​Сюрреалистические сны бессовестного юриста.

​Сюрреалистические сны бессовестного юриста.

Сюрреалистические сны бессовестного юриста.

Вступление, в котором ещё никто не спит.

Были времена, когда из окончивших юридический факультет «вырастали», возрастали духовно великие русские мыслители.

И от княжеского титула не отрекшийся автор знаменитых «Очерков о русской иконе» Евгений Николаевич Трубецкой, и не раз перед лицом смерти ходивший автор слов о национальной духовной культуре как о «гимне, пропетом Богу в истории» Иван Александрович Ильин. Святые Юристы-Мученики Петербургского Университета – Иван Михайлович Ковшаров и Юрий Петрович Новицкий, неразрывно в памяти русского человека со Священномучеником Вениамином связанные. Всех пьяные «судьи» из пролетариев к расстрелу приговорили. Те, что истинных профессионалов уничтожая, «революционным правосознанием» руководствовались — а потому закон в беззаконие превратили.

А ещё вспоминается невольно фильм, тургеневской строкой названный – «Первая встреча, последняя встреча» о студенте-юристе Петре — одном из великого множества героев Первой Мировой войны. В финале над его «свежим» холмом панихида служится. Собирательный образ настоящего русского интеллигента, до конца Отечеству служившего.

Вспоминается, как в одном из фильмов уголовник – один из тех, на которых «новая», самозваная власть держалась, ворвавшись с обыском, больше на грабёж похожим, узнал в хозяине того, кто его некогда на каторгу осудил. И убил тут же – без суда и следствия, штык воткнув, — тоже, очевидно, «революционным правосознанием» руководствуясь — за вынесенный когда-то законный приговор.

И, наконец, вспоминаются польские адвокаты, что даже недолюбливая Россию, взялись защищать Бориса Сафроновича Коверду, цареубийцу уничтожившего…

А что же ныне?!

Снова вспоминаются слова Князя-Философа-Юриста о том, что «русская государственность стала добычей пламени, разгоревшейся в её недрах». Именно «русская», а не «российская» — потому что говорит соотечественник наш о кризисе духовном, в котором виноват так или иначе каждый нас…

Так что же должно было случиться, если получивший образование юридическое, чтобы, говоря языком великого Г.Р.Державина, «сохранять законы, на лица сильных не взирать, без помощи, без обороны сирот и вдов не оставлять», о том давно забыл и не вспоминает больше?! Если забыл, что значит справедливость, что слово, понятие это означает «с праведностью»?!

Если совесть, правда, честь и даже…сама законность для него давно в прах превратились?!

Что же должно было случиться, если юрист – доктор наук подлость, беззаконие защищает и беззастенчиво лжёт…в суде?!

Если чуть ли не до хрипа кричит, что не даст на территории Университета Храм восстановить, как делается это ныне повсеместно?!

Если, непонятно почему возомнив себя «элитой», с преподавателем — женщиной, женой инвалида, а после вдовою ставшей «воюет»?!

Если при «беседе» с ним вспоминаются невольно «следователи» — пролетарии из НКВД?!

Если из уст вылетает слово «обвиняемая»?! Кто и за что?! Или своею волею кабинет в судилище превратил?! Вот уж, поистине, «синдром» тридцать седьмого… И юридическая безграмотность.

Если ни за что – с крайне расплывчатой «формулировкой» выговор объявляет после того, как получил на почту образы иконописные Юристов-Мучеников и Священномученика Вениамина со словами: «Вы своими действиями попираете их память».

«Вы по щекам его словами этими отхлестали», сказала пославшей коллега. Так пощёчины ни за что не дают…

Только в суде, который мы упомянули, выговор незаконным признали – по справедливости…

Кажется, снова «пощёчину получил»…

Сон первый.

Да, непременно надо добавить, что в тот самый суд отправлял незадачливый юрист свою младшую коллегу – а сам…как свидетель один раз пришёл. У любого здравомыслящего человека сразу же вопрос возникает — свидетелем чего? Собственной давно умершей совести, что и законность, и здравый смысл попирает?! Или не понимал, хотя бы по «науке» юридической, каким решение будет?!

И вот теперь негодовал на эту «недотёпу» и «неумеху», что заложницей его бреда стала.

Хлопнув дверью и ни с кем не попрощавшись, поплёлся наш «герой» домой, «такую-сякую» про себя разными словами поминая.

Дома, не раздеваясь, упал на диван — и тут же сном тяжёлым забылся…

Время словно вспять пошло – и увидел он себя снова на службе.

Дверь в кабинет отворилась — и с опущенными долу глазами вернулась та самая – суд «проигравшая»…

Вдруг словно физически ощутил главный «герой», что весь гневом наполняется — словно «закачивает» кто-то. И что словно кто-то из «вне» телом и разумом его «руководит».

И вот вдруг, сам того не ожидая, стал стучать он ногами – да так, что весь этаж содрогался. А после с криком: «Ты меня опозорила…» — подбежал к несчастной, оттаскал её за волосы и вытолкнул за дверь.

Находившиеся в приёмной две секретарши словно онемели. А он подбежал, выхватил у обеих не начатое ещё мороженое – откуда оно там только взялось – и с криком: «Не заслужили» — распахнул окно – и обе порции вниз полетели.

Через открытое окно в кабинет ворвалась метель, которая почему-то ещё больше раззадорила незадачливого юриста. Он побежал к стоящему у двери холодильнику и распахнул дверь. Обычно бывал холодильник почти пустым, а в этот раз лежала там неизвестно откуда «возникшая» жареная курица, которая тут же, едва не задев секретарш, полетела над их головами и «последовала» за мороженым.

Девушки с визгом убежали – а начальник, даже того не заметив, продолжал самозабвенно посылать всё содержимое в окно. Вслед за курицей полетело несколько бутербродов, словно ядра, пронеслись штуки четыре яблока и три апельсина.

Ничего съестного, кажется, уже не осталось – и в окошко полетели разовые тарелки,

в морозных сумерках напоминая прилёт инопланетян…

И вдруг, словно само собою, второе окно тоже растворилось – и наш «герой», словно под гипнозом, стал бегать от одного окошка к другому – и вниз поочерёдно летели сахар, соль, чай, кофе. Потом из бутылок полилась питьевая и минеральная вода, а следом отправились и сами пластиковые бутылки…

Внизу стал народ собираться – все с тревогой смотрели наверх – что ещё следом полетит… И вот когда наш «герой» уже чуть не замахнулся, чтобы следом отправить электрический чайник, то с ужасом увидел под окном своего начальника, его первого заместителя и приехавшего зачем-то представителя Министерства. Весь этот «дождь» продуктовый пролился прежде всего на них…

Незадачливый юрист, снова силе неведомой подчиняясь, с криком сам в окошко выпрыгнул — попал в огромный сугроб – и, сразу в снежный ком превратившись, покатился к выходу… Все собравшиеся в ужасе разбегались.

Докатившись до выхода и кое-как освободившись от снежного «покрова», побежал наш «герой» на проходную. Охранник с округлившимися до невозможности глазами стал медленно сползать по стене.

Каким-то образом на проходной оказалось небольшое, полупотемневшее зеркало...

Нет слов, чтобы описать ощущения «героя», в зеркало это мельком заглянувшего.

С той стороны стекла смотрел на него чёрт с рогами и очень глумливой физиономией…

Незадачливый юрист вскрикнул…и проснулся, на диване подпрыгнув.

Чтобы прийти в себя, побежал он на кухню, открыл холодильник, налил стакан сока — залпом «проглотил» и снова спать отправился…

Однако, находясь в состоянии, что грани сна и реальности, незадачливый юрист не понял, что вместо сока вкусил «окаянный» напиток…

А что ему после этого пригрезилось, о том дальше рассказано будет…

Сон второй.

Этот незадачливый «служитель закона» очень любил хвастаться, что велосипедным спортом занимается и что если на рыбалку идёт, то уж непременно рыбы небывалых размеров сами к нему на крючок прыгают...

Вот и перенёсся в своих видениях сонных из зимы в лето. Как всегда чрезвычайно довольный собою ехал он рано поутру на велосипеде со всем рыбачьим снаряжением.

Закинул он удочку — стал и очередного «триумфа» ожидать. Через несколько минут поплавок не просто задёргался, а скрылся под водою, а удочка затрещала. Наш «герой» стал её вытягивать – только не под силу оказалось. Удочка разломилась пополам – а из воды показалась огромная рыба с раскрытой зубастою пастью. Она стремительно приближалась к рыболову с явным намерением проглотить.

Незадачливый рыболов вскочил на велосипед – наверное, никогда педали не вращались с такою скоростью.

Вдруг обогнал его другой велосипед – и наш «герой» оторопел от ужаса: на нём ехала… та самая рыба с раскрытой зубастою пастью, изогнувшись, свернувшись кольцом. Плавники её управляли педалями, а хвостом и зубами она держала руль.

Обогнав незадачливого юриста-рыболова, зубастое страшилище скривило страшную рожу, соскочило с велосипеда – и, открыв небывалых размеров пасть, в момент проглотило его за ненадобностью, а потом — велосипед юриста. А после на хвосте поскакало к выбранной жертве.

Незадачливый рыболов в отчаянии запустил в рыбу ведром – но ведро тоже в миг в зубастой пасти исчезло. После полетел в неё рюкзак со всем содержимым – история повторилась…

В ужасе упал «герой» на землю и словно покатился к берегу – чудовищная рыба, прыгая на хвосте, неотступно преследовала. Вот уже зубастая пасть рядом…

В этот миг скатился он с обрыва и…проснулся. На этот раз на полу и с шишкой на лбу, которую набил, с дивана падая...

И снова побежал к холодильнику, чтобы лёд приложить. И снова налил почти стакан сока, окаянным напитком оказавшимся…

На этом злоключения не завершились…

Сон третий.

Едва закрыл юрист глаза, как услышал доносящиеся со всех сторон звуки, словно включилась вокруг тысяча радиоприёмников. Словно весь воздух наполнен ими был.

А после звуки эти словно окрасились разными немыслимыми цветами. Некоторые напоминали зарницы, некоторые — набегающие волны – только в воздухе. Словно радиоволны зримые очертания приобрели. Их становилось всё больше и больше – и вскоре почти закрылось ими всё пространство зримое…

Вдруг, словно рассекая его, выехал невиданных размеров иссиня-чёрного цвета конь, на котором, явно гордясь собою, восседал такой же огромный всадник, средневекового рыцаря напоминающий. Он что-то выкрикивал, но сквозь эту какофонию наш «герой» смог расслышать одно только слово: «Обучаю…».

А вслед за всадником шествовали роботы — от трёхметрового до такого, что на ладони бы поместился. И было их тринадцать. В руках каждого был паяльник – и стали роботы волны эти ловить и спаивать. Какофония усиливалась, а волны теряли цвет — и всё пространство становилось серым, безликим.

Вдруг конь злобно заржал, сотрясая всю округу – казалось, что ржание его до другого конца города доносилось…

И вдруг ржание раздалось в ответ – откуда-то из-за спины юриста. Он повернулся –

к нему приближались два всадника на чём-то «лошадообразном». И тут наш «герой» с ужасом узнал своего начальника и первого его заместителя. Начальник ехал на огромном мерине какого-то невиданного ярко-рыжего цвета, а заместитель — на чёрной кобыле, грива которой отчего-то была красной…

Всадники, роботы с паяльниками, потерявшие цвет радиоволны – всё исчезло, смолкла какофония, а наш «герой» вдруг ощутил себя сидящим верхом… и в этот миг проснулся…

Словно уже по привычке, не до конца проснувшись, отправился он на кухню, открыл холодильник – и снова взял вместо сока пакет с окаянным напитком – и осушил до конца – а пакет почему-то на пол бросил…

И снова заснул, на этот раз прямо на кухне, за столом сидя и голову на руки положив…

Сон четвёртый – и последний.

Сон словно продолжился – незадачливый юрист ощутил себя сидящим верхом… на кривоногом и вислоухом осле, у которого к тому же… между ушами пробивались рога…

«Что за чудовище?!» — в ужасе подумал юрист – и хотел спрыгнуть – до не тут — то было.

Чудовище с пробивающимися рогами обернуло к юристу свою преисполненную кровожадными «мыслями» физиономию, издало звук – нечто среднее между криком осла, блеянием козла и ржанием коня – и во всю прыть понеслось, словно специально попадая в лужи и обдавая юриста грязью.

А ещё вдруг увидел наш «герой», что, словно связка воздушных шаров, тянется за ним связка мороженого – самого разного вида и размера. За несущимся «мутированным» ослом бежали секретарши, желая уловить мороженое, видимо, вспомнили, как их порции в окошко полетели…

Вдруг увидел юрист, что навстречу идёт та сама женщина — преподаватель, что суд выиграла, а с нею трое студентов. «В храм, конечно же идут!» — подумал юрист и затрясся в бессильной злобе. В этот миг несущийся осёл резко остановился, сбросил седока в лужу, лягнул, выхватил мороженое и поскакал в неизвестном направлении.

Наш «герой», слегка опомнившись, с криком: «Отдай мороженое! Мутант рогатый!» — бросился вслед. Рогатый осёл остановился, показал язык – и, словно смакуя проглотил не жуя две порции — прямо в обёртках – одно даже с палочкой – снова издал тот «мутированный» звук и побежал дальше с такой скоростью, что догнать его возможности, явно, не было.

Тут увидел незадачливый юрист подъезжающий кургузый синий автобус – в последний момент вскочил и поехал. Кажется, уже догоняли… Но автобус встал в пробку – там они всегда были.

Осёл, обернулся, снова издал свой «любимый» звук – и обежал назад – к автобусу.

И увидел наш «герой», что от связки мороженого уже не больше половины осталось.

А ещё увидел, что пробивавшиеся рога заметно выросли. Рогато-ушастый осёл, подбежав к автобусу, лягнул его всеми четырьмя кривыми ногами, а после вдруг подпрыгнул и — к счастью, слегка – укусил водителя за руку. А после разбежался и ударил рогами переднюю дверь. Под напором дверь отворилась — и рогатое чудовище, вскочив в салон, расталкивая пассажиров, побежало прямо к нашему «герою». Незадачливый юрист побежал вверх по ступеням – и выпрыгнул в окно…

Всё во тьму погрузилось – а потом увидел он себя на автобусной остановке – конечной.

Осёл лежал на земле – около него хлопотал ветеринарный врач с помощником — непонятно как, но это рогато-ушастое чудовище проглотило всю связку мороженого, бумажек и палочек не выплюнув…

И вдруг, увидев юриста, осёл встал, подпрыгнул, снова издав ужасающий звук, побежал к нашему «герою» и, поддев его на ещё больше подросшие рога, перебросил через остановку… И тут незадачливый юрист проснулся у себя на кухне, сидя на полу – в порыве эмоций со стула свалился...

Начинался новый день. Звонили колокола храмов — только нашего «героя» они, как мы понимаем, не радовали. Он даже не заметил, как, от колокольного звона убегая, из окна его, словно с вышки в бассейне, прыгнул чёрт, а вверх полетело прочь привидение. И оба растворились…

Бессовестный юрист сидел на полу – а рядом валялся опустошённый пакет из-под окаянного напитка. Он только что понял, что вкушал всю ночь вместо сока – и отчего так сильно болит голова...

А разве всё случившееся не по справедливости?!

Кстати, вскоре был он лишён кандидатской диссертации — плагиат обнаружили. Только женщина-преподаватель, что суд выиграла, к тому не причастна была. Так жизнь сложилась. Просто, наверное, человеком надо быть…

На сим завершаем… 

 

Прочли стихотворение или рассказ???

Поставьте оценку произведению и напишите комментарий.

И ОБЯЗАТЕЛЬНО нажмите значок "Одноклассников" ниже!

 

-1
17:36
202
RSS
Не соглашусь совершенно с таким однобоким взглядом на современных юристов. Довелось и учиться у корифеев права, и в работе не раз сталкиваться с беспристрастными судьями и сотрудниками органов, для которых закон — превыше всего. И среди моих коллег немало профессионалов своего дела.
Конечно. Эта история написана про конкретного человека — вернее, с него. Конечно, сны придумала я — но во вступлении написано и про суд, и про отправленные фотографии, и про беседу, напоминающую допрос. Всё это было, к сожалению. Было в славной некогда Бауманке. И название говорит только об одном юристе. А он именно такой. Не могла же я в самом произведении фамилию указать — это уже повод для судебного разбирательства.
Меня смутило явное обобщение, присутствующее во вступлении, перед первым сном.