Приглашаем к открытому обсуждению!

Приглашаем к открытому обсуждению!

Уважаемые участники Литературного клуба! 

Сегодня у нас интересное и несколько необычное обсуждение.

Автор, представивший довольно объёмный текст, с которым вам предстоит ознакомиться, просит вас в первую очередь ответить на два конкретных вопроса:

1) является ли этот текст литературой?
2)  если является, то по каким техническим признакам это было определено; если не является, то каких технических признаков ему не хватает, чтобы быть полноценным литературным произведением? 

Возможно, при прочтении у вас возникнут какие-то ассоциации или ощущения, связанные с жанром, в котором написан данный текст. Делитесь ими тоже.

Позже автор присоединится к обсуждению и раскроет, надеюсь, идею своего творческого проекта.

Итак, читаем и комментируем:

«ЗАДОХЛИКИ»

1

Я всю свою жизнь искал «точку опоры», и когда нашел, обнаружил, что она всегда была со мной, с самого раннего детства (а может быть еще раньше) во сне и наяву, в сознании и подсознании; в реальной жизни и в мире мною воображенном. Просто я не знал, что она и есть моя искомая «точка опоры». Потому что не знал, как ею пользоваться. Теперь, когда знаю, нужно еще выучиться делать это. А коли научусь, то «точка опоры» автоматически превратится в «точку сборки», которая так же автоматически развернется в целую жизненную систему, своего рода культуру. Не знаю, правда – великую с потенцией вобрать в себя народы и континенты, а то и все человечество; или частную, индивидуальную — культуру для меня одного. Но знаю точно – в ней и будет мое спасение, когда я выскажу её судьям на Страшном Суде.

Осознание «точки опоры», ставшей враз, как разжимающаяся пружина, перерастать в «точку сборки» – пришло, как и всякое озарение, негаданно. Можно даже сказать, оно само по себе выпало в осадок из обуявшего меня чувства вины. Могу только добавить – жгучего чувства вины, граничащего с острой досадой. Но, а если на это событие посмотреть со стороны – пустяк пустяком. Особенно для бывалых огородников – каковое для них обычное дело, что сплошь и рядом практикуется в культуре любительского огородничества.

2

Это были два «задохлика» (буду называть их так), два кустика помидорной рассады, затерявшихся среди сорняков, что прытко выросли между мешками с плодородным грунтом, в которых даже поздние огуречные посадки уже выпустили длинные усики, а некоторые даже обвились вокруг шпагатной шпалеры. И вот эти же два забытых мною помидорных кустика в тонюсеньких самодельных стаканчиках, чуть толще моего большого пальца, враз напомнили мне туго запеленованных младенцев, оставленных без воды и пищи на произвол судьбы. Грунт в стаканчиках был высохшим: твердым, как придорожный камень. А сами ростки – вялыми и желтыми, словно преждевременно состарились. Вообще-то это трагедия, когда старость, а за нею неминуемая смерть наступает, когда по идее и детство не должно было закончиться.

По всем канонам любительского огородничества я эти два помидорных ростка должен был лишить жизни еще в начале января. Поскольку высадил их, чтобы проверить на всхожесть заготовленные мною самостоятельно семена. Они быстро проклюнулись, высунув крохотные белые ростки из створок семечки, как новорожденные цыплята пробивают клювиком скорлупу изнутри яйца. Взошли – и слава богу – свою миссию выполнили… Но я не стал их выкидывать. Я все же больше поэт, чем огородник: для меня всякий новорожденный младенец, человеческий или звериный, а также проросшие помидоринки — равноценные и равновеликие жизненные формы. Не я им давал жизнь и не мне её отнимать. Я смастерил «задохликам» что-то вроде люльки: вырезал из тонкой подкладки под ламинат. Склеил скотчем два стаканчика, наполнил оставшимся с прошлого года первоклассным грунтом, и высадил в них проклюнувшиеся семечки. Они довольно-таки напористо взошли, раскинув сочные плоские семядольные листочки на достаточно толстом стволике. Я поставил их на подоконник, чтобы им было побольше света.

3

Но когда настало календарное время высадки основной рассады, я все свое внимание и время естественно стал отдавать ей. А два «задохлика» как бы отошли на второй план. Но ведь, чтобы рассада развилась в полноценное растение, она не должна замедляться в росте. А у этих естественный рост замедлился, а в дальнейшем и вовсе приостановился по причине тесных для корневой системы горшочков. Отобранную, перспективную, рассаду я пестовал: удобрял, и по мерее необходимости пересаживал в бОльшие емкости. И когда пришло время высадки её на огородные грядки, она вымахала, дай боже! А вот эти два «задохлика» остались такими, какими были, максимум величиною в трехнедельную рассаду, хотя с момента её прорастания прошло четыре с половиной месяца… Тем не менее я их тоже вместе со всей выращенной в домашнем «инкубаторе» зеленью перенес на огород для закалки. Поначалу, понятное дело, разместил в самодельный парник, сшитый из спандбонда, затем, когда потеплело и миновала угроза возвратных заморозков – стал распределять на постоянное «место жительства». Элитной рассаде отвел лучшие места, но и для той, которую должен был выбраковать, отыскал место. Всему, что выращивал дома, дал возможность продолжать жизнь и на огороде.

…И только, наверное, через неделю заметил, что не высаженными остались только два несчастных «задохлика». Я их в самом начале отложил в сторонку, как неперспективных, и напрочь про них позабыл в посевной суете. И когда случайно обнаружил, сердце моё больно сжалось: подумалось; какая несчастная у них судьба. И все по моей вине, из-за моей неуемной страсти экспериментировать, а в данном случае с живыми существами. Почему-то на ум пришло стихотворение Некрасова о несжатой полоске. Я бросился спасать положение. Хоть и с трудом, но нашел-таки два свободных места, хоть и на разных грядках, но все же напротив друг друга. Одно хорошо, что не пришлось разлучать их. Удобрил лунки, обильно полил талой, специально нагретой водой, и в эту жижу можно сказать воткнул сухие комочки земли, которые легко вынул из стаканчиков. Собственно, и земли то там почти не было – одни переплетенные между собой тонкие корешки, высохший комок переплетенных помидорных корней. Пересаженные в открытый грунт ростки сразу же бездыханно полегли на землю. Я искренне попросил у них прошение. А затем дал ответ и самому Богу: мол, да, виноват перед ними и перед Тобой, но сейчас-то сделал все, что мог сделать. А потом обратился к Нему напрямую: «Теперь их жизнь в твоих руках, Господи. Сделай так, чтобы они ожили. А ежели они и в самом деле погибли, то воскреси их, как сын Твой Иисус воскресил Лазаря.»

4

На третий день мои «задохлики» оправились, набухли и выпрямились, а затем пошли в рост: появились новые, и теперь уже сочно-зеленые листочки, стебельки потолстели, сделавшись, как и должно, упруго-хрупкими. Возникла надобность сделать им подпорку. Через три недели это были уже полноценные помидорные кусты. Правда, на пару с половиной месяцев отстающие в развитии от элитных кустов, которые к тому времени ни только дружно зацвели, но и завязали быстро увеличивающиеся в размерах зеленые плоды. Тем не менее, я был рад, что «задохлики», преодолев запредельный стресс, связанный с обезвоживанием, и, как мне грешным делом думалось, побывавшие в плену клинической смерти – вернулись к жизни. «Ну, вот, — облегченно подумал тогда я, — пусть хотя бы поживут в свое удовольствие…»

К тому же, словно Сам Господь сжалился над ними, и послал для «южных» (любящих тепло) культур, к каковым относятся помидоры – невиданно благоприятное лето. На огороде всё жадно внимало теплу: огуречные лианы прытко расползались по шпалере в разные стороны и соревновались, кто большее завяжет огурчиков. Баклажаны и перцы вымахали до полуметра высотой и обильно цвели. Я едва успевал их опылять, потряхивая за основание стеблей, чтобы осыпающаяся созревшая пыльца оседала на пестиках других цветков. Сорняков у меня практически не было, потому как я с осени покрыл грядки (замульчировал) черным спандбондом. У меня оставалась только одна забота – своевременно поливать, и, понятное дело, «задохликов» в первую очередь. Я только и делал в те жаркие дни прекрасного лета, что поливал огород вручную, и загорал раздетым до плавок, раскинувшись в удовольствие на шезлонге. Поливал и загорал. А когда становилась совсем уж жарко, и пот назойливо разъедал глаза, обливался и сам…

Благодаря прекрасным погодным условиям «задохлики» вытянулись в полноценные помидорные кусты и зацвели-таки. Но зацвели, когда я с элитных кустов срывал уже бурелые плоды. А зеленые, но технически спелые – жарил на сковороде, предварительно обильно обмакнув их в кляре. Изысканное, скажу вам, это блюдо жареные зеленые помидоры – завтрак аристократов.

5

Бог подарил жизнь моим огородным растениям, а я создавал благоприятные условия, чтобы они могли жить на моих грядках: оберегал от похолодания и обильных дождей, от сорняков, вредных насекомых и болезней. Я делился с ними собственной жизнью. Моя жизнь усиливала их жизни. Без меня они бы не выжили. Но и я сам жил ради них. И вовсе не для того, чтобы собрать в конце концов урожай (это для меня вторично). Все, что мною выращено, вполне можно купить на рынке, у тех самых частников: денег на такие покупки имеются. Мне нравится, очень нравится именно жить ради растений. Может быть тут сказывается какой-то глубинный комплекс, своего рода замещение, потому как у меня нет объективной возможности жить так же на полную мощь своих возможностей, так же самоотверженно, с полной отдачей, на пределе своих жизненных сил и, не убоюсь этого слова, вдохновенно — жить ради людей. Но как знать, как знать, может быть живя ради растений, я в глубинной сути своей живу и ради людей.

Может быть огород – это развернутая метафора какого-то человеческого социального образования, вроде некой человеческой культуры, нуждающейся в повседневной опеке и заботе, без которой этой культуре не выжить. А два «задохлика» как-то незаметно превратившиеся в моих любимчиков – это два поэта, поначалу беспомощных и ранимых, но с фантастической, как уже убедился, жаждой жизни. И обеспечивая им жизнь в суровых для них условиях, я пусть даже пока только в самом себе, создаю душевную культуру реальной заботы о ближнем, в которой души поэтов будут цвести и плодоносить, как мои любимые огородные растения. Абсолютно уверен, что эти два «задохлика» пишут гениальные стихи, и даже читают их мне, когда я к ним заботливо наклоняюсь, чтобы, скажем, подвязать их склонившиеся под тяжестью набирающих вес плодов ветки к шпалере. Только я не знаю их языка. Может быть — ПОКА не знаю… Впрочем, возможно, и знать то его нет надобности: поскольку читают они мне стихи, как говорится душа в душу. Когда и слов никаких не нужно. Слова, возможно, появятся потом, когда стихи «задохликов», словно брошенные в ухоженную землю зерна, прорастут уже моими собственными стихами. Возможно, это будет художественный перевод их стихов на мой родной русский язык. По крайней мерее, я этого не исключаю, и, признаюсь, жду, когда это произойдет.

6

Самая страшная болезнь томатов – фитофтора: она подобна чуме: споры её, образно говоря, вырастают из сырости и относительно низкой температуры. Пасмурная погода, затяжные дожди, превращающиеся порой в беспрестанно падающую с небес водяную пыль. Даже росы, выпадающие холодными ночами прямо из воздуха на зеленые сочные лепестки – являются приютом, а то и целым лежбищем спор фитофторы. Внешне росинки, конечно же красивы, особенно, когда блестят по утру на солнце, как ограненные алмазы в изумрудно-малахитовых перстнях… И распространяется зараза фитофторы чуть ли ни молниеносно: за пару дней может уничтожить все помидорные посадки. Особенно эта тотальное бедствие настигает дачников, так называемых, выходных дней. Нарадовавшись вдоволь дружным цветением и завязыванием плодов, а то и началом созревания, они оставляют дачные грядки до следующих выходных. А вернувшись через пять дней, видят, что все помидорные стебли — черные, а листья — сморщенные поникшие. И самое страшное, плоды, зараженные фитофторой, хоть и с незначительными признаками гниения, хранению, а, следовательно, дозреванию, как здоровые помидоры – не подлежат. Они разлагаются, загнивая быстрее, чем успевают дозреть.

Фитофтора – скорая и преждевременная смерть помидоров. Но именно фитофтора позволила мне заметить невероятную жизненную волю (стремление к жизни) у этих хрупких, и по сути дела беззащитных растений. Когда я впервые столкнулся с этой напастью, обратил внимание на один куст: он был почти черный, словно обгоревший, а главный, чуть ли ни обугленный стебель выпустил совершенно здорового пасынка, и тот в свою очередь, как ни в чем ни бывало выпустил цветочные бутоны. Расцвести, конечно же, он не успел бы: фитофтора уже к вечеру, в крайнем случае, к утру нагнала бы его и сожрала, как говорится, с потрохами. Но каков дерзкий вызов неминуемой смерти: все тело съедено ненасытным монстром, а крохотный росточек от него еще может расти и даже собирается расцвести… Я тогда прибегнул к отчаянному средству — срезал росток у основания и поставил его в стакан с водой. Он на мое удивление и к моей детской непосредственной радости и, признаюсь, к злорадному по отношению к фитофторе удовлетворению ни только не завял в стаканчике, но и вскоре пустил белые корешки. Со временим я его высадил в открытый грунт, предварительно тщательно обеззараженный от фитофторы. Кустик пошел в рост и вновь зацвел, и даже завязал плоды. Правда, вызреть они хотя бы до технической спелости не успели – наступила осень… Но после того случая я стал относиться к томатам чуть ли ни с религиозным благоговением, как индусы относятся к священным коровам.

7

Я научился защищать помидорные грядки от фитофторы: нашел управу на эту помидорную пандемию. Проводил профилактические мероприятия, а когда проклятая помидорная чума обжигала-таки до обугливания своим смертоносным дыханием нежные стебли и хрупкие листочки – лечил, пресекая в зародыше разрастание этой болезни. Я перешерстил весь интернет в поисках самого действенного лекарства. Им, конечно же, оказалась так называемая, «химия». Дачники-любители стеной стоят против всякой «химии». Они – за экологически чистую продукцию (без какой-либо химической примеси) Тут не может быть спора: экологически чистая продукция – безусловно лучше и главное полезнее для питания. Но я-то ведь выращиваю помидоры, чтобы дать им возможность пожить на моих грядках. Я к ним отношусь, как к людям, как врачи относятся к пациентам, когда лечат их, приписывая эффективные лекарства, которые в подавляющем большинстве своем – и есть «химия». Так почему же людей можно лечить «химией», а помидоры нельзя? Слышу возражение: а людей люди не едят, как едят помидоры. Да, это так, но ведь и ученые, разрабатывающие лечебную «химию» — не лыком шиты. У каждого лечебного химического препарата – свой, так называемый, срок ожидания – время естественного распада вредного для человеческого здоровья химического элемента, после которого он перестает быть таковым, и продукция, обработанная им, вновь становится экологически чистой. Относительно чистой, понятное дело.

Я уже несколько лет подряд опрыскиваю помидорные кусты в профилактических и лечебных целях этими препаратами. И помидоры, если и заболевают, то их болезнь не перерастает в пандемию…. Признаюсь, что особенно тщательно в этом году я опрыскивал «задохликов». Мне все время казалось, что они ослаблены, и более других подвержены инфекции. И они не болели: я не заметил на них ни одной обожженной точки: ни на стеблях, ни на листочках. А завязавшиеся на них плоды все увеличивались и увеличивались, обогнав даже по весу плоды на элитных кустах. И уже казалось, что к финишу (завершению огородного сезона) они, как тренированные скакуны на ипподроме, придут вровень (головой к голове) с лидерами. Но тут произошла еще одна напасть, перед которой я оказался беспомощным: осень негаданно наступила на месяц раньше обычного срока, и в одну из холодных ночей температура воздуха опустилась ниже нуля. Этого было достаточно, чтобы помидорные листья омертвели и поникли. Но и тут «задохлики» показали свой героический характер. Они прикрыли умирающими листьями свои плоды, оберегая их от заморозка, как оберегает растительная мульча или укрывной материал. Я абсолютно уверен, что, если после этого случая вернулась обычная погода и продержалась как всегда до середины октября, то даже эти помидорные кусты оправились, и даже выпустили новые ростки-пасынки. Но, увы, осень оказалась гораздо холоднее обычного: такого холодного сентября по мнению синоптиков не было лет семьдесят. Тем не менее, у помидорной культуры есть великолепная особенность – её плоды могут созревать самостоятельно, то есть – продолжать жить, но уже собственной автономной жизнью, даже будучи сорванными с куста.

8

Мои «задохлики» поступили, как благородные красные лососевые рыбы, которые, отметав икру, стремительно стареют и умирают естественной смертью. Но умирают они поодиночке, чтобы возвратиться в жизнь многократно увеличившимся потомством, чтобы из одной умершей рыбы получились тысячи тысяч молодых и сильных рыб… Я оставил самый крупный и по внешнему виду совершенный плод «задохлика» на семена: растение с такой неуемной жаждой жизни и с такой способностью выдерживать запредельные для растений препятствия – достойны возвращаться в жизнь в следующих поколениях. Но все же самый главный и ценный для меня плод они взрастили в моей душе. Не знаю, то ли моему подсознанию удалось таки перевести стихи, хотя бы на уровне подстрочника, которые они мне подспудно читали, когда я вступал с ними в прямой душевный контакт. То ли Сам Бог, наблюдая с небес за нашей с «задохликами», не убоюсь этого слова, завязавшейся взаимной любовью, решил, что я дозрел до такого озарения, и ниспослал мне его.

Но я как-то враз понял ТО, над чем неотступно думал все последние годы и особенно бессонными ночами. Вот это парадоксальное озарение: «Мир наш катится в тартарары по причине нравственного одичания. Мы, люди, произошли от зверей, и теперь возвращаемся в звериность. Ныне не культура, не вера движет нами, а — звериные инстинкты, самый главный из которых и, пожалуй, самый погибельный, более того, его можно даже назвать могильщиком человечества – это инстинкт разделения всего и вся на «своих» и «чужих». А «чужие» так же инстинктивно вызывают отторжение, сопровождающее агрессией… А потому «чужих» нужно изгонять из своего жизненного пространства; убивать, или в лучшем случае, оставляя их живыми, демонстрировать над ними безоговорочное психологическое (личностное) превосходство, как скажем к людям не высшей (неарийской) расы.»

Мне открылось, как можно, хотя бы теоретически решить эту проблему. Нужно преодолеть в своей душе пласт звериности и погрузиться в свое естество еще глубже, к своим первоначальным истокам. То есть, попросту говоря, как бы это ни прозвучало парадоксально – стать растением. Ведь даже исторически флора (растительный мир) первичнее фауны (животного мира). Да и животные по сути дела – те же многоклеточные организмы, как и растения. Более того, животные – это как бы вывернутые наизнанку растения: корни их располагаются вокруг кишечника, а крона с листьями – в легких. Но самое главное, и для меня принципиальное отличие – у растений нет разделение на «своих» и «чужих» Растения ни с кем не враждуют, и они не нацелены уничтожать «чужаков» в своем жизненном пространстве. А при случающихся неблагоприятных жизненных условиях (без которых немыслимо вселенское развитие) реагируют усилением своей собственной жизненной мощи. Растение в отличие от животных не намерены враждовать с «чужаками», а все свои жизненные силы сосредотачивают на прорастание этого, пусть даже и неблагоприятного пространства. Ярчайший пример — хрупкие и беспомощные на вид ростки прорастают асфальт. ПРОРАСТАНИЕ вместо АГРЕССИИ – вот основа новой, по крайней мере, для меня, Культуры Растений, в которой нам, людям, следуют жить.

Но это одновременно – есть та моя искомая «точка опоры»», которая теперь, надеюсь на это, должна начать превращаться и в «точку сборки».

+7
23:38
377
RSS
01:44
+4
Если пытаться определять жанр, то мне показалось, что это нечто среднее между личным дневником и философским трактатом (на второе намекает склонность к обобщениям, наличие цитации, терминологии). Немножко затянутый текст, особенно для среднестатистического современного читателя, но в целом, читается не без интереса, в том числе и потому, что автор хорошо знает то, о чем пишет, а не притворяется «ботаником»! Также отмечу, что автор легко узнаваем — и по тематике, и по лексике со стилистикой! В представленном тексте привлекает (меня привлекло, по крайней мере) необычное название: и грубоватое, и нежное одновременно. Приведенному сюжету оно вполне соответствует, что опять-таки радует. Сама идея о преодолении в себе «звериности» не нова, тут мне сразу и Гюго вспомнился, и Золя с его «человеком-зверем», но методы решения у всех различны… Возвращение к естеству тоже все по-разному понимают, впрочем. Кто-то уходит в религию, кто-то в ретрит, кто-то вот — у растений учится!.. И это тоже может быть не бесплодно, особенно если согласиться с Н. Гумилевым в том, что «деревьям, а не нам дано величье совершенной жизни». Тут уж — кто во что верит. По мне так главное, чтобы помогало: чувствовать себя в гармонии с внешним и внутренним миром.

Вот так я бы вкратце обобщила свои мысли о представленном тексте, не вполне, с моей точки зрения, художественном, но написанном хорошим, художественным языком:).
Елена, спасибо за то что первой откликнулись на мою просьбу.

Правда, я не спрашивал, является ли текст художественным, а — является ли он литературой в самом широком смысле этого слова, то есть укладывается ли он в сложившуюся традицию великой русской литературы. На мой взгляд — вкладывается. Ну, скажем, Тургенев написал «Муму» о бедной собачке, а я вместо Муму использовал образ помидорных «задохликов».

Конечно же идея звериности" не нова, особенно после Дарвина. Но нов, по крайней мере для меня лично, выход из «звериности», через уподобление растению. Но тут, опять уточню, это не вопрос веры (кто во что верит) а исключительно в практике. Вот в восточных единоборствах огромное количество стилей: стиль змеи, стиль богомола и т.д. А у меня такой же стиль, но «стиль растения». Чтобы овладеть им, нужно тренироваться. Кстати, чуть ли ни все восточные стили являлись (открывались) через озарения. У меня тоже — было озарение, которое и легло в канву текста.
09:31
+1
Текст интересный и сравнение с поэтами ростков понравилось Начало с местоимения «Я»… не понравилось… почему, покопайтесь в лит- ре и поймете. Нет смысла писать.Текст смахивает на литературный, но уходит от рассказа художественного к описательному и я б сказала для журнала Огородник- садовод очень бы подошел.
Спасибо, Ирина, что приняли участие в обсуждении.
В ответ у меня два замечания, не возражения, а скорее уточнения.
1. Психография — это эстрадный вид искусства. А потому Я (местоимение) ведущего воспринимается слушателем, как Я собственное. Услышав слово «Я» из уст ведущего, слушатель вызывает в своей памяти (вытягивает из подсознания) образ себя самого.
2. Психография не публикуется как текст, а — ОЗВУЧИВАЕТСЯ автором. И её сеанс вполне может быть проведен в любой редакции, хоть в сугубо научной. Для этого должно быть условие — коллективу редакции нужно пригласить автора, чтобы он этот сеанс с ними провел.
Добрый вечер, автор… больше всего на свете мне б не хотелось вас обидеть.… тем более что я не считаю себя последней инстанцией и не тороплюсь утверждать и утверждаться в своих сомнениях за счет других… Я вас поняла, этого достаточно я думаю и если обидела простите…
Добрый вечер, Ирина!
Под микроскопом смотрел, где в Ваших словах сквозит хоть намек на обиду, или хоть что-то, на что можно было хотя бы теоретически обидеться. И не нашел. Похоже, я становлюсь близорук. unknown
Георгий, мне очень приятно, что я вас не обидела, а знаете мы с вами дальняя родня… я в девичестве Костина…
Ирина, здравствуйте!
А вполне возможно, что и не дальняя. Мой род — из под Оренбурга. А когда раскулачили прадеда Финошу, и разорили крепкое хозяйство, его огромная по нынешним меркам семья была разбросана. Дедовская ветвь оказалась в городишке Иолотань Туркменской ССР, что расположен между самой южной точкой империи, Кушкой, и старинным городом Мервом (ныне Мары), который считался матерью всех городов Хорасана, на который опирается мир.
С добрым утром, Георгий! Мои Костины, коренные яицкие (уральские казаки). Может ваши двоюродные ветки. Близкое расстояние.
09:56
+3
Соглашусь с Леной Вишневой, автор узнаваем и любим в нашем клубе)))
Ответ на вопрос – да. Безусловно, это литература. Хотя и специфическая. Я бы назвала такой жанр «занимательная философия» или «просто о сложном». Извечные вопросы – кто я? откуда и зачем пришёл? куда и с чем уйду? – волнуют каждого. Кто-то ищет ответы неосознанно, кто-то, как автор, сознательно. Точка опоры (как и точка сборки) – жизненная необходимость во времена «конца света», в которые мы живём. Автор очень просто, без пафоса и наукообразной терминологии, излагает свои философские взгляды, показывает картину мира такой, какой она ему представляется, на живых примерах. За кажущейся простотой видна глубина и большой труд по осмыслению и систематизации собственного жизненного опыта. Язык яркий, образный, садово-огороднические таланты – вне всякого сомнения. Обсуждение персональной точки сборки автора – задача не этой рубрики, поэтому от полемики воздержусь.
В общем и целом мне всё понравилось. В тексте изредка встречаются опечатки (скорее всего, «глаз замылился»), которые, конечно, будут устранены в ходе обсуждения. Навскидку, спанДбонд (спанбонд), запеленованных – впервые встречаю такой вариант, обычно употребляют форму «запелёнутых».
Спасибо автору за возможность прикоснуться к его внутреннему миру и познакомиться с альтернативной реальностью. Уверена – продолжение следует. Будем ждать)))
Спасибо, Женя! за то, что сразу распознали мой жанр — «просто о сложном», ну и так же за лестные слова, высказанные в мой адрес. Мне, что греха таить (грешен), это приятно было читать.

Но еще приятней, было обнаружить у Вас такую же склонность к поиску своей собственной «точки опоры» м, соответственно, «точки сборки». Потому как, когда я задумывался, а кто из членов клуба может вытянуть еще и искусство психографии, в первую очередь имел ввиду Вас. Но это такое дело, что никого нельзя даже агитировать: тут на все 100 процентов побуждение должно исходить из собственной души. Кто знает, может быть через энное время у Вас и возникнет подспудное желание овладеть и этим мастерством. Поскольку и литературу Вы пишете ни только для себя, для своего самовыражения, а чтобы еще и кому-то передать частицу своей теплой души.
11:26
+2
Наверное, можно отнести к литературе, хотя бы потому, что я, например, будучи совершенно далёк от «помидорной тематики»,
с интересом прочитал всё до конца. Живой язык, переживания автора, которого я тоже, кажется узнал, и элементы эзотерики —
«точка опоры», «точка сборки»… И почему-то вспомнилась советская фантастика, Кир Булычёв, нравственные поиски в простых
вещах и ситуациях.
Спасибо, Сергей, за (цитирую Вас) «нравственные поиски в простых вещах и ситуациях.» Но именно такого подхода требует искусство психографии. Слова, которые нацелены вызывать из подсознания слушателя образы или мысли, должны быть простыми и по возможности яркими, то есть живыми. Живые слова вызывают живой отклик…
Постараюсь абстрагироваться от того, что мне известна задумка автора, и попробую ответить на его вопросы.
Для современной литературы характерна как многовидовость, так и смешение разных жанров в одном произведении.

Безусловно, это литература, так как тексту присущи все её признаки: авторство, письменная форма, живой (а не синтетический) язык, смысловое содержание, определённое социальное значение.

Определить принадлежность текста к одному конкретному виду (жанру) трудно, так как ему присущи как черты художественного произведения (наличие стройного сюжета, с прологом, завязкой, развитием и финалом, использование разнообразных средств и приёмов художественной выразительности и т.д.), так и черты жанра нон-фикшн (сюжет строится на реальных событиях, которые излагаются через видение, опыт, убеждения автора). Трансформация сухих фактов (процесс выращивания растений) в художественное произведение происходит путём введения в текст интересных подробностей, нюансов.
И при этом автор знакомит нас не только со своими навыками в садоводстве, но в первую очередь со своими взглядами на жизнь, её процессы и своё место в них. Это позволяет отнести текст к очень популярному сейчас направлению в литературе нон-фикшн — прикладной психологии и философии. Здесь я полностью согласна с мнением Виталины.
Мне импонирует, что автор занимается анализом таких важных и глубоких процессов (которые, конечно же, лежат совсем в другой плоскости, чем статьи в журналах про огородничество), находится в постоянном поиске. Живой и доходчивый пример с растениями свидетельствует о его мастерстве.
Спасибо, Елена! За признание моего литературного мастерства. Особенно значимо слышать такое признание из уст литературного мастера. Это безусловно придаст мне уверенности (которой, признаюсь, мне всегда не хватало) и в другом, в данном случае смежном мастерстве — белого мага. Луша которого должна быть стерильно чистой (по крайней мере в момент творческой гармонизации хаоса) И вот эту стерильную душевную чистоту. именуемую попросту гармонией — только и должно передавать другому. в контакте, как говорится, душа в душу. Ну это как в операционной должна быть абсолютная стерильная чистота, иначе всякая, даже виртуозно проделанная сверхсложная операция окажется напрасной: абсцесс (последующее заражение) сведет на нет мастерство даже гениального хирурга.
Еще раз спасибо за душевную поддержку.
14:25
+1
Произведение, на мой взгляд, промежуточное между статьёй огородника и философскими размышлениями.
В некоторых местах нагромождения: то, что можно одним предложением сказать, слишком размыто, с повторами.
Но, в целом, произведение написано интересно, после прочтения есть о чём задуматься, вспомнить похожие ситуации. Советую автору подработать текст. С уважением, Татьяна.
Татьяна, спасибо за участие. Ваши замечания вполне уместные в отношение литературного текста, не работают в отношении текста психографии, Но ведь Вы и не знали, что на обсуждение подался именно такой текст. Иначе Вы и восприняли бы его по другому.
С уважением, Георгий.
14:34
+2
На мой взгляд — чистый нон-фикшн, подвид — «размышлизмы». Серьезно, искренне, без самолюбования и цитирования ученых предшественников. К литературной обработке стоит прибегнуть в самом простом: убрать повторы (или усилить? — зависит от намерений автора, от интонации. Если «даже» в двух предложениях подряд — или подчеркнуть, или заменить.). Я бы сократил вступление, то есть, мысли эти привел бы внутри текста, к картинкам-описаниям, было бы убедительней. Попутная мысль: не стоит думать, в каком жанре пишешь, а стоит писать оптимально, отталкиваясь от того, что и в какой полноте хочешь сказать.
Иосиф, огромнейшее спасибо за то, обратили свое внимание на мой текст. И тем более дали исчерпывающий ответ на мой главный (и единственный) вопрос.
Очень ценным для меня оказалось и Ваше пожелание (цитирую Вас) «не стоит думать, в каком жанре пишешь, а стоит писать оптимально, отталкиваясь от того, что и в какой полноте хочешь сказать.» Именно этим я и руководствуюсь, когда пишу тексты психографии, да и сугубо литературные тексты тоже. Поскольку всегда отталкиваюсь от того (опять цитирую Вас) что и в какой полноте хочу сказать."

Еще раз огромное спасибо. Признаюсь, я ОЧЕНЬ ждал именно Вашего мнения больше, чем какого-либо другого. Потому как считаю Вас своим ровесником ни только по возрасту, но и по духу, к тому же имеющим единые корни в истории Отечества…
18:46
+1
Спасибо, Георгий, за внимание к моему мнению. Рад. что совпадаем в чувствах к «растительной жизни».
17:25
+2
Я решился затеять проект, о которым как-то вскользь уже говорил. Это качественно новый вид искусства. Я в свое время назвал его ПСИХОГРАФИКОЙ. Это синтез литературы, магии (принципиально, так называемой, «белой») и психологической науки, в частности, техника второй степени известного всем аутотренинга Иоганеса Шульца. В отличие от литературы (всех её видов и жанров), которая в первую очередь обращается к сознанию читателя (слушателя, или зрителя) психографика обращается непосредственно в подсознание, но (и это самое важное) не для того, чтобы хоть как-то воздействовать на него в обход сознания, а – чтобы вовлечь в совместный с автором творческий процесс. Ведь нам, творческим людям, доподлинно известно, что всякий творческий процесс начинается именно в подсознании. Что именно подсознание является колыбелью творчества. Так вот, автор психографики вовлекает слушателя в святую святых творчества – в подсознание и предлагает пережить все то, что переживал сам автор в момент творчества, но уже совершенно по-своему, опираясь полностью на свой собственный жизненный опыт. То есть психографика практически всякого, даже далекого от художественного творчества человека может сделать полноценным творцом собственного художественного мира, и получить ценное морально-эстетическое удовлетворение, от ощущения себя творцом. Все это достижимо и при овладении второй ступени аутотренинга Шульца, но для этого нужно обязательно суметь освоить сначала первую ступень. А тут с помощью автора психографики слушатель получает такой же результат и может быть даже уже с первой попытки. Кстати, вторая ступень аутотренинга Шульца направлена на укрепление и совершенствование своего психофизического здоровья. Следовательно, и психографика тоже способствует такой цели. Хотя первоосновная её цель, как и у всевозможных видом искусств – эстетическое удовлетворение.

Но, подчеркиваю, автор психографики должен быть безупречно чистым «белым» магом. Поскольку его душевное состояние является базовым. Всякое его даже незначительное внутреннее беспокойство немедленно передастся слушателю. Но в то же время при сеансе психографики должно быть полное обоюдное доверие. И вот чтобы это доверие состоялось, и необходимо, чтобы текст (пьеса, сценарий) психографики был в литературном отношении безупречен, чтобы он полностью и во всех деталях опирался на устоявшуюся классическую литературную традицию. Чтобы, глядя на этот текст, перечитав его вдоль и поперек и комар не мог подточить нос в поисках его изъянов. Автором психографики, по моему убеждению, может быть только тот, кто в совершенстве владеет литературным мастерством.
17:46
+2
Техника восприятия психографии проста как дважды два. Ведущий психографики называет слова, а слушатель психографики ВСПОМИНАЕТ образ, или все что угодно так или иначе связанное с услышанным словом. Поэтому в психографике нет ТЕКСТА, как такового, а есть раздельные слова, которые являются тригером (спусковым крючком) для вызывания образа из подсознания. При том вспоминать можно все что угодно, что само первым всплывет из памяти. К примеру, ведущий произносит слово ДЕРЕВО, слушатель вспоминает дерево, не важно какое: дуб или березу, или иву, высокое или низкое, в цвету, или покрытое снегом. Так же неважно реальное ли дерево вспомнилось, или когда-то приснившееся во сне, или увиденное на картине художника или в кино. Нередко бывает, что всплывшее в памяти дерево, слушатель вообще видит впервые. Особенно часто такое случается у творческих людей с богатым воображением. В результате в сознании (а теперь уже и в сознании) слушателя складывается цельная картина, но уже полностью состоящая из своих собственных, дремавших доселе в подсознании образов. Более всего этот вид искусства напоминает джазовую импровизацию. Ведущий задает образную тему, а каждый слушатель по-своему разыгрывает её, и создает (для самого себя) цельное произведение искусства, даже если до этого момента он никогда в художественном творчестве замечен не был. И получает полноценное эстетическое удовлетворение. Плюс оздоровляет свою психику. Каким образом? – если будет интересно. Расскажу и это.
Интересно, Георгий, рассказывайте!
19:11
+2
Исходя из определения: «Литерату́ра (лат. lit(t)eratura, — написанное, от lit(t)era — буква) — в широком смысле слова совокупность любых письменных текстов», — это литература.
Художественная или нехудожественная? Думаю, что нехудожественная литература (нон-фикшн), хотя некоторые признаки художественного текста есть (название, сюжет, лирические струйки...) Теме «Огород» (работа по выращиванию помидоров и других овощей) сопутствует философское осмысление жизненных процессов. Идея текста — умозаключение, к которому пришёл автор (и авторский замысел, )в словах :«ПРОРАСТАНИЕ вместо АГРЕССИИ – вот основа новой, по крайней мере, для меня, Культуры Растений, в которой нам, людям, следуют жить.
Но это одновременно – есть та моя искомая «точка опоры»», которая теперь, надеюсь на это, должна начать превращаться и в «точку сборки».
Я тоже занимаюсь любительским огородничеством. Меня часто посещают мысли о параллелях растительного мира с человеческим сообществом. Растениеводство оказывает благотворное влияние на человека. Человек помогает растениям, но и сам многому учится у них.
С интересом прочитала этот своеобразный текст.
ВольнО закусить помидором в охотку,
И вкусно и витаминно при том,
Но ежели речь ведёте про водку,
Я бы довольствовался огурцом,
А вся «философия» помидора проста
Она изложена у кота!
20:11
+1
Мне понравился Ваш юмор. smile Вот только жаль, что Вы «помидорную философию» свели к примитиву. А именно к известной басне про мышей, которые хотели повесить на шею кота колокольчик. На призыв Вашего импозантного кота «жить дружно» — сразу же возникает контрвопрос: а как это сделать? Поскольку нынешняя «звериная» культура проявляется в первую очередь инстинктивным (неосознаваемым) делением всех и вся на «Своих» и «Чужих». А «Чужих» так же на уровне неосознаваемого инстинкта нужно «мочить». Мочить не за что-то, а только потому, что он «Чужой». И это из «звериной» культуры не вытравить ничем, разве что только — вообще покинуть «звериность» и стать, скажем, овощем, но в самом лучшем смысле этого слова, то есть — растением. Поскольку у растений априори отсутствует разделение на «Своих» и «Чужих». Растение никогда и ни с кем не конфликтует, а при возникновении неблагоприятных жизненных условий — усиливает свою жизненную мощь.

Растение в отличие от зверя никогда не живет в стихии ВОЙНЫ, а только — в стихии СПОРТА, руководствуясь принципом: пусть победит сильнейший!
Уважаемый Георгий! А как Вы относитесь к борьбе за жизнь культурных растений и сорняков, растений-паразитов? Вы здесь не видите агрессии? По моим наблюдениям, если бы человек в этой борьбе не помогал всем овощам, живучие
агрессивные сорняки их победили.
Надежда, огромное спасибо Вам за участие в обсуждении. Вы для меня теперь дважды родственная душа: в поэзии и огородничестве. :)
С удовольствием отвечаю на Ваш вопрос: о культурных растениях и сорняках. Между ними идет та же самая борьба, какая идет во всем человечестве между культурой и дикостью. Если пустить все на самотек, то дикость в человеческом роде давно бы победила, и люди одичали бы. Но человек культурный (впитавший в себя наработанную человечеством за тысячелетия культуру) всегда находит силы преодолевать дикость. Как огородник помогает культурным растениям быть сильнее сорняков, так и КУЛЬТУРА помогает человеку быть сильнее дикости.
Но в растительной среде, даже среди сорняков и растений-паразитов нет агрессии. Просто в вынужденной схватке за место под солнцем побеждает сильнейший. Но так уж заведено Самим Богом.
Уважаемый Иосиф! Вынуждена обратить ваше внимание, что данная рубрика (Рецензии) у нас существует для серьёзных обсуждений, критических разборов, повышения мастерства. У неё есть свои Правила, которые в этот раз я не перечисляла в начале статьи, полагая, что все с ними знакомы. Юмор — это прекрасно, но не везде уместно.
Мы очень серьёзно подискуссировали с автором и каждый остался при своём мнении, это нормально, это жизнь так устроена.
Позвольте вам ответить старым моим стихом из цикла «Неправильные пословицы»
БОГ ПРАВДУ ВИДИТ

С младых ногтей я свято верил в это,
И был за то осмеян и дразним –
Что только, мол, придурку и поэту
Простительно наивным быть таким!

Ну, может быть не Бог, ну высший разум…
И лишь достигнув возраста Христа,
Я понял окончательно и сразу,
Что истина не так уж и проста.

И те, кому не в правде Бог, а в силе,
Как были убедительны они –
Под рёбра и под дых меня учили,
Да так усердно – Боже сохрани!

А Бог молчал, хоть, может быть, и видел,
Но ждать его мне было не досуг,
И вот, поднявшийся в побитом виде
Я аргумент нашёл для этих сук!

И только тут я понял всё, признаться,
Бесповоротно понял, до конца:
Хотя на Бога можно полагаться,
Но всё-таки за правду надо драться
До самой до последней крови, братцы,
И, даже битым, снова подниматься,
И не жалеть разбитого лица!

Но всё-таки за правду надо драться
До самой до последней крови, братцы,


Иосиф, с кем надо драться? С «Чужими», ну так они потому и «чужие», что никогда и ни при каких обстоятельствах Вашу правду не признают. У них своя правда, которую никогда не признаете Вы. Вашу правду могут признать только «Свои», Но со «Своими» не дерутся. Так что вопрос не в ПРАВДЕ (она у каждого своя) вопрос в преодолении разделения на «Своих» и «Чужих».
Этого преодоления быть не может. не представляю его в июне 1941 года. Я дитё войны и мне понятно высказывание Папанова в Белорусском вокзале " Вот он враг, рядом свои и наше дело правое!" Нынче в свои 82 года я проживаю в 9 километрах от границы с Ливаном. В моей квартире есть укреплённая комната с толстыми стенами и стальной ставней. Никакого преодоления с бандитами из Хизбаллы не может быть — любая уступка на востоке признаётся слабостью и бандит только наглеет. За все благие намерения левацкой профессуры приходится расплачиваться кровью в том числе женщин и детей. Бандиты не жалеют и своих — пусковые установки на крыше школы рядовое явление — всё для того чтоб над фото раненых и убитых ответным огнём арабских детей пролили крокодилову слезу просвещённые любители преодоления. Закончу словами дедушки Крылова: А потому обычай мой с волками иначе не делать мировой, как снявши шкуру с них долой! Всего вам доброго, по моему всё ясно. Успехов вам в поливке подопытных!
Автору огромное спасибо и поклон за сам факт существования такой «точки опоры»! УРА! Да еще ему и удалось не быть слишком серьезным, пошутить над собой на благодатной дачной теме.
Будем!!! Мы будем Прорастать без агрессии, сохраняя данный нам создателем сорт inlove А задохлики не зря поливались, по-любому )))))))
Тронут, чес слово! rose
БУДЕМ!!! Непременно БУДЕМ! — ПРОРАСТАТЬ.
И как говорил незабвенный Винни Пух — желательно без АГРЕССИИ.
23:58
+1
По-моему, литература бывает вражеской и дружественной. А критерием распознавания того, что перед нами, есть разум основанный на доброй воле человека. Литература не должна быть лабиринтом для разума, заводящим его в тёмный тупик, а наоборот путеводной нитью красивого и эстетичного вида.

Воля к жизни растений проявляется в стремлении завоевания пространства, на которое претендует соседнее конкурирующее растение. И её можно перепутать с агрессией при недостаточно глубоком рассуждении.
Агрессия — это проявление свободной злой воли у людей, навязываемой творению извне, или инстинкта выживания и продолжения рода у животных. Связана с эгоизмом и желанием доминировать.
Странно читать о нравственном одичании людей произошедших от зверей и одновременно о каком-то боге. Странно читать о эволюционном развитии раздельно сначала растительного мира, а потом животного мира, и опять же о каком-то непонятном творце.
Для разумного человека свой-чужой — это добрый-злой. А для православного злой-чужой — это тот, который имея Образ Божий в себе, направил свою волю к силам зла. И отношение к злому проявляется не в агрессии (до определённой черты), а в сожалении и надежде на его вразумление и возвращение к доброму пути.
Весь материальный мир, который нас окружает, создан исключительно для нужд человека практически единовременно во всём своём многообразии. И, к сожалению, изменился к худшему из-за морального падения человека. Фитофтороз — это тоже проявление действия злых сил. Помидор — растение южное. Любит тепло и солнце. А благодаря творческим силам человека и дарованной Богом подходящей погоде мы имеем возможность и надежду получать достойные урожаи намного севернее мест, где данный вид чувствует себя комфортно.
А химия — это агрессор относительно агрессора.
Появление задохликов результат невнимательности огородника, а тщательный уход за ними — это желание исправить свою ошибку и в идеале уважение к нашему Создателю. Слава Ему!
Истина — это правда разумного. Познаётся с помощью логики, и иногда благодаря заслуженным честной жизнью озарениям.
Михаил, Вы меня приятно удивили… Вы вроде как, миную школу, сразу поступили в институт. Поскольку в искусстве психографии помимо основной (первой) части, которую я тут уже коротко описал, есть и часть вторая — где импровизация переходит на сознательный уровень, и начинается трактовка образов, которые всплыли из подсознания у слушателей.

Вот примеры из Вашего высказывания, которые мложно воспринимать, как вполне себе готовые трактовки: «Фитофтороз — это тоже проявление действия злых сил.» Или еще «химия — это агрессор относительно агрессора». А вот и третий превосходный пример трактовки: тщательный уход за ними («задохликами»)— это желание исправить свою ошибку и в идеале уважение к нашему Создателю. Слава Ему!"

Михаил, а почему бы Вам не попробовать себя и в психографии. Вы очень щепетильны в отношении личностной нравственной, а следовательно и психологической чистоты. К тому же в Вас очень сильно мессианское начало: Вы достаточно напористо (в самом лучшем смысле этого слова) нацелены нести людям добро (благую весть) А эти качества — первостепенные в личности ведущего психографии.
Воля к жизни — проявление добра, и является естественной. Агрессия — проявление зла и противоестественна.
13:57
Буду понемногу рассказывать о психографии. Ниже — комментарий об её оздоровительной (целительной) стороне.

Известное выражение – все душевно-телесные недуги от «нервов». «Нервы» — по большому счету – это разлад (дисгармония) внутреннего и внешних миров. Способов излечения от «нервов» огромное количество, в том числе и медикаментозных. Но они все сводятся к одному – ВОССТАНОВЛЕНИЕ ГРАМОНИИ. Приведение «нервного» человека к согласию с самим собой и миром.

Психографика, как я её понимаю, и как я её практиковал – это в первую (да и в последнюю) очередь тоже — сотворение гармонии (душевного лада) путем вовлечения в творчество уже на уровне подсознания. И в официальной фсихологической медицине есть такое направление – исцеление творчеством. Изначальная цель искусства, в частности литературы в самых лучших своим образцах – сотворение гармонии. Пушкин – великий поэт гармонии. У него огромное количество стихотворений, которые могут использовать как психографики. Я бы даже рискнул сказать, что Пушкин – первый в русской словесности и великий психографический поэт. Мало того, что у него огромное количество стихов, которые можно использоваться как мантры, с таким же, а то и большим оздоровительным эффектом, так многие его стихотворения – законченные тексты психографии.
Безусловно, и обычные гармоничные литературные тексты производят оздоровительный эффект, но они адресованы сознанию. А сознание как правило замусорено, по крайней мере повседневной суетой, и этот мусор препятствует гармонизации. Тогда как в психографии ген (или его еще можно назвать формообразующий кристалл) гармонии проникает прямо в подсознание, и там беспрепятственно принимается гармонизировать накопившийся хаос. Психография в этом смысле подобна таблетке в оболочке, которая проникает в желудок, и растворяется уже в желудке.

ВИКИПЕДИЯ: К литературе относятся тексты, сами по себе имеющие социальное значение (или рассчитанные на то, чтобы таковое иметь)
Восьмой пункт — ещё как-то соотносим к указанному в скобках. Всё остальное — болтовня соседки через забор: ой, я его поливала-поливала, удобряла, опрыскивала, привязывала, а он всё равно загнулся!, — разве что написанная недопустимо пространно. А красивые речевые обороты, вставленные в эту болтовню, только портят, создавая эффект странного симбиоза разговорного и художественного стиля, не позволяющего отнести данный текст ни туда, ни сюда.
23:37
+1
Марина, извините, но я ничего не понял из того, что Вы сказали…
Ну, это у нас взаимно drink
Я тоже не поняла посыла, тайно скрытого в восьми главах.
Понятно, Вы не поняли меня, я в ответ не понял Вас. Вот и разобрались. rose На этом остановимся?
15:45
+1
Ну, вот обсуждение можно считать завершенным. Я получил даже больше, чем рассчитывал (чем надеялся получить). Огромное спасибо Евгении Михайловой, Елене Асатуровой и Иосифу Давидовичу. За поддержку, за то, что посчитали мой психографический текст – ЛИТЕРАТУРОЙ. Мастерство, в том числе и писательское в другом человеке может увидеть только мастер. Мне тем более приятно, что вышеназванных коллег по перу я сам давно считаю Мастерами, и восхищаюсь их творчеством. Ощущая в себе их дружескую поддержку, мне теперь гораздо легче и увереннее будет продвигать новый вид искусства (психографию) в социальных сетях. Я намерен теперь целенаправленно искать своих слушателей (читателей), чего никогда раньше не делал. Надеюсь попутно, что вы молча благословите меня на это. 22 (13)

Но тут у меня есть некая, не то, чтобы просьба, а скорее ожидание совета с вашей стороны. Я знаю, что у нас еще «встречают по одежке». Так вот, наверное, было бы хорошо, если бы, выставляя свои психографики в соцсетях, еще и показывать, что я не случайный человек в литературе, а, скажем — член союза писателей им святых Кирилла и Мефодия. Но совершенно не знаю, что нужно, чтобы вступить в Союз. И достоин ли я быть его членом? А если достоин, то кто может дать мне рекомендацию на вступление, и что мне самому нужно будет делать, кроме уплаты членских взносов? Или в соцсетях вполне достаточно будет просто называть себя членом Клуба писателей за добро, коим я-таки являюсь?

Ну, а здесь в Клубе буду выставлять свои психографические тексты, тем более, что они, надеюсь, в процессе совершенствования не утратят и своё сугубо литературное качество. Если даже хоть один человек в Клубе будет читать их, мне будет приятно.
С уважением и ответной любовью ко всем,
Георгий.
Уважаемый Георгий, по вопросам вступления в МСП (КМ) обратитесь, пожалуйста, к Надежде Кубенской.
Спасибо, Елена!
Обязательно обращусь.