Вот, у нас на Новый год Собирается народ. Кто с мужьями, кто с детями Затевают хоровод.
Только елку обошли, Песни петь уже пошли: Кто солист, а то-то в хоре Покричали от души.
Успокоились и вот Час заветный настает: Бьют 12 раз куранты Наступает Новый год.
Льет шампанское в бокал Дядя Вася – генерал. Он поднимет тост за дружбу, Он порядком повидал. А потом и оливье Все заметят на столе. Ведь застолью без салата Не бывать, а с ним вполне.
Кто-то любит винегрет, Кто-то – рульку и омлет, Всех сегодня угощаем, Чтобы год прожить без бед!
Только вот одна беда: На застолье иногда Вся зарплата улетает Без особого труда.
Весь январь потом народ Лапу как медведь сосет. Так весь год вы проведете, Как начнете этот год.
Пусть же этот Новый год Только счастье принесет! И гулянье, и застолье Гармонично пусть пройдет!
Дед Мороз, прошу лопату, Чтоб грести свою зарплату! И зарплату — мой заказ Пусть повысят в 10 раз!
Тема очень мощная и, действительно, актуальная. Это нужно — не мертвым, это нужно — живым, как сказал Р.Рождественский. Надо, надо писать, говорить о Великой Отечественной войне, вспоминать, переосмысливать, искать без вести пропавших… В каждой семье есть свои герои! И в нас течет их кровь и мы должны быть достойны их славы, их подвига. И в нашей жизни есть место подвигу, мы видим примеры тому. Я вот хочу вспомнить и солдатских вдов, которых осталось полстраны. Вдова солдата
В маленькой ветхой избушке На краешке села Тоненькая старушка Тихо себе жила. Мужа она схоронила, Деток не нажила. Тихо так в дом входила: Тонкая, как игла. Утром она молилась, Выпив стакан воды, Чтобы опять не случилось Той проклятущей войны. Только свадьбу сыграли Только сняла фату, Мужа на фронт забрали, Ждала его всю войну. Не верила похоронке, Ждала, проглядев все глаза. Вернется к родимой сторонке, Ведь ей без него нельзя. Так и состарилась, глядя На горизонт полей. Только охрипшее радио Днем говорило с ней. Только одна фотография, Тусклая, на стене… На которой она все гладила Мужа по голове. И для чего ты, милая, Жизнь свою прожила? Стала тебе могилою Старенькая изба. Жила она мужниной тенью И хлеб пекла на двоих, И был каждый божий день её Общей судьбою их.
У меня есть такая миниатюра из серии «Имена деревьев»: Бабушка Ель Когда Ель была молода, звали её Ёлка, ходила она в ярком зеленом сарафане, водила хороводы с Соснами, и даже бывала королевой Новогоднего бала… Сейчас бабушка Ель стала седой и подслеповатой. Она грузно сидит, как тряпичная кукла на заварочном чайнике и вспоминает о прошлом. Иногда она достает свои клубочки-шишки и твердые спицы-иголки и вяжет, нагнувшись над рукоделием. Вяжет и засыпает со спицами в руках… Снятся ей белые метели и теплая пушистая шуба, которую каждый год дарит ей Мороз, чтобы она не замерзла в суровую зиму.
Виктор, как интересно про фонари — можно книгу так назвать «Режим 1-1». Очень философская тема! Это когда ты горишь, а соседи — нет, «никто меня не понимает ...»)))
Расскажу я о себе.
Вот, у нас на Новый год
Собирается народ.
Кто с мужьями, кто с детями
Затевают хоровод.
Только елку обошли,
Песни петь уже пошли:
Кто солист, а то-то в хоре
Покричали от души.
Успокоились и вот
Час заветный настает:
Бьют 12 раз куранты
Наступает Новый год.
Льет шампанское в бокал
Дядя Вася – генерал.
Он поднимет тост за дружбу,
Он порядком повидал.
А потом и оливье
Все заметят на столе.
Ведь застолью без салата
Не бывать, а с ним вполне.
Кто-то любит винегрет,
Кто-то – рульку и омлет,
Всех сегодня угощаем,
Чтобы год прожить без бед!
Только вот одна беда:
На застолье иногда
Вся зарплата улетает
Без особого труда.
Весь январь потом народ
Лапу как медведь сосет.
Так весь год вы проведете,
Как начнете этот год.
Пусть же этот Новый год
Только счастье принесет!
И гулянье, и застолье
Гармонично пусть пройдет!
Дед Мороз, прошу лопату,
Чтоб грести свою зарплату!
И зарплату — мой заказ
Пусть повысят в 10 раз!
Я вот хочу вспомнить и солдатских вдов, которых осталось полстраны.
Вдова солдата
В маленькой ветхой избушке
На краешке села
Тоненькая старушка
Тихо себе жила.
Мужа она схоронила,
Деток не нажила.
Тихо так в дом входила:
Тонкая, как игла.
Утром она молилась,
Выпив стакан воды,
Чтобы опять не случилось
Той проклятущей войны.
Только свадьбу сыграли
Только сняла фату,
Мужа на фронт забрали,
Ждала его всю войну.
Не верила похоронке,
Ждала, проглядев все глаза.
Вернется к родимой сторонке,
Ведь ей без него нельзя.
Так и состарилась, глядя
На горизонт полей.
Только охрипшее радио
Днем говорило с ней.
Только одна фотография,
Тусклая, на стене…
На которой она все гладила
Мужа по голове.
И для чего ты, милая,
Жизнь свою прожила?
Стала тебе могилою
Старенькая изба.
Жила она мужниной тенью
И хлеб пекла на двоих,
И был каждый божий день её
Общей судьбою их.
Бабушка Ель
Когда Ель была молода, звали её Ёлка, ходила она в ярком зеленом сарафане, водила хороводы с Соснами, и даже бывала королевой Новогоднего бала… Сейчас бабушка Ель стала седой и подслеповатой. Она грузно сидит, как тряпичная кукла на заварочном чайнике и вспоминает о прошлом. Иногда она достает свои клубочки-шишки и твердые спицы-иголки и вяжет, нагнувшись над рукоделием. Вяжет и засыпает со спицами в руках…
Снятся ей белые метели и теплая пушистая шуба, которую каждый год дарит ей Мороз, чтобы она не замерзла в суровую зиму.