Тёплые чуньки

Светлана Кожина

Тёплые чуньки

– Ой, да как же мы с ним в такую дальнюю дорогу сейчас отправимся?! – вздыхала взволнованная бабушка, укоризненно глядя на сына. – Ведь только два часа прошло, как ребёнку удалили зубик, ишо путём-то не отошёл. А вдруг простынет? Зима на дворе! – махнула на половину замёрзшее окно. – Десна может воспалиться! А чё мы в деревне-то будем делать?! – строго посмотрела на него. – Нет! Боязно, уезжать за тристо километров! – безумолку тараторила она.

– Мама, не накручивай и не придумывай! У ребёнка всё хорошо, – подошёл к сынишке. Подросток утвердительно замахал чернявой головой.

– Кровь остановилась. Собирайтесь, скоро маршрутка подойдёт! – решительно скомандовал сын, оборвав охи и вздохи беспокойной бабушки.

– Ура-а-а! – громогласно разнеслось по всей квартире

Водитель усадил пожилую женщину с мальчиком на удобные сидения у окна. На большой скорости автомобиля, стёкла быстро затянуло белёсой тюлью с неразборчивым рисунком, но по ту сторону ещё мелькали очертания многоэтажек, встречных машин разных марок, а затем штора из белой изморози, как экраном, закрыла весь обзор. Мальчишке стало скучно, а бабушке не до скуки, она постоянно и назойливо натягивала внучонку на ушки шапочку. Когда он задремал и наклонился к стеклу, подложила ему под головку свой вязаный мягонький шарфик. Не уставала поправлять его, когда от тряски машины он съезжал вниз. «Только бы зубик не настыл!» – тревожно поглядывала на внука. Стояла на страже его здоровья, как солдат на посту.

Когда мальчик открывал глаза, интересовалась, не замёрзли ли ножки.

– Вот, носочки надо было вторые надеть, – спохватилась она. – Главное, нужно ноги в тепле держать, тогда никакая хворь не прицепится!

Говорила громко, как у себя дома, пассажиры улыбались, согласно кивали ей. А внук-третьеклассник был явно недоволен столь навязчивой опекой.

– Ба-а-бушка! Да всё нормально! Я же уже большой! – тихо на ухо шептал ей.

– Конечно, вырос уже, не дитятко! – соглашалась, а сама щупала его тёплые ручки.

– Ну, ба-а-бушка, – мальчик, поглядывая на попутчиков, поспешно освободил руки.

«Какая же я бабушка?! Я – баба! Нечужая ведь! – подумала пожилая женщина, вроде, и приобиделась. – Городской внук, по-особому называет». Быстренько нашла ему оправдание, чмокнула в ребячью макушку и крепче прижала к себе.

Через три часа впереди в чёрном пространстве за лобовым стеклом маршрутки показались маленькие, рассыпанные в темноте светящиеся огни села. Далёкие светлячки маняще притягивали взгляд мальчишки. «Дзынь-да-дзынь» – оживился у него в кармане телефон, и из бабушкиной сумочки призывно и весело играла знакомая мелодия: это дедушка по очереди названивал им. Соскучился, ждёт любимого внучонка на каникулы, торопит встречу.

 На следующий день бабушка слегла с высокой температурой. Не было сил подняться, отказалась от завтрака. Дед наводил морсики из малины да брусники, приносил ей в комнату. Трогал губами лоб, по-своему определяя жар.

Внук, улучив момент, когда бабушка не дремала, прилёг к ней на кровать. Прижался к горячей руке, шероховатой от мелких морщинок и шептал:

– Бабочка, миленькая! Не болей! Ты только не болей! Бабочка…..

«Бабочка, миленькая!» – сладко отозвалось в головушке старушки. Никто из внучат не называл её так тепло и нежно. Не слышала, чтобы и других старушек такими трепетными словами звали-величали, и даже, в книгах не встречала подобного ласкового обращения. От умиления внуком и детской заботы её глаза замокрели, подёрнулись влажной пеленой тумана. Она поспешно их прикрыла, и бойко заверила мальчишку:

– И правда, чё это я придумала хандрить?! Вот немножко отлежусь и встану! – и легонько провела по подросшему «ёжику» густых волос парнишки.

 Он поправил подушку и сползшее с кровати ватное тёплое одеяло. Стараясь не шуметь, унёс пустые чашки на кухню. Обычно шумный непоседливый мальчик, тихо собирал по схеме игрушки из «Лего», а потом, спохватившись, заглядывал в бабушкину комнату.

Живительной силой наполнялась каждая клеточка хворающей старушки в присутствии дорогого маленького человечка. Детское внимание, тёплые лёгкие прикосновения родных ручек лечили не хуже лекарств.

Через несколько дней она поправилась. Довольный внук с самого раннего утра светился медным самоваром, заговорщески поглядывал на деда. На какое-то время выпал из поля зрения стариков, а затем прибежал к бабушке, держа в руках старые, самодельные тапки-чуньки:

– Глянь-ка, чё тащит-то?! Да где же вы их откопали-то? – засмеялась она, и благодарно посмотрела в сторону мужа. – Ой, чё браво-то, – теплом окатила внучонка. – Я их «сто лет» ищу!

Дед недоумённо развёл руками.

– Они тёплые, носи. – Мальчик опустил руки в меховушки. – Ноги – в тепле и болеть не будешь, ты же сама так говорила.

И склонился к бабушке, натягивая ей на ноги старенькие тапочки из меха.