Открытое обсуждение рассказа - приглашаем всех участвовать

Открытое обсуждение рассказа - приглашаем всех участвовать

Уважаемые рецензенты!

Сегодня приглашаем вас к Открытому микрофону для обсуждения рассказа нашего автора ZeReef.

Напоминаю, что все произведения, поступающие в рубрику «Рецензии. Семинары по прозе», публикуются в авторской редакции.

Правила обсуждения всем знакомы. Но повторение – мать учения.

Задача открытого разбора:

— сообщить автору о своём впечатлении от произведения в целом;

— провести общий анализ произведения и дать оценку;

— выявить противоречия;

— выявить и разобрать ошибки;

— подсказать пути исправления ошибок.

При этом:

— критика должна быть конструктивной, поддерживающей, мотивирующей;

— без эмоциональной составляющей (иронии, сарказма, высокомерия и т.д.);

— недопустима личная критика, как автора, так и его героев, а также выбранного жанра или стиля;

— недопустима деструктивная, разгромная критика, самореклама и троллинг;

— в зависимости от вашего уровня экспертности критика может быть общей (и выражаться в небольшом комментарии\комментариях) или детальной (в виде развёрнутой рецензии), но в любом случае – обоснованной;

— любые замечания должны быть высказаны дружелюбно, вежливо и тактично.

Авторы, предлагающие свои работы для открытого разбора, должны так же придерживаться определённых правил:
критику необходимо воспринимать спокойно, без эмоций и агрессии;
— недопустимо спорить с критиком в духе «я лучше знаю, о чём пишу; исправлять ничего не буду; я художник – я так вижу» (в этом случае вообще не стоит обращаться за рецензиями);
— свои возражения по существу критических замечаний, если они кажутся вам ошибочными, необходимо аргументировать и делать это дружелюбно и вежливо (во всём должна быть взаимность);
— недопустимы некорректные высказывания в адрес рецензентов, личные оскорбления;
— за любую помощь нужно благодарить.

ПАП-ИН-ПАП И КНОПКА.

Дедовщина – это когда кто-то

работает дедушкой на полную

ставку.

От автора. События, описываемые ниже, произошли в действительности 5 августа 2018 года.

— Как я рада, что ты привез меня сюда!,- произнесла Авиталь, глядя на меня снизу вверх из под своей красной кепки и счастливо улыбаясь.

Эти слова сладким лечебным бальзамом омыли мою изгрызанную миальгией душу, добавили адреналина в кровь, желания действовать – значит жить!

Мы стояли рядом с нашей машиной на стоянке у зоны природного заповедника в горах недалеко от Бейт Шемеша (небольшой город в предгорьи Иудейских гор, Израиль, прим. авт).

Шла вторая неделя моего бебиситерства или, как я его в шутку называю, – талеводства. Я работал дедушкой на полную ставку, отдавая себя полностью на все сто процентов.

— Ребенок не должен киснуть в четырех стенах. Таля должна быть спортивной и активной, а не скамеечной клушей !

Решив так, я постоянно возил ее, то на одну площадку, то на другую, где Таля то лазила, то карабкалась по лестницам-веревкам-трубам, а я, действуя по принципу «делай, как я», следовал за ней всюду и везде.

В итоге, к вечеру, к концу рабочего дня, был немного «застенчивый» вплоть до потемнения в глазах.

— И куда мы сегодня? ,- спросил я ее утром.

— Хочу на маршрут,- последовал ответ.

— Это куда?,- уточнил я.

— А туда, где мы с папой ходили и оленя видели.

Когда человек что-то хочет – это для меня святое, ибо все в этой жизни начитается с простой и основопологающей мысли

— Я – хочу!

С этого начинается и первый шаг ребенка и штурм Эвереста и рекордное погружение и полет в космос и любое, самое банальное действие.

В моем понимании человек жив до тех пор, пока он чего-то хочет.

— Я хочу!,- говорит он и начинает действовать, чтобы претворить желаемое в жизнь.

Вот и я, посмотрев сверху вниз на свое любимое создание, застывшее в ожидании, принял решение.

— Вперед!

Получив от сына «вэйсэуказание» куда ехать, скомандовал.

— Таля, собираемся!

Мы подобрали подходящую для горного похода одежду и обувь, запаслись водой и поехали.

После непродолжительного путешествия по горной дороге, мы прибыли к месту назначяения.

— Таля, и куда теперь, ты знаешь?,- спросил я ее.

— Туда,- ответила она и указала пальцем на асфальтированную узкую дорожку, уходившую куда-то в кусты.

— Если знаешь,- веди!,- ответил я.

Авиталь повернулась и уверенным шагом замаршировала вперед.

Она шла передо мной в своей красной кепке, красных штанах и такого же цвета рубашке на бретельках.

— Кнопка,- невольно вырвалось у меня.

Она повернулась, улыбнулась мне своей солнечной улыбкой, сверкнув линзами очков, и уверенно произнесла

— А теперь сюда!

Таля показала на камень с красной полосой, который находился в начале узенькой тропки, уходившей между кустами куда-то в сторону.

— Начало маршрута,- понял я.

— Ты первая, а я за тобой. Смотри внимательно на метки на камнях.

Авиталь смело шагнула между кустами и мы двинулись по маршруту.

— Дед, они царапаются,- произнесла она, указывая на колючие кусты, помоги, раздвинь.

— Да, по такому маршруту надо идти в штанах, а не в шортах,- ответил я и попытался отодвинуть кусты.

Это особенно не помогло, так как ветки были не только колючими, но и гибкими.

— А папа меня переносил,- подсказала Таля решение проблемы.

Я взял ее на руки и переставил через колючие кусты

.

— Привет спине, — подумал я. Интересно, что она мне передаст в конце дня?

Мы проследовали дальше по узенькой горной тропинке, на которой камней и уступов было на порядок больше, чем ровных участков.

— Нет, я не дед, я пап-ин-пап (то есть папа папы – расшифровываю для непосвященных) !,- подумал я. Дед, умудренный годами, лишним весом и душевной скорбью не будет скакакть по горным тропам, как олень.

— Кстати, а где олень?, — спросил я?́

— Там дальше,- ответила Таля и указала пальцем куда-то вперед.

— Понятно,- ответил я и мы продолжили маршрут.

— Дед, смотри – она, — вдруг произнесла Таля, присела на корточки и указала на что-то пальцем.

— Что?, — не понял я.

— Веревочка, которую папа положил, я узнала.

Она показала на черную веревочку, аккуратно уложенную на тропинке.

— Ну и память!,- восхитился я.

— Я устала, продолжила Таля. Там впереди скамейка и мы там отдохнем, да?

— Давай так,- предложил я. Мы сейчас передохнем на камушках, а потом поменяемся местами.

— Хорошо,- согласилась моя маленькая спутница.

Мы сидели на камнях. Я смотрел на Талю и тихо ей восхищался. Младенец в возрасте пять с половиной и… и сама захотела еще раз на такой трудный маршрут… Нет слов… Идет-топает, скачет по камням, только изредка

— Дед, помоги, дай руку...

— Талюша, нам пора,- сказал я. Давай ка мы поменяемся и пойдем, как альпинисты в связке. Я первый, ты за мной.

Я достал нунтяки, скованные цепочкой, одну протянул Тале, а вторую взял сам.

Так мы и пошли, как паровоз и вагончик. Я буксировал Талю, помогая ей взбираться на камни.

— Мы идем не туда,- вдруг заявила Таля безапеляционным тоном. Я помню мы здесь не шли, — продолжила она. Надо возвращаться.

— Ты уверена?, — спросил я ее.

— Да,- твердо произнесла Кнопка и посмотрела на меня снизу вверх из под козырька своей красной кепки совершенно не детским взглядом.

Мы вернулись назад метров на сто и увидели в стороне от тропы красный знак на камне.

— Туда?

— Да,- ответила она и мы продолжили свой нелегкий путь.

— А вот и скамейка,- радостно произнесла Таля и показала на деревянную скамью в тени дерева.

— А мы с папой здесь отдыхали,- продолжила она.., и бутерброды ели...

— Да,- сказал я,- а мы, в спешке сборов, кроме воды ничего не взяли. Ничего хлебнем немного и продолжим...

— Дед,- давай я лягу, а ты подушкой будешь…

Таля улеглась на скамье и положила свою головку мне на ногу.

Мы отдыхали. Я гладил ее по спинке и смотрел на великолепный пейзаж Иудейских гор. В жарком воздухе витала библейская благодать и «сказанья старины глубокой» без труда всплывали в моей голове…

— Талюша, ну как ты? Она встала, взяла нунтяку двумя руками и мы продолжили свой путь.

Я чувствовал, что ей тяжело и старался всеми силами помочь.

— А там впереди еще скамейка, мы снова отдохнем, да?

— Конечно, моя радость, а где олень?

— А он там, в самом конце маршрута.

А маршрут, между прочим, и для взрослого человека непростой, а каково этой крохе...

— Вон там еще одна скамейка,- уверенно сказала Авиталь.

Действительно, вскоре мы ее увидели.

— Все — это знак, что мы пришли,- уверенно заявила она.

Мы посидели, немного отдохнули и, по узкому каменистому подъему, двинулись в «последний и решительный» бросок.

— А папа, когда мы закончили маршрут меня обнял, поцеловал и сок вкусный купил.

— И я тебя обниму, поцелую и сок куплю потому, что ты настоящая спортсменка и героиня,- сказал я.

Мы поднялись на самый верх и увидели конец маршрута. До ресторанчика, где можно было купить призовой сок оставалась метров двести.

— Все, не могу, сказала Таля, возьми меня на руки.

— Привет спине, — подумал я и посадил ее на шею.

Мы шли к финишу. Точнее я, как верный конь, вез своего любимого седока.

Ее ноги свисали с моих плеч и наша смешная двухголовая тень двигалась перед нами, желая опередить и закончить маршрут первой.

Мы увидели толпу школьников-старшеклассников, вывалившихся из автобусов.

.- Талюша, ты посмотри какие большие дети идут на маршрут, а ты такая маленькая и одолела. Честь тебе и хвала!

Мы с тобой, как настоящая команда альпинистов, все одолели. Ты большая мо-ло-дец!!!

Мы сидели на скамейке у ресторанчика, Авиталь тянула через трубочку свой честно заработанный «орандж» и счастливо улыбалась.

Я смотрел на нее и тепло настоящего «пап-ин-папского» счастья растекалось в моей душе.

— Ничто так не объединяет людей, как совместное преодоление трудностей, которые они сами себе создали,- философски заметил я.

Что было потом? Потом моя любимая миалгия отыгралась на мне по полной программе.

На утро следующего дня я растирал, разминал и растягивал свои мышцы, пытаясь хоть как-то, хоть немного облегчить боль в спине и во всем теле.

— Талюша, куда ты сегодня хочешь ?

— На маршрут!

Я был в шоке.

— Прости, родная, но… но сегодня я не могу..., спина… болит...

Давай ка на площадку, а?

Я посмотрел на нее, на свою любимую маленькую Кнопку с безмерным восхищением и уважением… и испытал неимоверную злость на свою миалгию, которая пытается мешать мне жить нормальной жизнью...

+3
00:23
652
RSS
07:50
+2
Браво автору! Рассказ пронизан теплотой, добротой и любовью к отважной, решительной, выносливой пятилетней внучке.
Совет- отредактировать текст, есть ошибки.
10:39
+2
Зарисовка хорошо построена композиционно, может быть, не стоило выносить миалгию вперед, а включить ее в тот момент, когда она утяжеляет действие героя, становится хотя бы мысленной преградой. Стоит пройтись по словам, не все хорошо звучит по-русски, отказываться от иноземных слов не нужно, они придают колорит, только стоит деликатно их каждый раз объяснять, кроме прочего, такое внимание к читателю делает общение с ним доверительнее.
10:49
+1
Признаюсь сразу: Зеэва Ривина я знаю, поэтому мое отношение к рассказу может быть не самым объективным.

Но отмечу главное, что мне импонирует в этом рассказе.

Автор с 1997 года проживает в Израиле, то есть уже скоро четверть века как оторван от истинных носителей языка, поскольку вращается хоть и в частично русскоязычной, но все-таки иной, ивритской среде.
Но по уровню изложения, по степени владения языком и самому стилю Зеэв даст сто очков форы многим авторам, для которых русский язык является единственным.

Зеэв Ривин был до сих по неизвестен русскому читателю, но теперь я надеюсь что его произведения: добрые, светлые, частично вымышленные, но основанные на реальностях жизни — подобно этому рассказу — найдут выход и будут радовать нас.

Ведь всем нам не хватает простого света и добра.

Ну, а мелкие ошибки и нестыковки, рожденные отрывом от русскопишущей среды, всегда можно исправить, это несущественно.
Виктор, спасибо. Всё сразу стало понятно. Может быть, и не стоило мне писать о том, чтобы подредактировать текст… Просто, я стала первой, кто прочёл этот рассказ…

Зря удалили, Наталья. При разборе важны все замечания. Автор пишет на русском для русскоязычной аудитории и ошибок быть не должно. Замечу, что Виктория Левина тоже много лет живёт в Израиле, но её русский безупречен. У нас много авторов из других стран — Америки, Канады, Германии, что не мешает им писать грамотно.
Это не претензия к Зеэву, а ремарка общего плана.
Вот, например, моё больное место — пунктуация. У автора куча ненужных запятых, особенно при оформлении прямой речи, и их отсутствие там, где они должны быть. Но даже обычный Ворд подчёркивает эти места — почему бы не потрудиться и не исправить? Увы, такая небрежность свойственна многим. Но мы уже не раз говорили о том — для себя пиши хоть клинописью, для читателя — озаботься корректурой.
12:25
+1
Я полностью согласен, Елена.
Но таки подчеркну, что автор вышел на русскую аудиторию впервые.
В Израиле, где он в основном читает вслух (так получилось, а в аудиоварианте пунктуация не видна), на некорректное расположение многоточий и запятых никто внимания не обратил, языковая среда древняя, в иврите-то оригинально даже не существовало букв для обозначения гласных звуков.
Не сомневаюсь, Зеэв решит проблему.
Ну, в конце концов наймет корректора по 50 шекелей за лист, как это делают и в России…
Виновата-всё вернула на круги своя…
11:35
+2
У меня нет претензий, кроме нескольких небольших стилистических ошибок. А так-то повествование живенькое, композиция выстроена, читать интересно, портреты героев вырисовываются. Даже употребление иностранных слов здесь очень органично. Спасибо автору.
12:01
+2
Очень добрый рассказ. Теперь немного покритикую. Считаю, что поскольку рассказ совсем небольшой и лишен какого-то сюжетного зерна, эффектного завершения (ни в коем случае не призываю к этому!), то автору можно было бы наполнить его красками, поскольку действие происходит в живописном месте, то желательно хотя бы немного его описать, а не ограничиться фразой «великолепный пейзаж Иудейских гор». Не все знают, как выглядят Иудейские горы. Много красного цвета в одежде девочки, но самой девочки не видно, совсем. Зато мы слышим ее голосок, это правда, уж не знаю, как это получается у автора. Дважды повторяется, что она смотрит из-под кепки. Она на самом деле так и смотрит, но одного упоминания об этом было бы достаточно. Когда наши герои шли по маршруту, девочка была в красных штанах, а потом дед заметил, что через кусты надо бы идти не в шортах, а в штанах. Так к чем она была?
Повторюсь про девочку: «Таля улеглась на скамье и положила свою головку мне на ногу». Читатель хочет увидеть девочку, почему бы автору не «нарисовать» ее нам? Может головка светлая или кудрявая, да мало ли… Должна быть картинка. Но это мое мнение.
Очень небрежное отношение к знакам препинания. Причем, запятые расставлены в таких странных местах, что создается впечатление, будто бы автор давно не держал в руках книгу на русском языке (я поняла из комментария Виктора, что коллега много лет живет в Израиле). Думаю, что достаточно было бы просто немного почитать русский «правильный» текст, чтобы разобраться в прямой речи и понять, что после вопросительного знака перед дефисом запятой не может быть в принципе… И еще: там, где заканчивается прямая речь и следует действие, вот здесь надо бы разделить дефисом, оформить. (— Давай так,- предложил я. — Мы сейчас передохнем на камушках, а потом поменяемся местами.) Там почистить надо совсем немного, потому что в основном внутри предложений все нормально в плане знаков препинания.
12:20
+1
Я вот еще что добавлю, сразу как-то ускользнуло.

Аура рассказа очень мощна и воздействует сильно.

Старожилы МСП знают особенности моего мироощущения: я начисто лишен имманентной любви к детям.
Увидев, к примеру, мышку или лягушку, я всегда испытываю умиление. А вот при виде человеческого детеныша априорно не испытываю никаких эмоций, кроме предчувствия того, как он пройдет по моим ботинкам в лифте.

Но Зеэв сотворил чудо: его девочка Авиталь как-то сразу расположила меня к себе — и это только благодаря мастерству автора.

Наш клуб именуется «Писателями за добро», но нередко приходится читать тексты не добрые, а добрЕНЬКие — feel the difference, как сказал бы мой реальный сокурсник и друг Леонид Соломонович Овэс, с конца прошлого века счастливо проживающий в Вашингтоне, DC.

Так вот, рассказ Зеэва Ривина — это именно ДОБРО, которое по прочтении освещает душу даже такому выжженному цинику, как я.
Здесь уже достаточно высказались по всем пунктам. Повторяться не стану, скажу о своих ощущениях: пожалуй впервые в жизни поняла, насколько важна пунктуация. Мне страшно мешали эти лишние запятые, я всё время сбивалась с мысли, теряла связь с автором, в итоге — не получила удовольствия. Очень жаль, рассказ действительно добрый. Уверена, если автор поработает над всеми замечаниями, то будет иметь прекрасный повод собой гордиться и как писателем, и как дедушкой. И конечно, с миалгией что-то надо делать. Кстати, совсем неплохое средство укреплять спину…
Напишу о своих ощущениях от рассказа, который прочитала первый раз ещё месяц назад, когда автор опубликовал его на сайте. Но почему-то не зацепило. Видимо из-за отсутствия той самой картинки, о которой пишет в своём комментарии Анна. Чтобы из домашней милой зарисовки получился полноценный рассказ.
Понравилось, что основной посыл, мораль — о преодолении трудностей — отделен от финала очередной такой преградой в виде дедушкиной миалгии. Хотя хочется последнюю фразу изменить на более оптимистичную.

Вообще мне кажется, что произведение выигрышнее будет смотреться не самостоятельно, а в виде повести, цикла рассказов, объединённых общими героями.
13:40
+1
С утра прочитал рассказ. Сразу же учуял руку мастера. Почему не стал сразу писать отзыв? Мне бы хотелось кое-чего выяснить у автора. Теперь, судя по отзывам, главное прояснилось. Автор живет в Израиле, и естественно пропитан еврейским духом. Это многое объясняет, по крайней мере мне. Русский, я имею ввиду человека, живущего в России и пропитанного русской культурой — никогда так не напишет о своей пятилетней внучке, да и вообще о детях так не напишет. Что я еще понял: такое, где-то даже может быть на взгляд русского человека, гипертрофированно ДОБРОЕ отношение к своей кровиночке — и есть самоцель рассказа. И она, опять же на мой взгляд, выражена безупречно. Ничего добавлять и убавлять здесь не надо. Насчет запятых, я их при чтении не видел, а видел слова, как они произносятся вслух — поэтому ничего по этому поводу сказать не могу. По крайней мере, мне они не помешали воспринять текст так, как я его воспринял. Автору, если у него ТАКОЙ ПОДХОД к детям в частности и к людям вообще — не случайность (не единичный случай) — респект. И если это так, то я рад за русскую литературу: появился автор, который имеет большую потенцию её обогатить…
14:08
Гео, жму твою руку.
Ты предельно ТОЧНО охарактеризовал лейтмотив, точнее, даже (мое любимое слово) basso ostinato, лежащий в глубинной основе этого текста.

Как в определенной мере русский последователь Шолом-Алейхема (предоставленный за рассказ «Ахилат мацот» к званию "Почетный еврей РФ с правом проживания в Израиле") я позволю задать риторический вопрос:

А чем сильнее всего выражается дух народа в той литературе, которая может быть названа еврейской?

Ответ на поверхности, но он не тот, который приходит на ум первым.

"Еврейский дух" — это не юмор.
Не умение найти благоприятный выход из любой ситуации.
Не имманентная грусть, рожденная тысячелетним отсутствием родины.
И даже не память о Холокосте: от доисторического времен Есфири и Мардохея до Варшавского восстания 1943 года.

Истинное еврейство проявляется в отношении человека к своим близким.

К своим супругам, своим родителям, детям и внукам.

Это пример высшей формы для всех нас — возможно, даже недостижимый.

Об этом я уже много раз и много где писал в своих сионистских очерках, и это явление еще раз оформил литературно Зеэв Ривин.
15:24
+1
Здравствуйте все! Я тоже, как Георгий, прочитала ещё утром, потом ещё раз — вот захотелось, не смотря… Мне понравился рассказ своей такой светлой идеей, героями, и вообще своей открытой нестесняющейся добротой. Как мастерски показаны отношения в семье — сначала зацепило, что внучка «своё любимое творение», а потом поняла — продолжение любимого сына. Вот «всюду и везде» как-то изменила бы — это синонимы, и запятые — даже досадно, но их излишек или нехватка отвлекают от самой сути. Согласна с вышеуказанным — с миалгией надо что-то делать. Я бы её переиестила на скамейку, куда присели отдохнуть, да ещё попробовала бы деду помощь оказать маленькими ладошками Тали, да деду в глаза заглядывать и спрашивать — легче? В чём была девочка, не знаю, но рубашек на бретельках не бывает, скорее всего, это была маечка. Но Талю, как и Виктор, я услышала и увидела, мне кажется, такой яркий наряд идёт к чёрным лёгким пушистым волосам, просто они под кепочкой. Рассказ очень хорош тем, что не напрягает, не ждёшь подвоха, а веришь и беспричинно радуешься.Автору СПАСИБО!
15:50
Точно, Татьяна!
Насчет рубашки.
Полагаю, что тут некое искажение, рожденное ивритской языковой культурой.
Вероятно, под рубашкой Зеэв имел в виду именно маечку.
16:08
+1
Знаете, Виктор, удивительно как точно можно определить отношения с семье по ребёнку! Ребёнок даже не представляет, что может быть по другому, он любовью к себе защищён непробиваемой бронёй. Я кое-что упустила: по принципу «делай как я, следовал за ней» противоречит, это подразумевает подавать пример, какой же пример можно подать, если в данной ситуации он ведомый, а не ведущий? Не зависимо от «отрыва» — если тень деда с внучкой на шее была перед ними, значит, солнце светило в спину, и дед видеть свою голову на тени видеть не мог, тень была неюбычная, странная, и это они оба могли заметить и даже посмеяться, это так можно обыграть! Но я радуюсь от души. что рассказ хорош, только убрать эти шероховатости. а может и добавлять ничего не нужно, некая незаконченность так интересна, полёт фантазии.
15:42
+2
Что понравилось.
Легкий юмор, вкрапленный кое-где автором в текст, как, например, «Я работал дедушкой на полную ставку, отдавая себя полностью на все сто процентов», «… я, как верный конь, вез своего любимого седока», придает повествованию еще большую теплоту и искренность.
Нежность, с которой относится автор к своей пятилетней героине.
Очень символична картина восхождения: «Так мы и пошли, как паровоз и вагончик. Я буксировал Талю, помогая ей взбираться на камни». Именно так и происходит, когда своим поведением, заботой и безграничной любовью родители прокладывают дорогу в жизнь своим детям.
Еще одна метафора, на которую стоит обратить внимание, это оставленная ранее отцом девочки «аккуратно сложенная на тропинке» веревочка, взяв которую в руки, дед и внучка продолжают свой путь. Так ненавязчиво и очень символично автор указывает на преемственность поколений, необычайно важную для любого человека.

Что мне хотелось бы исправить.
Добавить описание местности в художественном стиле.
Поправить пунктуацию.
Убрать некоторые неточности, встречающиеся в тексте, например, определение ребенка в возрасте пяти лет как «младенца».
15:57
Вот по последнему, София, возможно опять следствие ивритской языковой культуры.
Я, например, не знаю, какая именно в Израиле градация детских возрастов.

У всех народов это по-разному, русское слово может быть неточным.

У татар и башкир, например, словом, которое по-русски звучит как «маленький» обозначает новорожденного и младенца до тех пор, пока его не нарекут именем.
У русских ребенок уже в утробе имеет имя, его еще нерожденным уже называют конкретно.
А у них даже если имя подобрано, его и после рождения какой-то срок нельзя называть по имени — плохая примета! — и называют просто «маленький»…
(Зато у русских человек до 50 лет Ванька да Федька и Гришка, а у татар — еще еле ходит, а уже Рамазан или Минимухаметдин!)
Виктор, не стоит за автора реагировать на каждое замечание и оправдываться за него. У Зеэва будет возможность самому ответить рецензентам. А то такое впечатление, что рассказ написали вы и лучше автора знаете, какой смысл он вложил в него.
Второе замечание к вам и Гео: вспомните правила сайта — мы не отдаём предпочтения какой-то одной нации и не принижаем другие по сравнению с ней. Автор любой (!) национальности может душевно и по-доброму написать о детях.
Третье: правила ОМ — без самопиара и ссылок на свои произведения!
22:33
+2
Елена, хочу уточнить. Я, да и Виктор тоже даже близко не отдавали предпочтение какой-то одной нации. У меня и в мыслях такого не было. Я завел речь исключительно о культуре. В данном случае иудейской. Всякая культура по отношению к другой культуре (простите меня за вынужденную тавтологию) — ДРУГАЯ. Никакая культура не лучше, и соответственно не хуже другой культуры. она, повторю еще раз — ДРУГАЯ. Почему я об этом заговорил? А потому что я в данном случае столкнулся с литературным феноменом ДРУГОЙ культуры. В традиции русской литературы такой рассказ появиться не смог бы по определению. Поскольку русская в подавляющей массе своей литература — навзрыдна: ей обязательно нужен НЕРВ, а то и вовсе экзальтация, как у Достоевского, или же высокий смысл, как у Толстого. или какая-нибудь проблема, которую непременно нужно решить, а то и вовсе какой-нибудь развлекательный или детективный сюжет. Без этих, не убоюсь сказать это, КОСТЫЛЕЙ русским писателям, да и соответственно читателям — СКУЧНО. Но это потому, что и самому русскому человеку самому по себе скучно жить. Ему обязательно нужно, чтобы что-то его подстегивало: или кнут, что чаще всего, или пряник, что тоже хоть и редко, но случается. А в этом рассказе «костылей» нет. Тут дед любит свою внучку, и рассказывает, как он помогал ей подниматься в гору. Для русской литературной традиции здесь нет абсолютно ничего, что могло бы зацепить, задеть за душу. А меня вот зацепило. Я как русский человек (опять же имею ввиду не мою национальность, а свою принадлежность к родной культуре) очень хочу, чтобы наша родная литература двигалась в направлении, указанном автором, то есть — выбросила к чертовой матери «Костыли» и писала о том, что просто и незамысловато. Я за возвращение к истокам, а они — банальны, как Волга впадает в Каспийское море. Но зато и не скучны. Ну скажите. разве может наскучить: дважды два — четыре? Но опять же я высказываю своё личное мнение, и ни в коем случае не собираюсь его кому-либо навязывать
06:21
+1
Я с тобой согласен, Гео.
Полностью.
И возьму на себя смелость утверждать еще раз, что у разных наций СУЩЕСТВУЮТ особенности, выявление которых отнюдь не возвышает кого-то над другими нациями и не унижает другую.

Неужели кто-то может спорить, например, что в языке тела африканцы на порядок пластичнее, чем славяне?

Это объективная реальность.
Она не возвышает кенийцев над русскими и наоборот.

Точно так же известно, что в русском простонародном социуме была в ходу присказка:

«Один ребеночек живи, а два (или три, не помню) умри!»

От бабушки много раз слышал, от тети, еще от кого-то.

А у евреев, если ребенок умирал или просто очередной рождался слабым, ему давали двойное имя.
Основное определялось традициями (по предкам и пр.), и к нему добавлялась приставка «Хаим», что на иврите означает «жизнь», т.е. родители просили у б-га защиту своему ребенку, которая повторялась при каждом произнесении его имени. (Знал я, например, Хаим-Гирша)

Как сказал бы опять тот же Леня Овэс, feel the difference.

И то, что татары (и башкиры) к своим детям с рождения относятся уважительно, а русские — в основной массе — пинают, пока те не вырастут, это тоже объективная реальность, наблюдаемая мною всю жизнь около себя.

Если игнорировать такие чисто национальные различия и не давать им индифферентную оценку, то и литературой заниматься не стоит, ничего существенного не напишешь, герои будут — одинаковые плоские фигурки, как у какой-нибудь Агаты Кристи.
Безусловно, хорошо, что рассказ Зеэва вызвал такую серьёзную дискуссию о национальных различиях в литературе. Возможно, это тема будущей серьёзной дискуссии. Главное, что произведение не оставило читателей равнодушными, за что автору ещё раз спасибо!
Комментарий удален
Будет здорово, Зеэв, если комментарии и замечания рецензентов помогут вам в дальнейшей работе над текстами произведений. Всегда рады видеть вас в нашем Литературном клубе!
Комментарий удален
08:13
+1
Я вот еще хочу что слегка подытожить.
Признаюсь, что я знаком не только с этим рассказом, но с очень многими произведениями Зеэва Ривина.

И хочу сказать, что он — состоявшийся детский писатель, его книги должны выйти в читателю.

Дети — не взрослые, им хочется чего-то ирреального, лежащего за пределами рационального понимания мира.
В наше время очень легко находится контент, на первый взгляд детский, но по сути вреднейший.

Например, недавно (будучи кинокритиком) я посмотрел некую «Эльфийскую песнь», аннотированную как фэнтези детского разряда.
На деле это оказалось тупое японское аниме с морями крови.
(Нечто вроде отвратного на все времена «Килл Билла», только еще хуже, потому что КБ — для взрослых, умеющих видеть суть, а эта гадость — как бы про детей и для детей.)

Так вот, фантастически-фантазийные повести Зэева Ривина про девочку Динарию, королеву фей — совершенно иные.
Они светлые и учат детей добру. За которое, конечно, нужно бороться — но оставаясь человеком, а это главное.
20:18
Чудный рассказ. Очень трогательно об отношениях дедушки и внучки. На мой взгляд читателя написано на хорошем уровне. Немного напрягло обилие незнакомых терминов. Автору пожелание делать сноски на такие слова. В итоге хочу сказать что рассказ о доброте ненавязчивой и искренней, причем с обеих сторон. Автору большое спасибо.
Комментарий удален
Комментарий удален
21:33
Дружище, у нас в России «ВЭЙСА» нет. (Полагаю, название от слова на идиш?)

Только ЖиПиЭс, который использует чужие спутники и — как российская альтернатива всему, что успела создать цивилизация — ГЛОНАСС, который по сути не работает.
Комментарий удален
21:48
О, Зеэв, я-то думал от слова «вейс»…