В маленьком посёлке, В доме у ручья Кроликов разводит Бабушка моя. Белых, рыжих, чёрных, Сереньких крольчат – Ушки на макушке Весело торчат!
Мягкие, пушистые, Нежные тельца. Я могу возиться С ними без конца. Им даю капусту, Свёклу и морковь, Бабушка смеётся: Поспевай готовь!
Как-то в лютый холод – С кочки под забор – Прискакал зайчонка К бабушке на двор. Плачет бедолага: «Житель я лесной, Нечего мне кушать Снежною зимой».
Отвечали кролики: «Ты не виноват. Пообедай с нами, Наш ушастый брат». И еще добавили: «Ну а коль не лень, Прибегай, пожалуйста, К нам хоть каждый день».
Бабушка приметила Гостя из окна, И с улыбкой ласково Молвила она: «Милый бедный зайка, Кушай про запас, Ведь совсем не жадные Кролики у нас».
Я всегда, с детских лет, счастлив, что живу творчеством. И дай Бог счастья такому величайшему коллективу, с которым я сотрудничаю. Союзу прекрасных писателей имени Кирилла и Мефодия!
Нет, Наталья, людей я люблю. Я говорю об уничтоженной литературе. Мы ее уже уничтожили в принципе, поскольку в кого ни ткни — тот молчун. Скоро всю бездарность соберем под наше крыло.
Мне снилось… Сказать не умею, Что снилось мне в душной ночи. Как будто зубастые змеи Вождю откусили… — Молчи!!! — Ну-ну, успокойся, не прав я. И все-таки жаль, старина… Как жаль, что не могут быть явью Сюжеты похмельного сна.
В маленьком посёлке,
В доме у ручья
Кроликов разводит
Бабушка моя.
Белых, рыжих, чёрных,
Сереньких крольчат –
Ушки на макушке
Весело торчат!
Мягкие, пушистые,
Нежные тельца.
Я могу возиться
С ними без конца.
Им даю капусту,
Свёклу и морковь,
Бабушка смеётся:
Поспевай готовь!
Как-то в лютый холод –
С кочки под забор –
Прискакал зайчонка
К бабушке на двор.
Плачет бедолага:
«Житель я лесной,
Нечего мне кушать
Снежною зимой».
Отвечали кролики:
«Ты не виноват.
Пообедай с нами,
Наш ушастый брат».
И еще добавили:
«Ну а коль не лень,
Прибегай, пожалуйста,
К нам хоть каждый день».
Бабушка приметила
Гостя из окна,
И с улыбкой ласково
Молвила она:
«Милый бедный зайка,
Кушай про запас,
Ведь совсем не жадные
Кролики у нас».
Вот же черти, в душу мать!
Раньше вас я выезжаю
И на месте буду ждать.
Обождут нас, так-растак,
И бетон, и арматура.
Едем в Минск смотреть спектакль!
Шлём роман про жизни быт,
Фестиваль «Славянский слово»
Нас отметит-наградит.
На времяпровожденье
И поспеши прислать
Бессмертное творенье.
Семейный есть просмотр,
Но здесь вас ждет — прослух.
Врубай часу в восьмом
И… не уснешь до двух.
Будет Наоко звучать королевски,
Осень ей золото бросит с дерев.
Милые, славные Ботев и Левски,
Взвейтесь, надеждой меня обогрев.
Серо. Но я не меняю окрас.
Мысли мои об одном: Христо Ботев,
Как же тебя не хватает у нас…
И выглянем наружу,
А там увидим, как весна
Перемогает стужу.
Ломают дверь, и обыск ждёт.
(Когда ж ты сдохнешь, гнида?)
Итак — вперёд. Итак — в полёт
На крыльях суицида.
Что снилось мне в душной ночи.
Как будто зубастые змеи
Вождю откусили…
— Молчи!!!
— Ну-ну, успокойся, не прав я.
И все-таки жаль, старина…
Как жаль, что не могут быть явью
Сюжеты похмельного сна.
На болоте деревенька,
Попи…дим о ней маленько.
Ы. Н. Ёрник-Ушибленный
Глава 1
На болоте деревенька
Камышовая Буза,
Там живут Обломкин Сенька
И Алёнушка (коза).
Жизнь у Сеньки будто сон
С безнадёгой в унисон.
А коза… Ну что коза?
Ей, козе, хоть ссы в глаза.
Но однажды те края
Непонятно накуя
Посетили журналисты
(Не читай: пропагандисты),
Налетая, как с разбега:
– Что вас держит здесь, коллега?
Почесал наш Сеня репу
И ответил гордо:
– Скрепы.
И прибавил:
– Вашу мать,
Загебётесь пыль глотать!
Нахлобучил кепочку
И пустился в пляс.
Скрепы, скрепы, скрепочки,
Не могу без вас!..
(Продолжение следует.)