Ирма Егорова-Крекнина

Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас с днём рождения и желает творческих успехов!

Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас с днём рождения и желает творческих успехов!

Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас с днём рождения и желает творческих успехов!

Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас с днём рождения и желает творческих успехов!

Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас с днём рождения и желает творческих успехов!

Поздравляем!

черепаха

ты пришел, чтобы дом мой очистить от хлама,
все столпы разбросал, что завещаны мамой
(ей же – прапрапрамамой, той прачерепахой).
носит по двору клочья священного страха.

фоты, ноты и письма листают ветра,
милый панцирь пинает с утра детвора!
о, мой панцирь! Железный мой шлем и портьера
(где среди ананасов взошла ноосфера).

ты, что в руки берёшь, всё уводишь на нет:
нету скорости, прочности. Мудрости нет.

оболочка имен – всё, что есть на руках…
а начинка истлела, рассыпалась в прах.

как ты думаешь, смогут ли в жертвенном прахе
народиться молоденькие черепахи?

опыт охоты

опыт охоты часто выходит боком,
эти вселенные сложены, как матрешка
ушлую щуку поймает фальшивый окунь,
лазерной мыши поверит седая кошка

вместо причины-следствия — снова дышло,
нету закономерности — есть удача.
Думал, что настоящая? ан — не вышло.
Новые строки лгут, но кричат и плачут.

эволюция осени

осень… Тебя тоже растили хорошей девочкой,
кормили курочкой да индеечкой?
А потом ты долго брела колючкой…
и на тебя махнули рукой — посчитали злючкой.

ты долго просила оставить тебя в покое,
а тебя просили ответить — что ты такое?
оценивали, обесценивали, расклеивали на столбах,
а ты выплясывала в неоновых клубах.

… и вот теперь с твоих рук клюет лунный свет,
а коровы и утки не дрожат оказаться тебе обедом.
на чужие надежды плюешь (что не значит, что выхода нет),
просто вход в тихий холод привычно считается бредом.

эта странная

Эта странная осень — загар как вода утекает.
И стеклянные птицы всё бьются о крышу (но к счастью!).
Мне вживили пластинку — что крутится, не умолкает,
Чудо-голос Муслима «О, море» предолго и часто.

А береза поет рок-балладу, трясет волосами,
Какофония осени — в этом придется купаться,
Во мне плавают рыбы — лохматые с телеглазами,
я пишу сочинение «быть, но не очень касаться..»

Закупориться, зацементировать двери…
Этот хаос осенний — не то, где мы милости просим.
Надоели ромашки и слухи — да я им не верю!
Потеряла ответ — где встречаются память и осень?

Засолилось перо (вон хрустит — что вчерашний огурчик),
Это странное море само прицепилось подарком,
Если правишь собой — и по паспорту будешь монархом.
Если хочешь летать, так цепляйся за солнечный лучик…

предзимнее

От зарядки, сделанной впопыхах,
и от ручки, брошенной на кровать,
от платка в слезах до платка в духах
доберусь — вы только умейте звать.

подскажите, поезд когда уйдет
от увечных да от калечных тем,
я уже давно обещала тем,
кто меня в цвету долго-молча ждет.

ну а дождь — что делать? опять идет.
он завеса между окном и сном,
он граница между котом и псом.
я границы чту (от горшка — привет!)
кому дождь — судьба, тем иного нет.

не слыхали, часом, кого спасать,
И кого поднять со зелена дна?
Говорят, к зиме нужно запасать
мед, орехи, масло и свет окна.

А дорога в зиму как сон легка,
Не шагай — скользи, верь в попутность льда.
Я не знаю зимнего языка,
И уже не выучу никогда…