Сухие вечности как пальмы шелестят

* * *

Сухой латыни свойственник — иврит

расцвёл в гортани пышного Востока,

за ним и споры высохших обид

волною вирусной прихлынули к истокам.

И — снова-заново, почтенные мужи

учуяли опасного соседа,

и с двух сторон схватились за ножи,

и с двух концов заполыхали беды.

Тень крестоносцев пала на Восток,

хотя давно там нет людей латыни,

своих врагов все знают назубок,

но именем чужим клянут доныне.

В священные заветы праотцов,

клянясь добром, возводят месть и ярость,

и остаются божества основ —

Эринии, как ангельская старость.

Сухие вечности как пальмы шелестят

над головами будущих младенцев —

и мёда фиников сильнее древний яд,

и воскреcая, никуда не деться.