Жена хранителя маяка. Глава первая. Островитяне.

Жена хранителя маяка. Глава первая. Островитяне.

Первое лето на маяке было похоже на праздник. Она обживала свой новый дом, как птица вьет гнездо: мыла, скоблила широкие дубовые половицы, переставляла мебель, вытряхивала коврики и одеяла, повесила новые занавески, выставила на террасу плетеные кресла, украсила комнаты  букетами свежих цветов. Надраила до блеска старую медную посуду,  повесила гамак и даже посадила на свежевскопанных клумбах розы, колокольчики, астры. За высокой оградой, сложенной из серых камней, что окружала дом и примыкающий к нему садик, цветы могли противостоять холодным ветрам.

Постепенно она познакомилась и с немногочисленными соседями по острову. Викарий Грегори Уилкинсон раз в неделю прибывал с паромом, чтобы отслужить воскресную мессу в старой церкви Святой Елены, которая сурово возвышалась в центре острова. Она приходила на службу одна, так как муж в это время обычно отсыпался после ночного дежурства на маяке. Викарий был немолод, внешне сдержан и суров, но всегда находил пару теплых слов для каждого, кто переступал порог храма. Ей казалось, что к ней он был особенно внимателен, расспрашивал, как живется на острове, не скучает ли она. Голос у него был низкий, густой, а карие глаза лучились добротой и пониманием. Говорили, что он рано овдовел,  несколько лет назад  потерял дочь и с тех пор живёт один, отшельником, и пишет книгу об истории церкви Святой Елены. Прислуживал ему старик Мэтью Шорт, живший в домике, примыкавшем к небольшому церковному кладбищу. Он же исполнял обязанности старосты,  присматривал и за церковью, и за своими тихими соседями — печальными серыми надгробиями, вытесанными все из того же местного гранита. Она стороной обходила старые могилы, от них даже в жару тянуло холодом и печалью...

На севере острова, в его болотистой части, жила семья рыбака Бака Стоукса. Они тоже приходили по воскресеньям на мессу, впереди шел сам Бак, невысокий коренастый шатен, с обветренным лицом и вечно нечесаной бородой, в которой застряли, искрясь на солнце, рыбьи чешуйки. Огромные кулаки с загрубевшей от холодной морской воды кожей он прятал в карманы засаленных брюк и всегда угрюмо молчал. Следом семенила его жена Руби, бледная, худенькая, угловатая и печальная, в своей лучшей (вот уже десяток лет) юбке из тёмно-синего твида, старомодной шляпке и накинутой на плечи пёстрой шали. Она куталась в нее в любое время, будто никак не могла согреться. Замыкал шествие их сын Том, с неуклюжей походкой, соломенной шляпой набекрень, напевая под нос только ему понятные песенки. Ему можно было дать и 18 лет, и 20 — вечный подросток-переросток с глуповатой улыбкой. Муж рассказал ей, что ребенком тот упал в заброшенные гранитные каменоломни в глубине острова, нашли его только через пару дней,  и с тех пор он немного не в себе, но безобиден и услужлив.

И правда,  Том всегда пытался сделать ей приятное: придержать дверь, подвинуть скамеечку для ног, поднять упавший молитвенник. Он приносил то румяное яблоко, то корзинку клюквы с болот, то букет полевых цветов, и вручал свои дары, бормоча что-то неразборчивое. Почему-то ей часто слышались слова: будь осторожна...

Однажды Том поднял на нее глаза, и она удивилась его вполне осознанному и твердому взгляду. Он тут же опустил голову и бочком отошёл к матери, которая заботливо усадила его на дальнюю скамью. А она быстро забыла этот эпизод, не придав ему значения...

В числе прихожан церкви Святой Елены был и паромщик Джон Болл, рослый, грузный, но сохранивший выправку военного моряка,  всегда с похмелья, любитель отпустить солёную шуточку и частенько пропадающий в таверне на побережье. У причала была небольшая лачужка, где он обитал, и оттуда по вечерам долетали куплеты непристойных матросских песенок. По  воскресеньям он привозил на пароме викария Уилкинсона и оставался на службу. А в те дни, когда паром не ходил, Болл помогал смотрителю в радиорубке – сказывался опыт его службы на военном судне.

Приходили  и два семейства крестьян с южной оконечности острова – Эвансы и Кейблы, у которых она покупала свежие яйца, козье молоко и овощи. Вот, пожалуй,  и все их маленькое общество...

Свет маяка продолжал острым лезвием вспарывать ночную тьму за окном, а завывания ветра и грохот шторма заглушали все звуки вокруг. Начни кто-то звать на помощь, никто и не услышит...


Книгу можно заказать здесь:

https://knigi-market.ru/zhena-khranitelya-mayaka/

Для удобства рекомендую при покупке использовать мой персональный промо-код: https://knigi-market.ru/?promo_id=317821

Электронный формат — здесь.

https://soyuz-pisatelei.ru/shop/1691/desc/zhena-khranitelja-majaka

 

Прочли стихотворение или рассказ???

Поставьте оценку произведению и напишите комментарий.

И ОБЯЗАТЕЛЬНО нажмите значок "Одноклассников" ниже!

 

+2
00:40
669
RSS
18:28
Атмосферно!
Дана, спасибо! Мне действительно очень хочется передать атмосферу места, где разворачиваются события.