Литературный клуб «Писатели за Добро» поздоавляет Вас
Загрузка...
0
Ческидова Татьяна Владимировна
Наши авторыАнкета
Город:
Троицк
Возраст:
58 лет
О себе
Татьяна Ческидова. Родилась в г. Вильнюсе. Живу в г. Троицке Челябинской области. Член Союза писателей России. Участник Х Международного совещания молодых писателей России 2019 года (Челябинск). Выпускница Литературных курсов ЧГИК. Финалист Литературного конкурса в рамках Международного фестиваля «Мгинские мосты - 2019». Редактор отдела Новости литературного портала «Южно-Уральская Ойкумена». Являюсь автором многочисленных публикаций в альманахах и коллективных сборниках литературных проектов России. Автор поэтических сборников «Почемучки», «Небо из колодца», «Старенький футляр».
Награды
Второе место в поэтическом конкурсе "Лето это маленькая жизнь"
***
Раскинул кудели дождь
Над летним житьём села,
Добавил грустинок горсть
Да мглу, что душой свела.
Его дождевую ость,
Что ниточку, потяну…
Из пряжи сплетётся мост
В небесную пелену.
Покуда покой вокруг,
По тонкому серебру,
Сойдут на цветущий луг
Два ангела по утру.
Т.В.Ческидова
Раскинул кудели дождь
Над летним житьём села,
Добавил грустинок горсть
Да мглу, что душой свела.
Его дождевую ость,
Что ниточку, потяну…
Из пряжи сплетётся мост
В небесную пелену.
Покуда покой вокруг,
По тонкому серебру,
Сойдут на цветущий луг
Два ангела по утру.
Т.В.Ческидова
Загрузка...
Хищница-ночь
В призрачном сумраке звёздам не спится.
По` небу рыскает птица-не птица.
Лихо разрезав крылом тишину,
Хваткой орла закогтила луну.
Стылая дрожь – по желтеющим жилам…
Хищница-ночь не упустит поживу,
Утром с восходом, а может быть до,
Молча добычу утащит в гнездо.
Т.В.Ческидова
В призрачном сумраке звёздам не спится.
По` небу рыскает птица-не птица.
Лихо разрезав крылом тишину,
Хваткой орла закогтила луну.
Стылая дрожь – по желтеющим жилам…
Хищница-ночь не упустит поживу,
Утром с восходом, а может быть до,
Молча добычу утащит в гнездо.
Т.В.Ческидова
Загрузка...
***
Я вновь убегаю к берёзовой роще.
А высь горизонта полоску полощет,
И небо вдали парусами надуто,
И ветер уже не находит приюта,
И бухает, бухает в небе сраженье,
Где кто-то кого-то берёт в окруженье.
В тумане мелькают крюки и канаты…
Я слышу, как бьются бортами фрегаты.
Сверкают, сверкают дрожащие дали,
Как будто ликуют:
– Видали? Видали?
И близится фронт грозовой пеленою,
И падает небо на поле ржаное,
И тянется каплями, словно на ощупь,
К цветному подолу берёзовой рощи.
Т.В.Ческидова
Я вновь убегаю к берёзовой роще.
А высь горизонта полоску полощет,
И небо вдали парусами надуто,
И ветер уже не находит приюта,
И бухает, бухает в небе сраженье,
Где кто-то кого-то берёт в окруженье.
В тумане мелькают крюки и канаты…
Я слышу, как бьются бортами фрегаты.
Сверкают, сверкают дрожащие дали,
Как будто ликуют:
– Видали? Видали?
И близится фронт грозовой пеленою,
И падает небо на поле ржаное,
И тянется каплями, словно на ощупь,
К цветному подолу берёзовой рощи.
Т.В.Ческидова
Загрузка...
***
Схвачен хмуростью день
И застиран до серости. Мысли,
Словно мюсли, густы
От разбухшей распутицы слов.
Невидимкою – тень,
И следы за спиною раскисли.
Но звенят с высоты
Провода безымянных столбов.
И вшивается дождь,
И вживается в листья и стены –
Вездесущий, как Бог –
Я в ладонях его постою.
Пусть насквозь… Ну и что ж?
Мне услышатся строки вселенной,
Где и Тютчев, и Блок
Вновь подштопают душу мою.
Схвачен хмуростью день
И застиран до серости. Мысли,
Словно мюсли, густы
От разбухшей распутицы слов.
Невидимкою – тень,
И следы за спиною раскисли.
Но звенят с высоты
Провода безымянных столбов.
И вшивается дождь,
И вживается в листья и стены –
Вездесущий, как Бог –
Я в ладонях его постою.
Пусть насквозь… Ну и что ж?
Мне услышатся строки вселенной,
Где и Тютчев, и Блок
Вновь подштопают душу мою.
Загрузка...
Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас с днём рождения и желает творческих успехов! Загрузка...
Глубинка
А утро пахнет снегом талым-талым.
Дорожный рык пугает тишину.
В тумане тонут целые кварталы,
И я ныряю в эту пелену.
Вокруг ни зги, не сгинуть бы незнамо,
Но твёрдо веря чувствам и ногам,
Я, словно в букваре родное «ма-ма»,
Читаю этот город по слогам.
Дома, дома в промозглой сизой дымке,
Глаза, глаза их доброй старины,
И ветхих крыш неброские косынки –
Таких глубинок много у страны.
Здесь ближе всё: земля, небес сединки
И даже Бог – лишь сердцем попроси.
Пройдёт туман, но будут жить глубинки,
Глубокие, как души на Руси.
А утро пахнет снегом талым-талым.
Дорожный рык пугает тишину.
В тумане тонут целые кварталы,
И я ныряю в эту пелену.
Вокруг ни зги, не сгинуть бы незнамо,
Но твёрдо веря чувствам и ногам,
Я, словно в букваре родное «ма-ма»,
Читаю этот город по слогам.
Дома, дома в промозглой сизой дымке,
Глаза, глаза их доброй старины,
И ветхих крыш неброские косынки –
Таких глубинок много у страны.
Здесь ближе всё: земля, небес сединки
И даже Бог – лишь сердцем попроси.
Пройдёт туман, но будут жить глубинки,
Глубокие, как души на Руси.
Загрузка...
Новая звезда
Ночь плетёт меж облаков
Млечной да́ли кружево.
В тёмной раковине снов –
Лунная жемчужина.
На космических волнах
Меж метеоритами,
Мы друг к другу в полуснах
Тянемся орбитами.
Так сладка и бренна суть
Силы притяжения.
Чёрным дырам не сморгнуть
Миг прикосновения.
Сквозь стальные холода,
Светом человечности,
Вспыхнет новая звезда,
Отдаваясь вечности.
Ночь плетёт меж облаков
Млечной да́ли кружево.
В тёмной раковине снов –
Лунная жемчужина.
На космических волнах
Меж метеоритами,
Мы друг к другу в полуснах
Тянемся орбитами.
Так сладка и бренна суть
Силы притяжения.
Чёрным дырам не сморгнуть
Миг прикосновения.
Сквозь стальные холода,
Светом человечности,
Вспыхнет новая звезда,
Отдаваясь вечности.
Загрузка...
***
Тише, мой город, лишённый покоя,
Вспоротый шинами бешеных дней.
Глянь, эта осень изящной рукою
Клёны баюкает, словно детей.
Ласковым шёпотом, шелестом нежным,
Песней – листу окрылённому в тон –
Дарит она золотые надежды
Им – заточённым в асфальт и бетон.
Рынок блошиный. Шныряют машины.
Улицы тонут в мышиной возне.
Всё суета. Лишь в счастливых морщинах
Те дерева – с неземным наравне.
Им – от корней чистоту сохранившим,
Миру несущим любовь и покой –
Осень поёт, безмятежно склонившись
Над колыбелью земной.
Тише, мой город, лишённый покоя,
Вспоротый шинами бешеных дней.
Глянь, эта осень изящной рукою
Клёны баюкает, словно детей.
Ласковым шёпотом, шелестом нежным,
Песней – листу окрылённому в тон –
Дарит она золотые надежды
Им – заточённым в асфальт и бетон.
Рынок блошиный. Шныряют машины.
Улицы тонут в мышиной возне.
Всё суета. Лишь в счастливых морщинах
Те дерева – с неземным наравне.
Им – от корней чистоту сохранившим,
Миру несущим любовь и покой –
Осень поёт, безмятежно склонившись
Над колыбелью земной.
Загрузка...
Стрекоза
В ладони утра солнце, что кольцо
Старинное, отмытое до блеска.
Взяв удочку, забрасываю леску
В наполненное небом озерцо.
Ловлю азарт с удачей на червя,
А стрекоза, удерживаясь ловко
На поплавке, всё ждёт мою поклёвку,
Оттяпать из-под носа норовя.
Судьба бедняги видно нелегка.
Для стрекозы мне ничего не жалко,
Да только не заладилась рыбалка –
На выдержку клюют лишь облака.
Но я смогу воспеть наверняка
Её одежд голубоватый иней,
Изящество в июль парящих линий,
И нареку озёрною богиней,
Танцующей на шпиле поплавка.
В ладони утра солнце, что кольцо
Старинное, отмытое до блеска.
Взяв удочку, забрасываю леску
В наполненное небом озерцо.
Ловлю азарт с удачей на червя,
А стрекоза, удерживаясь ловко
На поплавке, всё ждёт мою поклёвку,
Оттяпать из-под носа норовя.
Судьба бедняги видно нелегка.
Для стрекозы мне ничего не жалко,
Да только не заладилась рыбалка –
На выдержку клюют лишь облака.
Но я смогу воспеть наверняка
Её одежд голубоватый иней,
Изящество в июль парящих линий,
И нареку озёрною богиней,
Танцующей на шпиле поплавка.
Загрузка...
***
Алел восход, окрашивая крыши
Жилых домов, мечетей и церквей.
И город, что листвой июньской дышит,
Тянул к лучам ладони площадей.
И дух прохлады неизбежно таял,
И сумрак но́чи пятился, как тать.
И голуби, сбиваясь дружно в стаи,
Несли на крыльях неба благодать.
А где-то высоко под синевою,
Наверное, почти у Божьих врат,
Звонарь, своей мозолистой рукою,
Раскачивал на звоннице канат.
Алел восход, окрашивая крыши
Жилых домов, мечетей и церквей.
И город, что листвой июньской дышит,
Тянул к лучам ладони площадей.
И дух прохлады неизбежно таял,
И сумрак но́чи пятился, как тать.
И голуби, сбиваясь дружно в стаи,
Несли на крыльях неба благодать.
А где-то высоко под синевою,
Наверное, почти у Божьих врат,
Звонарь, своей мозолистой рукою,
Раскачивал на звоннице канат.
Загрузка...
Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас с днём рождения и желает творческих успехов! Загрузка...
Опустилась январская ночь
На перины из снежного пуха.
Мне б строкою хандру превозмочь,
Да с поэзией нынче непруха.
Возвести б из эпитетов мост,
Так, чтоб ёкнуло:
– Вот оно, братцы! –
И по мёрзлому крошеву звёзд
До соседних галактик добраться.
Сквозь хрустальную роспись окна
Чей-то теплится отсвет уныло.
Пригляделась: – Да это ж луна! –
Бедолага, изрядно застыла.
Я ладонью её подхвачу,
Отогрею в горсти осторожно –
Ведь поэту порой по плечу
Сделать то,
что другим невозможно.
Целый мир вдохновенно вдохну,
Отпущу и окликну: – До встречи! –
И увижу я в небе луну,
Что сияет душой человечьей.
На перины из снежного пуха.
Мне б строкою хандру превозмочь,
Да с поэзией нынче непруха.
Возвести б из эпитетов мост,
Так, чтоб ёкнуло:
– Вот оно, братцы! –
И по мёрзлому крошеву звёзд
До соседних галактик добраться.
Сквозь хрустальную роспись окна
Чей-то теплится отсвет уныло.
Пригляделась: – Да это ж луна! –
Бедолага, изрядно застыла.
Я ладонью её подхвачу,
Отогрею в горсти осторожно –
Ведь поэту порой по плечу
Сделать то,
что другим невозможно.
Целый мир вдохновенно вдохну,
Отпущу и окликну: – До встречи! –
И увижу я в небе луну,
Что сияет душой человечьей.
Загрузка...
Спаси и помилуй, Боже,
Летящих к земле людей,
В поэтов стреляют тоже,
Как в царственных лебедей.
Вглядись в синеву, послушай –
Средь них может быт и я –
Распахнуты крылья-души
Над бренностью бытия.
И сердце стрелка́ не дрогнет.
И целит не в глаз, не в бровь,
Не пулей уже, не дробью,
А словом, да так,
что в кровь.
Летящих к земле людей,
В поэтов стреляют тоже,
Как в царственных лебедей.
Вглядись в синеву, послушай –
Средь них может быт и я –
Распахнуты крылья-души
Над бренностью бытия.
И сердце стрелка́ не дрогнет.
И целит не в глаз, не в бровь,
Не пулей уже, не дробью,
А словом, да так,
что в кровь.
Загрузка...