Ничего важнее добра

Дима не очень любил зимние прогулки после школы. Дома его ждала компьютерная игра. Но в этот раз родители строго запретили подходить к компьютеру.

– А если он внезапно загорится, мне что, отвернуться? – вызывающе спросил сын у мамы.

– Именно! – отрезала мама.

– Да что же я вам сделал-то? – обиженно протянул мальчик. – Подумаешь, вёл себя плохо… А я и не вёл! Просто повернулся к Витьке поболтать.

– Разговаривать надо на перемене, а не на уроке английского языка, – строго сказала мама и хлопнула за собой дверью так, что у Димы по спине побежали мурашки.

Вот разозлилась! Казалось, сейчас вынесет дверь вместе с косяком. Строгая у него мама.

Делать было нечего. Оглядывая компьютер с выдернутыми шнурами питания, мальчик открыл учебник по английскому языку и начал перебирать незнакомые слова.

А за окном бушевала метель. Снег валил крупными хлопьями. Будто кто-то в приступе отчаяния разорвал перину, залез на крышу высокого дома и швырял пух в прохожих. «Эх… Вот так погодка, никуда не выйти», – подумал Дима и вновь принялся бормотать слова.

Раздался телефонный звонок. Дима поспешил снять трубку и услышал голос одноклассника Павла.

Паша тараторил заманчиво и живо:

– Димка, пойдём кататься на ледянках! Погода класс!

– Ага, класс, – буркнул Дима.

Пашка жил в том же самом доме, что и Дима, двумя этажами выше. Дружили они с пелёнок. Пашка говорил так возбуждённо, словно, прижав трубку плечом, уже на ходу впрыгивал в штаны и куртку. Было бы непростительно отпустить его одного на такие приключения, а самому сидеть за зубрёжкой.

– Сейчас выйду, – сдался Дима.

Озорной Пашка уже нёсся вниз, ловко запрыгивая на перила и скатываясь, как с горы, забыв о приличиях, о которых усердно твердили родители. Бедная старушка, поднимаясь по лестнице к своей квартире, словно вросла в стену, чтобы её не утащило с собой пашкино неудержимое веселье. Павлик всегда был таким – гиперактивным, по словам родственников. Его мама говорила, что вместо того, чтобы как все обычные дети начать делать первые шаги, он побежал. Глядя на его постоянно растрёпанные русые волосы, на беспорядочно мотающийся синий шарф и шапку, наполовину торчащую из кармана, можно сказать, что он вечно куда-то спешил. Димка был куда спокойнее Пашки. Он понимал, что за другом успеть невозможно, но знал, что тот его обязательно подождёт. Поэтому он натянул снуд на шею, спокойно спрятал волосы под шапку, надел тёплый пуховик и вышел из квартиры. Вскоре он спустился к другу.

Дети побежали к заснеженному спуску, где уже суетилась ватага ребятни с санками, с ледянками и даже с кусками картона. Если ничего с собой не было, а хотелось прокатиться, то местным мальчишкам не зазорно было подобрать, что попадётся под руку. В ход мог пойти и кусок линолеума или, в крайнем случае, пакет. Главное – чтоб весело!

Время пролетело незаметно. Вечерело. Ребята шли домой уставшие, но счастливые. Несмотря на голые деревья, в парке было красиво по-зимнему. Заснеженные кусты, деревья вокруг беседок, подвязанные туи создавали мерцающий уют. Благодаря добрым людям, кое-где висели кормушки для птиц, часто к полудню они были уже пусты. Слабый ветер чуть поскрипывал качелями.

– Давай покачаемся! – предложил Дима другу, указывая на качели.

Тот не отказался, и они ринулись наперегонки, хотя качели были широкие, места хватило бы двоим, а то и троим. Но мальчишками управлял азарт – кто первый добежит, тот и герой.

Павлик первым плюхнулся на качели. Снежный пух взметнулся и засеребрился в воздухе.

– Чего тормозишь? – крикнул он другу. – Давай сюда!

Дима махнул варежкой. Пашка спрыгнул с качелей. Чего это там у Димки? Подойдя ближе, мальчик увидел, как друг что-то подбирает под большим раскидистым кустом.

– Смотри, совсем замёрз, – раскрывая ладони, Дима показал маленькую птичку.

Тусклые, тёмно-коричневые взъерошенные пёрышки покрылись тонким слоем инея. Крошечные лапки сжались и, казалось, что совсем заледенели. Птица не подавала признаков жизни. Вероятно, она и не дышала вовсе. Маленький, лёгкий, беззащитный комочек.

Дима снял шапку, накинув на свои рыжие кудри меховой капюшон, и осторожно положил воробья в шапку. Медлить было нельзя. Ребята добежали до дома и, минуя через одну лестничные ступени, прибежали домой к Диме. Наспех сбросив куртки, они принялись совещаться:

– А чем они вообще питаются? – спросил Паша.

– Семечками, зерном, хлебом. Я видел, как клевали ягоды рябины за окном.

Дима достал из аптечки пипетку, набрал тёплой воды, чтобы хоть по капле отпоить воробья. Пашка начал согревать лапки маленькой пташке своим дыханием. Когда воробьишка отогрелся, Дима достал из холодильника варёную пшённую кашу. Разогрев в микроволновке, он поднёс её к птице.

Чувствуя тепло, птичка робко начала расправлять свои крылья. С каждой секундой её маленькие глазки наполнялись живым светом. Робко перемещаясь по столу, она принялась клевать предложенную кашу.

– Оживел! – растаял в улыбке Пашка.

Испугавшись какого-то шороха, воробей резко взлетел, заметался по кухне, увидел окно и ринулся на свободу. Не понимая того, что летит на стекло, птица со всей силы врезалась в него. От удара воробей потерял сознание и упал на подоконник.

Мальчики перепугались. Сердце Димки сжалось от тревоги за воробья. Ребята растерялись, не понимая, что надо делать. Пашкина улыбка сменилась огорчением.

– Думаешь, он ещё живой? – тихо спросил Димка.

– Не знаю, – взволнованно ответил Павлик.

Воробей слабо дёрнул крылом и начал приходить в себя.

– Смотри! Смотри!

– Окно! Откроем окно! – спохватился Дима. – Надо ему помочь.

Дима всё той же шапкой бережно взял птицу. Паша открыл окно настежь. Они положили шапку с птицей у самого края. Воробей окончательно очнулся, вспорхнул и вылетел на волю.

– Эх… можно было в клетку от попугая посадить, радовал бы нас, – тоскливо сказал Пашка. – Комаров бы летом ловил, бабочек в квартире.

– Каких ещё бабочек? Они – птицы вольные! – возразил Дима.

– Моль, например. Чем тебе не бабочка? – Пашка хитро посмотрел на одноклассника и засмеялся.

– Бабочка-моль! Ха-ха!

Мальчики от души расхохотались. Опомнившись, оба уставились в окно, в надежде, что воробей никуда не упал, а улетел.

И он действительно улетел.

Провожая взглядом птицу, Дима понял, что пернатые – тоже наши соседи, только беззащитные, особенно в холодное время года.

Воробей ещё не раз прилетал к кормушке, которую мальчик вскоре смастерил и повесил на своём окне. По утрам, тихо отодвигая штору и наблюдая за птицами, подлетающими за кормом, Дима мысленно приветствовал пернатых друзей и верил, что среди воробьёв есть и тот, которого они спасли.

Мама, хлопоча на кухне, с улыбкой любовалась этой трогательной картиной и думала о том, что нет ничего важнее добра.