эн бокал домашнего сливового вина.

— Нам нужно перебраться в замок, — осушив полбокала, объявила она. — Грядёт война.

Больше Эн не отдыхала в Айнбильдунге, не ухаживала за огородом, не грелась у камина в маленьком деревенском домике и не слушала нежные песни Лаурэля. Отныне она сидела в кабинете в самой высокой башне замка, чертила планы обороны, и строила и строила стены вокруг дворца, используя простые бетонные блоки из квант-конструктора с логотипом «группы компаний ПИК», и за каждый блок Эн платила «ПИКу» по пятьдесят айнцентов. Дабы избавить Лаурэля от суеты королевского двора и бюрократических дел, всегда наваливающихся на принца, стоило ему посетить замок, Эн удалила бо́льшую часть квантов придворных. Теперь Лаурэль возглавлял небольшой совет придворных инженеров и строителей, исследующих местность вокруг дворца и докладывающих Эн, где можно добавить блоков, а где их следует удалить.

Теперь Аня находила покой, лишь сидя в метро и мечтая о старом, теперь потерянном Айнбильдунге. Айнбильдунге, где Лаурэль возвращался домой с букетом цветов, едва спасённых от коров, а она готовила ему уху из сочной рыбы, самой выпрыгивающей из реки в её корзинку. Лаурэль рассказывал ей истории о глупых придворных, показывал заклинания, играл на лютне и укутывал в одеяло, когда они пили чай у камина. Аня повторяла эту сцену снова и снова, каждый день. Этот маленький деревенский рай, чудом перенесённый из воображения Ани в физически осязаемый Айнбильдунг, был под угрозой исчезновения, и Аня готова была пожертвовать чем угодно, лишь бы защитить свой мир и Лаурэля.

За день до начала Охоты Лаурэль поднялся в кабинет Эн, осторожно забрал пишущее перо из её рук и сказал:

— Мы сделали всё что могли, стена готова. Ты должна отдохнуть.

Она последовала на Лаурэлем вниз по винтовой лестнице башни, по лабиринту дворцовых коридоров, заставленных рыцарскими доспехами, через роскошные обеденные залы и спальни, которые Эн когда-то создавала, но забыла, что где-то в шутку оставила картины-мемы со Шреком, стилизованные под библейскую живопись.

Лаурэль привёл Эн в пустую капеллу. На высокий орган у алтаря падали цветные лучи солнца, проходящие через узкие витражные окна. На органе блестел логотип «Yamaha».

— Помнишь, как мы играли твою любимую песню на пианино? — Лаурэль сел за клавиатуру органа и пригласил Эн сесть рядом. — Ещё помнишь ноты?

— Думаю, да, — Эн пробежалась пальцами по клавишам. — Но это орган.

— Доверься воображению, — подмигнул Лаурэль и сыграл первый аккорд «Последней Дискотеки» Монеточки.

Пальцы Эн сами летали по клавишам, и даже ноги находили правильные педали.

— Откуда я знаю, как играть? — удивилась Эн.

— Оттуда же откуда я знаю, как выглядит станцию метро «Парнас». Потому что ты её видела.

— Тебя могут удалить, Лаурэль, — прекратила играть Эн, чтобы посмотреть тому в глаза. — Я не знаю, что тогда делать.

— Ты знаешь ответ, — тепло улыбнулся тот. — Я никогда по-настоящему не исчезну для тебя.

— Сознание, которое никогда не появлялось, не может исчезнуть…

Поняв, что она только что сказала, Эн осторожно положила ладонь на руку Лаурэля, чтобы извиниться, но его взгляд мёртво замер на витраже.

— Лаурэль… Прости, я не…

Не переводя взгляд с витража, Лаурэль механически заиграл весёлую мелодию одним пальцем, напевая:

— Только в этом месяце кредит в банке «ВТБ» специально для вас на особых условиях. Всего двадцать два процента годовых и возможность выиграть квартиру в Москве!

***

На следующий день в кабинете Эн звонит официальный телефон, и это может значить только одно.

— Лин, они у тебя?

— Да, Эн. Я построил дофигилион кастомизированных квантов. Не удивительно, что Охота началась с меня.

— Я могу помочь?

— Да. Мы с товарищами нашли способ перемещения между Айнбильдунгами. Я высылаю тебе два пакета зашифрованных кастомизированных квантов. В одном – портал, в другом – космический корабль. Влетай в портал только на этом истребителе, иначе будет очень неприятно, ок?

Связь прервалась, а в квант-конструкторе Эн появилось два зашифрованных пакета.

На крыше замка её уже ждал Лаурэль. Он уверенно заявил:

— Я тоже иду!

Эн разархивировала взломанные кванты, и на крыше появился десятиметровый остроносый истребитель, а в небе над замком повисло металлическое кольцо, светящееся голубым светом.

— Нет, Лаурэль. Я отправляюсь в Айнбильдунг Лина, а ты не можешь покидать мой мир. Пообещай мне позаботиться о нашем Айнбильдунге, если… я не вернусь.

— Это возможно? — голос Лаурэля сорвался.

— Не знаю.

Эн крепко-крепко обняла Лаурэля и, пока слёзы не хлынули из глаз, запрыгнула в истребитель.

На панели управления услужливо расположилась кнопка «Автопилот». Стоило Эн нажать её, как кабина захлопнулась, и корабль с шумом поднялся в воздух, устремившись к порталу.

Айнбильдунг Лина она знала лишь из роликов на его маленьком Ютуб-канале. Друг создал целую планету размером с Меркурий и несколько цивилизаций на разных этапах развития: от рабовладельцев-земледельцев, поклоняющихся крокодилам, до развитой цивилизации космических исследователей, продолжающих расширять Айнбильдунг Лина до невероятных масштабов.

Оказавшись в открытом космосе, Эн почувствовала тошноту. Однако, она летела так быстро, что невесомости не было, а её тело вжимала в кресло гравитация в несколько g. На орбите планеты Лина уже разгоралось сражение. Десяток вытянутых истребителей, как у Эн, кружил вокруг пяти круглых прозрачных пузырей, стреляющих пучками энергии в истребители.

— Молодцы, мы их окружили! — послышался голос Лина по радиосвязи. — Стреляем по моему сигналу. Раз, два, три!

Эн нашла прицел, но была ещё слишком далеко, чтобы стрелять без риска подбить друзей.

— Эн, привет! — засёк её сигнал Лин, когда она зависла над пузырями врагов. — Раз, два, три!

Теперь Эн выстрелила вместе со всеми, и один из пузырей взорвался.

— Не ожидала, что мы на такое способна, да?! — закричали товарищи Лина.

— Заткнитесь, сволочи! — ответил незнакомый женский голос.

Используя прицел своего лазера, Эн присмотрелась к пузырям и заметила, что в одном из них сидит женщина в кожаной куртке. В оставшихся трёх беззвучно лаяли чёрные гончие псы, хаотично стуча лапами по панелям управления.

— Вали отсюда, Вио! — закричал Лин. — Целая планета тебе не по зубам. Раз, два, три!

Эн удалось подбить одного из псов, но Вио попала в друга Лина.

— Твой Айнбильдунг принадлежит мне! — кричала Вио. — Все Айнбильдунги мои! И вы будете играть по моим правилам!

Пучок энергии оторвал кусок обшивки от корабля Эн, и та по-настоящему испугалась. Что если её сейчас собьют? Она умрёт, как в настоящем космосе? Или выживет, но упадёт на планету Лина и сгорит в атмосфере? Зачем она в это ввязалась?..

— Наши миры принадлежат нам! — крикнул Лин. — Мы будет бить тебя, взламывать, угрожать, шантажировать, но ты не отберёшь наши миры! Сейчас нас дюжина, но станет сотня, тысяча, миллионы! Мы все объединимся, и ты ничего не сможешь сделать!

В космосе появилось окно с лайф-трансляцией на Ютубе, и Эн поняла, что Лин показывал сражение на своём канале. На канале, который был уже отнюдь не маленьким, ведь трансляцию смотрело два миллиона человек.

— Я объявляю начало Революции! — крикнул Лин, без остановки стреляя в Вио. — Друзья, товарищи по Айнбильдунгу! Скачивайте кванты порталов! Вот ссылка! Они защищены от Вио и Компании. Скачивайте и перемещайтесь между мирами! Обменивайтесь квантами! Будьте свободны, как ваше воображение! Воображение – это бунт!

Друзья Лина закричали и зааплодировали, а кто-то попал в пузырь Вио. Под смех и ругательства Лина и друзей, Вио исчезла вместе с единственным выжившим псом.

— Победа! Триумф! — закричали друзья.

— Да-да! — плакал от счастья Лин.

— Лин, поздравляю! — с облегчением сказала Эн.

— Спасибо, Эн! Ты была моей самой первой подругой в Айнбильдунге! Мы вместе учились строить наши идеальные миры! А теперь ты и вы, все-все-все пользователи Айнбильдунга, приходите на мою планету! Места всем хватит! Будем праздновать!

***

Стук в дверь – на пороге раскрасневшийся Лаурэль с букетом полевых цветов. Эн хотела бы, чтобы это вновь повторилось в её деревенском доме с камином, но принц пришёл в её кабинет в самой высокой башне замка.

— Трудишься? — с улыбкой спросил он.

— Да, разбираюсь, как работают порталы, — перебирала пачку квант-чертежей Эн. — Революция уже случилась, а пользоваться ими мы пока не можем.

— Прогуляемся?

Кванты рабочих перестраивали уродливую бетонную стену с логотипами «Группы компаний ПИК» и заменяли их на прочные прозрачные хрустальные блоки. Группа Лина смогла взломать квант-конструктор, и пользователи Айнбильдунга могли снова кастомизировать кванты. Эн вернула в замок придворных и слуг, волшебников и поваров, и Лаурэль окунулся в привычную королевскую среду, будто золотая рыбка вернулась на коралловый риф. Эн бы предпочла возвратиться в старую хижину, но опасность Вио и Компании ещё не миновала.

— Видел сегодня Бота? — спросила Эн, пока они шли вдоль бетонно-хрустальной стены.

— Да, он сканировал кусты рядом с конюшней, а потом улетел. Перепугал всех кобыл.

— Странное существо. Даже Лин не понимает, как он работает.

Товарищ Лина разработал квант Бота для синхронизации личных Айнбильдунгов пользователей, дабы решить проблему неработающих порталов, потому что сейчас пользователи могли телепортироваться исключительно в Айнбильдунг Лина, для чего первоначальный портал и был построен. Предполагалось, что искусственный интеллект Бота сможет написать универсальный код портала, когда изучит другие миры.

Все пользователи, примкнувшие к Революции, загрузили квант Бота в свои миры, но делал он абсолютно невменяемые вещи. То он разбивал любимую тарелку Эн, то дорисовывал лужи во внутреннем дворе замка, то играл с бродячей собакой, то звёзды в небе в неприличные слова выкладывал. Лин говорил, что матерные частушки в небе – пасхалки от разработчика.

— Ты уверена, что Бот безопасен? — спросил Лаурэль, когда они дошли до дворцовых оранжерей, где выращивались помидоры, ананасы и морская капуста. — Вчера я видел, как Ти, мой придворный чародей, играл с ним в теннис фаерболами. И всё шло хорошо, но, когда Бот проиграл, он попытался убить Ти.

— Что? — остановилась Эн. — Я давала Боту разрешение на удаление только негуманоидных квантов!

— Очередной баг, — Лаурэль зашёл в малую оранжерею, где росли апельсины, — Я вышвырнул Бота заклинанием из замка. Но он бы не смог убить Ти всё равно. Ты ставила ему плагин бессмертия после того неудачного эксперимента с драконом, помнишь?

— Помню, — Эн скептически осмотрела ряд абсолютно одинаковых апельсиновых деревьев и перемешала их ветки для естественности. — Такой же плагин стоит у тебя. Но что, если Бот может удалять плагины? Не нравится это мне… Ты прав, что он небезопасен.

— Но пока он здесь, и пока мы поддерживаем Революцию, Вио не может попасть в наш Айнбильдунг, — Лаурэль сжал ладони Эн и посмотрел в её глаза. — Всё будет хорошо.

— Надеюсь, — Эн нежно обняла Лаурэля, пахнущего апельсинами. — Но Охота продолжается в Айнбильдунгах, не поддержавших Лина.

Вдруг со стороны замка раздались крики и лязг оружия, за которым последовал вой и громкий лай собак. Лаурэль с ужасом посмотрел на Эн и прошептал:

— Это не наши собаки.

Выбежав из оранжереи, Эн увидела, как к ним приближаются три чёрные фигуры гончих псов. Они оказались громаднее, чем она представляла: длинные ветвистые ноги, тощие продолговатые тела, тонкие головы с выпученными горящими глазами.

— Беги! — крикнула Эн, открывая квант-конструктор и наугад добавляя хрустальные блоки на пути псов. Те с лёгкостью перепрыгивали через препятствия.

Пришлось отступать, и Эн помчалась за Лаурэлем. Псы оттесняли их в часть леса, где Эн никогда не была, и деревья здесь росли простыми квадратами с полянами-пустырями посередине. Пытаясь запутать псов, Эн меняла лес за собой, но кванты деревьев перемещались мучительно медленно, а псы приближались быстрее и быстрее.

— Создай убежище! — кричал Лаурэль. — Дом, пещеру!

Эн знала, что дома загружаются долго, поэтому кинула вперёд квант пещеры, надеясь, что она прогрузится, пока они добегут.

— Вот она! — крикнул Лаурэль, увидев узкий каменный вход под корнями деревьев.

Эн нырнула за ним и оказалась в темноте узкой кроличьей норы. Псы выли у входа в пещеру, пытались пролезть внутрь, но их головы оказались слишком огромными. Эн чувствовала зловонное дыхание.

— Я создам туннель к замку, — прошептала Эн, пытаясь найти подходящие кванты в конструкторе.

— Чёрт, они раскапывают вход! — крикнул Лаурэль.

Пока один пёс со всей силы бился лбом о камни входа, другие с лязгом разрывали землю вокруг. Пасть пса уже нависала над Лаурэлем.

— Я задержу его! — Лаурэль наставил кулаки на огромную морду.

— Нет! — Эн паниковала и не могла заставить кванты земли за ними просто исчезнуть. Нужная страница квант-конструктора просто исчезла, и Эн не могла её найти. — Чёрт, да где же ты!

Вдруг Лаурэль закричал, и Эн услышала жуткий влажный хруст – гончий пёс перекусил руку Лаурэля.

За спиной Эн раскрылся туннель, и она потянула Лаурэля на себя. Тот легко упал на землю, а в пещеру ввалились скулящие псы. Но теперь Эн сразу же нашла верную страницу, и обрушила пещеру на мерзких тварей, которые тут же затихли.

Создав факелы на стенах туннеля, Эн увидела, что Лаурэль лишился руки и истекал кровью.

— Чёрт! — на глазах Эн выступили слёзы. — Конструктор не определяет тебя как квант! Почему, блин?! Я не могу починить тебя! Чёртовы псы!

Замотав локоть Лаурэля, Эн повела его вглубь туннеля, ведущего во дворец.

— Больно… — тяжело дышал Лаурэль. — Я не могу идти больше…

— Ещё сто метро! Мы почти пришли!

Во дворце их ждали пять одинаковых квантов лекарей.

— Верните ему руку, быстро! — кричала Эн. — Стража! Все силы отправить в патруль! За стеной могут быть ещё гончие!

Квант-конструктор не мог помочь Эн, и она терпеливо ждала, пока лекари-волшебники закончат лечение. Когда двери лекарских покоев распахнулись, перед Эн предстал виноватый волшебник и сказал:

— Принц в порядке. Но наша магия не может вернуть ему руку.

— Что? Почему? — спросила она, забегая внутрь.

На кровати сидел бледный как смерть Лаурэль и баюкал забинтованный локоть, которым заканчивалась рука.

— Я… не могу ничего сделать… — сказала сквозь слёзы Эн, показывая на пустой квант-конструктор. — Он не видит тебя как квант. Какой-то баг.

— Значит, ты поверила, что я настоящий, — улыбнулся Лаурэль. — Прости меня.

— За что?

— Что я больше не такой красивый, — показал он на культю.

— Это не правда, — рассмеялась Эн, обнимая его. — Просто настоящий.

***

Лин больше не отвечал на звонки Эн, а её сообщения оставались непрочитанными. В последний раз он заходил в чат с подругой три дня назад, увидел сообщения про поломку Бота и вторжение гончих псов в её Айнбильдунг и, ничего не отвечая, отправил ей новый квант Бота.

Теперь обновлённый Бот сидел на цепи у пруда и мастерил противоохотные бомбы, а в пруду плескался Лаурэль, брызгая единственной рукой на Бота и веселясь его бессильной злобе.

— Эн, иди сюда! — позвал Лаурэль. — Вода сегодня тёплая.

— Я не взяла купальник, — поняла Эн, осмотрев сумку, полную чертежей новой системы туннелей.

— Здесь никого нет, кроме нас и Бота, — подмигнул Лаурэль.

Эн осмотрелась, чтобы убедиться в этом, и уже коснулась пуговиц рубашки, когда в небе возникло огромное лицо Лина.

— Дорогие пользователи Айнбильдунга! — гордо начал тот. — Вернее, дорогие пользователи Имаджинариума! Объявляю, что с этой секунды наши личные Айнбильдунги, наши миры объедены в единый Имаджинариум! Теперь мы вместе, и мы сильны! У Вио и Компании больше нет власти над нашими воображениями!

Лицо Лина исчезло, и Лаурэль издал радостный крик:

— Яху! Поздравляю, Эн! Теперь мы в безопасности!

На востоке леса что-то глухо бухнуло, будто палкой стучали по земле. И снова, и снова.

— Это у твоего старого дома, — понял Лаурэль.

— Портал! — поняла Эн. — Я там оставила неработающий портал!

Когда они с Лаурэлем оказались у деревенского дома, Эн не поверила глазам. На её огороде, прямо на грядках с тыквами, стоял джип, и двое парней беспардонно ели смородину с кустов.

— Вы кто такие? — крикнула Эн. — Убирайтесь отсюда!

— Милочка, ты часть Имаджинариума! — крикнул водитель. — Теперь всё общее!

— Это мой дом! Лаурэль, фаерболы!

— Получайте! — крикнул Лаурэль, запуская огненный шар в машину, и негодяи тут же ударили по педали газа.

— Куда по картошке, в другу сторону! — орала Эн, но машина уже скрылась за забором.

— Я доложу охране, — Лаурэль кастовал заклинания-сообщения и отправлял их в замок.

За домом что-то снова бухнуло, и на огороде показался танк. Эн попыталась окружить его хрустальными блоками, но танк с лёгкостью разбивал их, как стекло.

На небе вновь показалось лицо Лина, расстроенно кричащего:

— Друзья, нас взломала Компания! Будьте осторожны!

С противоположенной стороны огорода открылся другой портал, и из него выбежала стая гончих псов.

— Да что ж такое! — сквозь слёзы закричала Эн, сооружая хрустальные кванты блоков вокруг неё и Лаурэля.

— Охрана идёт! — сказал тот.

— Уважаемые пользователи Имаджинариума! — продолжал Лин на небе. — Пожалуйста, относитесь к мирам других пользователей с уважением! Не вторгайтесь без разрешения! Имаджинариум создан, чтобы мы вместе остановили Охоту!

Сквозь хрусталь блоков Эн видела, как танк стрелял в гончих псов, а те бросались на дуло, разрушая грядки Эн по пути.

— Эн… — прошептал Лаурэль, опускаясь на земли и прислоняясь спиной к хрустальной стене.

— Что случилось? Ты в порядке?

Глаза Лаурэля закатились, и не своим голосом он сказал:

— Сеть стоматологий «Все свои» начинает новогодние скидки на все импланты…

Он резко втянул ртом воздух и потерял сознание. 

Дом Эн содрогнулся, и крыша крыльца упала на землю: из портала выпала подводная лодка и протаранила стену дома. Из портала рекой лилась вода, затекая в дом и наводнением выплёскиваясь из окон в огород.

— Лаурэль! — плача, Эн била его по щекам. — Пожалуйста, очнись!

— Вот и флот! — крикнули из танка. — Бей по псам торпедами! Покажи им, где раки зимуют! Пусть не лезут в наш Имаджинариум!

Подлодка запустила торпеду, но та попала в виноградную плантацию Эн на кромке леса.

Малюсенькое хрустальное убежище Эн задребезжало. Лаурэль не приходил в сознание. Огород её любимого домика превратился в поле боя. Эн отключила наушники погружения.

Аня оказалась в тёмной душной комнате, не понимая, сколько времени на часах. Её трясло, как при лихорадке, а руки неконтролируемо пытались открыть квант-конструктор.

— Это всё не по-настоящему, блин, — сказала она самой себе. — Не по-настоящему.

В морозилке нашлась бутылка кем-то подаренной водки, в холодильнике – апельсиновый сок, и Аня смешала их в крепкий, как кулак, коктейль.

— Это просто моё воображение, просто воображение, — повторяла она, осушив стакан и намешивая более крепкий коктейль.

Она не могла поверить, что её Айнбильдунг разрушают прямо сейчас. Она так боялась вернуться и увидеть полностью разрушенный дом и Лаурэля, лежащего под разбитыми хрустальными блоками.

Деревенский дом сначала появился не в Айнбильдунге, а в воображении Ани. Раньше, засыпая и просыпаясь, она в полусне рисовала мечты о принце, приходящем на её порог. Представляла, как на выходных они ездят в замок, где принц решает неотложные королевские дела, а Аня смотрит, как придворные маги тренируются в дворцовом парке, и в свободную минутку они могли научить и её паре фокусов.

Позднее, она воссоздала и дом, и замок, и принца, и волшебников в Айнбильдунге, но, по сути, ничего не изменилось. Да, мир её воображения стал физически осязаем благодаря иллюзии, создаваемой в её мозге наушниками погружения, но всё происходящее в Айнбильдунге по-прежнему контролировала Аня. Каждая капля дождя, каждое слово Лаурэля было лишь её воображением.

Аня усмехнулась, вспомнив, что конструктор не воспринимал Лаурэля как квант. Айнбильдунг создавал то, что она хотела, а она хотела, чтобы Лаурэль перестал быть квантом.

— Это всё не по-настоящему, — шептала самой себе Аня. — Лаурэль в Айнбильдунге – тот же Лаурэль, которого я могу представить прямо сейчас.

Аня представила себя в деревенском доме Айнбильдунга, где Лаурэль жарил молодую картошку.

«… и они продолжают настаивать на мирном договоре, — продолжал Лаурэль. — Министр тёмной магии не понимает, что мы не можем согласиться на условия Аванолии, это конец нашего суверенитета!»

«А что если министр тёмной магии – шпион Аванолии?» — спросила Эн, подходя к Лаурэлю и заглядывая в сковороду.

Изумлённый принц оборачивается и хлопает себя по лбу.

«Нужно бежать в замок!»

Вот, в воображении Ани всё казалось по-старому. Тот же Лаурэль, даже с двумя руками, те же предсказуемые политические интриги, и тот же дворец, куда нужно бежать в любой непонятной ситуации.

Аня могла бы воссоздать ту же сцену в Айнбильдунге, но Айнбильдунга больше не существовало. Был Имаджинариум. Имаджинариум, прямо сейчас разрушающий её мир.

Почувствовав удушающую волну опьянения, Аня провалилась в беспокойный сон и очнулась с первыми лучами тусклого воскресного утра и головной болью. Закинув в желудок старый хлеб, намазанный старым маслом, она решилась разблокировать телефон, чтобы увидеть десяток пропущенных звонков и сообщений от Лина.

Поняв, что она должна сделать, Аня надела наушники погружения.

Она оказалась возле разрушенного деревенского дома, а её ноги тут же подкосились от ударной волны. Битва переместилась ко дворцу, где двадцатиметровый робот разрушал хрустальную стену и бросал хрустальные блоки в самолёты противников. Противниками оказались Вио с гончими псами, прилетевшие в Айнбильдунг Эн на таких же звездолётах, на каких они вторглись в Айнбильдунг Лина.

Космолёты, вертолёты, нелепые летающие подлодки поднимались так высоко в небо, где Эн никогда ничего не конструировала. В первый день пребывания в Айнбильдунге она просто создала небо с обычными звёздами, обычными Солнцем и Луной и обычными кучевыми облаками. Наверняка, «небесная сфера» её Айнбильдунга кончалась где-то за облаками, но самолёты взмывали высоко-высоко, исчезая из поля зрения, будто они выходили в открытый космос.

Лаурэль пришёл в сознание, но едва мог говорить. Он смог доползти до единственной сохранившейся стены деревенского дома, где прятался за металлической платиной, глубоко уходящей в землю, будто это была упавшая часть обшивки сбитого самолёта.

— Лаурэль, — Эн коснулась холодного лица принца. — Ты меня слышишь?

— Купон на бесплатное мороженное в Бургер Кинге… три, ноль, шесть, один…

— Ты меня видишь? — Эн гладила Лаурэля по щекам.

— Новый альбом Адель эксклюзивно на платформе «Спотифай»…

Эн очень устала.

Воздух задрожал, и рядом с ними приземлился вертолёт, из которого выпрыгнул Лин в шлеме с го-про камерой на макушке.

— Эн! — воскликнул тут. — Друзья-товарищи, наконец-то я нашёл Эн! Это её Айнбильдунг!

Эн без энтузиазма обняла старого друга.

— О боже, что случилось? — заметил Лаурэля Лин. — Пользователь погиб? Ему оторвало руку?

— Он не пользователь, — сквозь комок в горле ответила Эн.

Тогда Лин радостно махнул рукой и снял камеру со шлема, чтобы быть в кадре.

— Эн, скажи, пожалуйста, всем моим зрителям… всем трём миллионам зрителей что ты чувствуешь? Как скоро, по твоему мнению, наступит полная победа Имаджинариума над Айнбильдунгом и Вио? Где…

Их прервала бомба, упавшая на пугало возле кустов малины.

— Эй, Боб, осторожнее! — крикнул в небо Лин. — Сорвиголова! Эн, смотри, что я могу!

Над раскрытой ладонью Лина появился цветок, вспыхнул синим пламенем и пеплом осыпался на землю.

— Могу создавать кванты в твоём мире! И без квант-конструктора! — кричал в камеру Лин. — Что ты думаешь об этом, Эн?

Она приняла камеру из рук друга и посмотрела в её чёрный зрачок, стараясь не думать о миллионах людей по ту сторону.

— Лин прав, что воображение – это бунт.

— Да! — перебил её друг. — В Имаджинариуме у каждого будет неиссякаемая сила воображения!

— Но для воображения не нужен ни Айнбильдунг, ни Имаджинариум, — тихо продолжила Эн, — ни VR-очки, ни наушники погружения. Воображение — внутри нас, и внутри нас — настоящий бунт. Воображению не нужны программы, коды, квант-конструкторы и нативная реклама. Друзья, отключитесь от Айнбильдунга и Имаджинариума! Только тогда ваше воображение будет по-настоящему свободно.

— Но сейчас оно свободно! — сконфуженно ответил Лин, снова создавая цветок над ладонью. — В Имаджинариуме мы устроим экспансию воображения! Мир каждого участника станет планетой, галактикой, вселенной! У воображения нет границ!

— Когда мы были сами по себе в наших личных Айнбильдунгах границей были квант-конструктор и политика Вио и Компании, — вспоминала Эн, наблюдая, как самая высокая башня её замка обрушивается на апельсиновые оранжереи. — А сейчас в Имаджинариуме эта граница – другие пользователи. Смотри, что стало с моим домом…

— Мне очень жаль, — искренне ответил Лин, почувствовав, что подруга что-то затевает. — Но ты восстановишь свой мир в мгновение ока, когда мы победим Вио! Используя силу воображения!

— До следующего возвращения других пользователей… — горько усмехнулась Эн. — Нет, Лин, это не то, что мне нужно. Мне не нужна сила воображения, мне не нужна его экспансия, как тебе. Я просто хочу спокойствия в своём родном мире.

Эн открыла последнюю страницу квант-конструктора.

— Нет, Эн! — Лин схватил её за руку. — Если ты удалишь свой аккаунт, то больше не сможешь изменять свой мир!

— Это больше не мой мир, Лин. Я оставляю его тебе.

И Эн нажала на кнопку.

***

Колёса метро убаюкивающе пели. Аня обнимала рюкзак, слушая музыку и бессмысленно разглядывая рекламу купонов Бургер Кинга. Но мысленно она была не здесь, и её внутренний взгляд был обращён на Лаурэля, вернувшегося из замка на ужин.

«Еле нашёл твои любимые фиалки, — сказал он, ставя цветы в вазу. — Коровы пытались их съесть, но я победил их»

«Мой герой, — рассмеялась она, целуя принца. — Как дела в замке?»

«Всё по-прежнему… И, кстати, ты была права насчёт министра тёмной магии. Он шпион Аванолии!»

«И что теперь?» — спросила она, ставя перед Лаурэлем тарелку супа.

«Следствие, суд, казнь… — он подул на ложку, полную тыквенного супа-пюре. — Стандартная процедура. Но теперь у нас нет министра тёмной магии»

«Думаешь, я справлюсь?» — усмехнулась она, кроша в суп сухарики.

«Если станешь лучшим тёмным магом в королевстве», — растерянно ответил Лаурэль.

«Тогда я им стану!»

Аня уже представляла, как вечером за ужином она будет мечтать об уроках магии в замке, а завтра по дороге на работу повторит весь изученный материал. Ей предстоит много работы, чтобы стать лучшим тёмным магом в королевстве. Потом она может придумать соседнее королевство, злосчастную Аванолию, и путешествовать туда с Лаурэлем. Удивительно, как идеи Лина об экспансии воображения всё-таки заразили её! Но больше Аня могла не беспокоиться ни о Лине, ни о Вио, ни об Айнбильдунге, ни об Имаджинариуме. Больше никто не мог вторгнуться в её мир и разрушать его, менять или заражать рекламой. Её воображение освободилось, и Аня была счастлива.

0
14:35
153
RSS
10:03
Елена, приятно познакомиться. Я в восторге! Читала, не отрываясь! Удачи Вам во всех Ваших делах!!! Вы — очень талантливый человек!
14:09
Круто!
Меня пробрал ужас до мозга костей. Если таково будущее цивилизованного (надо полагать европейского) мира ( особенно меня ужаснул хеппи энд текста) — то нужно бежать без оглядки от такого мира, от такой Европы. Вот вам и глубинное (на основе подсознания) обоснование абсолютной верности нынешней российской спец операции.
Коротенькое резюме:
" Её воображение освободилось, и Аня была счастлива."
И чем «счастье» главной героини отличается от «счастья» клинического (не в ругательном, а буквальном смысле этого слова) идиота?