А на улице уже минус тридцать, Но небо ясное и очень звёздное, Потихоньку cобралась ночь избыться. А Близнецы, как знамение крёстное, Соприкасаются в звёздном скрещении, Не отрываючись ни на мгновение. И освещает Юпитер их молнией, Отражённым освещением блещет. Взяли братья красноглазого в клещи И результатом остались довольные. Неразлучные в небесном походе И беззаветной любовью сплочённые, Когда-то ею навеки крещённые, Вновь на запад обнимаясь уходят.
На востоке горизонт серебрится, А солнце снизу к нему подбирается, И восходит неспеша заряница – Туманом льдистым сверкает красавица! Приходит праздник – Христово Крещение, Ныне лишь это имеет значение. А солнце утром почти золотистое, И над белым заблестит покрывалом, Чтоб картинами зима рифмовала В арт-состязанье живом с пейзажистами. И сияющая золотом белость Вмиг накрывает своим излучением У преподобных отцов облачение, Чтоб Крещенье в песнопеньях воспелось.
И вот Январь, студёный месяц, Решил морозами ударить, И те пришли к нам дней на десять, И на окне сплошная наледь. Вновь гололёд на тротуаре, Но день по-праздничному весел, Лучи косые солнце свесив, Сосулькам радугу подарит.
А снегири рябине рады – Горят фонарики на ветках, Щебечут ласково, и взгляды На них бросает котик дерзко – Сейчас поймаю птичек, дескать, Мне не страшна зимы прохлада, Попасть к рябине только надо, Хочу всех съесть, не буду мешкать!
А солнце в искорках смеётся, Вмиг в свежем снеге отразится, Коту по-прежнему неймётся, Летит к рябине аки птица. Он к снегирям попасть стремится, По веткам резво к ним несётся, Но котик с носом остаётся, И грусть в глазах его таится.
А снегири, на снег слетая, Коту лукаво улыбнутся, Со смехом трель их озорная Не слабо бесит птицегубца, Его заставив облизнуться. За стайкой мягко наблюдая, С рябины медленно сползая, Сюрприз готовит остроумцам.
Но улетает стайка быстро, А кот их взглядом провожает, Сверкают солнечные искры, И день тихонько наступает. Январь, морозом угощая, Приводит к белому палитры, Снега причудливо слоисты, Зима струится искряная.
Если бы я стал Дедом Морозом, то я бы танцевал под до-диез на асфальте, следя за тем, чтобы Старый год всё кругом засыпал снегом, а потом следил бы из окна своего дома за тем садом, который я устроил своим танцем на всей подведомственной территории. Но власти, повернуть время назад, у меня бы не было. Почему нет?
Прогнозу погоды
Стремительно, бодро и грозно Шагает вперед Дед Мороз. Настроен он очень серьёзно, Меняя погоды прогноз.
Нам всем тут обещано солнце И тёплый бесснежный денёк, А он холодит с-под оконца Да льдом покрывает ставок.
Несёт с собой вьюгу и ветер, Заносит дороги кругом, Но держит в уме на примете Ударить морозцем тайком.
Та вьюга то псом завывает, То тихо шуршит под окном. А сервер прогнозы считает И виснет в безумье ночном.
А Дед те расчеты кошмарит − Всерьёз принимать не спешит. Он ветром могучим ударит Да лютой пургой поразит.
Всё-всё заснежи́т долгожданно, Укроет весь сад до весны. А сад будет спать беспрестанно И видеть спокойные сны.
Милый сад, пятнадцать соток, Есть петрушка и чеснок, Ёлки есть, их можно сфотать. Хоть бы кто-нибудь помог – Яблок тут пудов аж сорок, Помидоров – десять горок. Я от пота снова взмок, И опять к заре без ног. Нынче время урожая, Август мёдом даровит, Облепихой удивит. И погода ведь сухая! Надо всё ж на помощь звать, Урожай чтоб весь собрать!
У меня соседка есть, Тоже, видно, холостая, Ей послал сегодня весть, Чтоб пришла на кружку чая. Вот явилась эта краля В маникюре, деловая. Ведь зовут когда на чай, Надо ж думать чем-то, чай, Что зовут на чай не просто, Чай ведь надо заслужить, Чтоб потом его попить! Будет время и для тоста, Ну и всяких разных дел, Я бы всё это успел!
Вот и эта, скажем, фифа Мне устроила скандал, Из себя вся, видно, дива, И я тут же ей вкатал: «Мне теперь нужна хозяйка, Не какая-то «незнайка», Полный стол чтоб в доме был, И об этом не тужил! И без всяческого ора, Не поймать бы чтоб нервоз, Был раскидан тот навоз!» Как дала она тут дёру! Так и кончился роман, Бабы все – один обман!
Незнамо где, но где-то в бесконечном мирозданье Бог-выпускник закончил наконец-то обученье И был отправлен тут же на работу-созиданье По разнарядке, но̀ по своему предназначенью. И где-то на задворках всех изведанных Вселенных Был создан новый мир по всем канонам инженерным. По старой методичке Бог работал планомерно, Внедряя все Четыре элемента постепенно: Земля, вот Первый элемент – всему основой служит; Вода, что жизнь даёт, и связана с Землёй навеки; Да Воздух, чтобы жить на ней смогли бы человеки; Огонь живительный, чтоб жизнь не умерла на суше. Работал юный Бог не покладая рук шесть суток Да создал новый мир, где нет эмоций-баламуток. Тот мир живёт как заводной, как будто бы игрушка, Там нет души, не слышно звонких песен, смеха – жутко!
Бог-выпускник пришёл к Отцу с забавнейшим вопросом: Вот что не так случилось вдруг, по методичке ж делал? Но мир-то мой не развивается, застыл он просто, Да и потом, мне нынче кажется, он… оскуделый?!
Отец с Любовью искренней ответил Сыну грустно: В той методичке ведь существенного нет момента – Когда же созидаем там, где вечно было пусто, Не обойтись без Пятого в том деле элемента*!
_____________________________________ * «Пятый элемент» (англ. The Fifth Element) – фильм Люка Бессона.
Январь. Размышления о судьбе новогодней ёлки (отрывок)
Январь льдяной нас бросит скоро, Забыв о ёлке новогодней, Заносит память снегом споро, И вновь в ближайшей подворотне
Остатки ёлок умирают, Чернея ужасом забвенья, Но их никто не убирает, И нет уж жизни в них биенья.
Мы забываем то, что было, На грабли снова наступаем, Но получаем вновь нехило По лбу и снова забываем.
Ведь жизнь нас ничему не учит – Историю мы забываем. И этой глупостью дремучей Огонь души своей смываем.
Но погасив его однажды – Забыв историю навеки, Зажечь огонь готов не каждый, Предпочитая жизнь калеки.
Не потому ли по России Флэшмоб забвенья протекает? И в этой липкой амнезии Огонь тот Вечный угасает*. ____________________________________________ * Крайний случай, но, видимо, не последний: Вечный огонь был погашен на Марсовом поле в Петербурге.
Август давно миновал середину, Янтарной рекою проплыв через нас, Празднует лето опять триедино Медовый, Ореховый, Яблочный Спас. А яблок нападало много как раз, Снова слетелись на ту дармовщину Стайки дроздов поклевать витамины, А котик в засаде таится сейчас.
Хлебом Ореховый Спас искушает – Из печки лишь только достали его, Запах духмяный вкруг хлеба витает, И песня любви источает тепло, Что с хлебом земля поделилась, легко, Мягко мелодия в сердце вплывает, Бьётся спокойно оно, заживают Те раны, за лето что въелись в него –
Нерукотворный нас образ излечит И мысли в порядок с душой приведёт, Сердце с душою рванутся навстречу, Да счастье прольётся, златое как мёд, А душу то счастье от хвори привьёт. Наше хваление в гимне сердечном К Небу взовьётся молитвой извечной, А Спас нас услышит и снова спасёт!
Лето приходит вослед за весною, Теплом золотистым, жарою разя. Льётся жарища – волна за волною, Дождём прерываясь, грозою грозя, Вода проливаясь питает поля. Снова покрыта душистой травою, Тихо сребрится хрустальной росою, Цветёт разнотравьем родная земля.
В поле я выйду, а ветер за мною В луга понесётся вперёд на восток, Ливень внезапно прольётся стеною, Меня избавляя от смутных тревог, Водой орошая, чтоб быстро промок, Летней прохладой стекая густою, Детство напомнит и счастье босое, Когда я по лужам носился как мог.
Счастье прольётся дождинками в душу, Меня окрыляя давнишней мечтой, Громом небесным закатится в уши, Сверкнув оглушая надеждой шальной. И я удивлённый, отчасти хмельной В поле раскинусь под проливнем бьющим, Радость и счастье – мне вдруг станет лучше; Пойму захлебнувшись – я снова живой!
Ветер затих, и мороз на дворе, Солнышко поздно восходит. Короток день в ледяном декабре, Тридцать, бывает, доходит.
Снежный покров всё ж ещё невелик – Надо бы снега побольше. Где-то в лесу не сдаётся родник – Не обмерзал бы подольше!
Утром к нему вновь тихонько спущусь, Чтобы водой угоститься. Там – в его во̀дах – живёт моя Русь, Что по ночам часто снится.
В детстве я часто к нему прибегал И предавался покою. Он озорно мне всё что-то шептал*, Вволю поил той водою.
Лес шелестел изумрудной листвой, Пел соловей свои песни*. Был тот родник путеводной звездой Для удалой моей жизни*.
Вот и сейчас я пред ним нахожусь, Некуда мне торопиться. Там – в его во̀дах – живёт моя Русь, Что по ночам часто снится. __________________________ * Он озорно мне всё что-то шептал: песни жизни.
Уж утро. Мороз. На остывшую землю Ложится несмелый осенний снежок, И я с ним в гармонии чуточку медлю Ступить на холодный покатый порог.
И вижу, как кру̀жатся в медленном вальсе Вдруг снежные хлопья – кристаллики льда, Спускаясь на лужи с серебряным глянцем, В которых стоит дождевая вода.
А сад засыпает под танец тихонько До встречи с задорной уфимской весной, И я прикасаюсь к перилам легонько, Сходя на крыльцо с белоснежной каймой.
Сад снова задумчив и вновь опечален: Уж время пришло, и пора засыпать. Опять мой участок листвою завален, И надо её на компост убирать.
Бесшумно спущусь, постою между ёлок. Так радостно в сельской осенней тиши! Касаясь меня нежной лапой иголок, Вдруг ёлка пронзает до самой души!
Как воздух морозный бодрит превосходно! Я буду сегодня листву собирать, Была у меня чтоб земля плодородной И душу рассаде могла отдавать.
А на улице уже минус тридцать,
Но небо ясное и очень звёздное,
Потихоньку cобралась ночь избыться.
А Близнецы, как знамение крёстное,
Соприкасаются в звёздном скрещении,
Не отрываючись ни на мгновение.
И освещает Юпитер их молнией,
Отражённым освещением блещет.
Взяли братья красноглазого в клещи
И результатом остались довольные.
Неразлучные в небесном походе
И беззаветной любовью сплочённые,
Когда-то ею навеки крещённые,
Вновь на запад обнимаясь уходят.
На востоке горизонт серебрится,
А солнце снизу к нему подбирается,
И восходит неспеша заряница –
Туманом льдистым сверкает красавица!
Приходит праздник – Христово Крещение,
Ныне лишь это имеет значение.
А солнце утром почти золотистое,
И над белым заблестит покрывалом,
Чтоб картинами зима рифмовала
В арт-состязанье живом с пейзажистами.
И сияющая золотом белость
Вмиг накрывает своим излучением
У преподобных отцов облачение,
Чтоб Крещенье в песнопеньях воспелось.
И вот Январь, студёный месяц,
Решил морозами ударить,
И те пришли к нам дней на десять,
И на окне сплошная наледь.
Вновь гололёд на тротуаре,
Но день по-праздничному весел,
Лучи косые солнце свесив,
Сосулькам радугу подарит.
А снегири рябине рады –
Горят фонарики на ветках,
Щебечут ласково, и взгляды
На них бросает котик дерзко –
Сейчас поймаю птичек, дескать,
Мне не страшна зимы прохлада,
Попасть к рябине только надо,
Хочу всех съесть, не буду мешкать!
А солнце в искорках смеётся,
Вмиг в свежем снеге отразится,
Коту по-прежнему неймётся,
Летит к рябине аки птица.
Он к снегирям попасть стремится,
По веткам резво к ним несётся,
Но котик с носом остаётся,
И грусть в глазах его таится.
А снегири, на снег слетая,
Коту лукаво улыбнутся,
Со смехом трель их озорная
Не слабо бесит птицегубца,
Его заставив облизнуться.
За стайкой мягко наблюдая,
С рябины медленно сползая,
Сюрприз готовит остроумцам.
Но улетает стайка быстро,
А кот их взглядом провожает,
Сверкают солнечные искры,
И день тихонько наступает.
Январь, морозом угощая,
Приводит к белому палитры,
Снега причудливо слоисты,
Зима струится искряная.
Ах, если бы Дедом Морозом я был,
Тогда бы уж точно имел телепорт,
И вмиг бы попал без руля и ветрил
К любимой, что скоро на берег придёт.
Я б сразу цветы для неё раздобыл,
По перемещеньям поставив рекорд,
И был бы не нужен тогда винтокрыл,
Не ждал из Голландии б нужный спецборт.
В любой ресторан на планете б сводил,
Попали бы вмиг на заветный курорт,
Совсем не используя неких сверхсил,
Минуя закрывшийся аэропорт.
Любую планету бы ей подарил,
Для этого точно не нужен пилот,
Достаточно, чтобы действительно был
На ней принимающий нас телепорт.
Он крылья бы нам навсегда заменил,
Названья галактик создали б кроссворд,
В иные б вселенные нас заманил
Внезапно возникший космический спорт.
Но мысли коварный вопрос полонил:
«Скажи, уважаемый мною народ,
Чтоб кто-то кого-то навек полюбил,
Иметь обязательно ли телепорт?»
Тогда вот так:
Вот почему я не Дед Мороз?
Ах, если бы Дедом Морозом я был,
Детей бы подарками я одарил,
Тогда даже тот, кто был вечно уныл,
Улыбкой своею бы мир озарил.
Ах, если бы Дедом Морозом я был,
От разных невзгод бы детей защитил,
Чтоб завтрашний день никого не страшил,
И солнце б не смог проглотить крокодил.
Ах, если бы Дедом Морозом я был,
Тогда бы горстями я кушал пломбир,
Ангину бы разом одной из сверхсил
Убил за мгновенье – вот рад был бы мир!
Ах, если бы Дедом Морозом я был,
Квартиру бы каждой семье оплатил,
Чтоб след от кредитов внезапно простыл –
Без той ипотеки и свет станет мил.
Ах, если бы Дедом Морозом я был,
То в каждой семье мир со счастьем царил
И каждый друг друга душой всей любил,
И даже во сне бы не стало страшил.
Ах, если бы Дедом Морозом я был…
Об этом приходится только мечтать,
Но было бы здорово, чтоб не забыл
Никто о мечтах, когда взрослым смог стать!
Прогнозу погоды
Стремительно, бодро и грозно
Шагает вперед Дед Мороз.
Настроен он очень серьёзно,
Меняя погоды прогноз.
Нам всем тут обещано солнце
И тёплый бесснежный денёк,
А он холодит с-под оконца
Да льдом покрывает ставок.
Несёт с собой вьюгу и ветер,
Заносит дороги кругом,
Но держит в уме на примете
Ударить морозцем тайком.
Та вьюга то псом завывает,
То тихо шуршит под окном.
А сервер прогнозы считает
И виснет в безумье ночном.
А Дед те расчеты кошмарит −
Всерьёз принимать не спешит.
Он ветром могучим ударит
Да лютой пургой поразит.
Всё-всё заснежи́т долгожданно,
Укроет весь сад до весны.
А сад будет спать беспрестанно
И видеть спокойные сны.
Старый год уходит / не вдруг –
У него такая / природа!
Он засыпал землю / вокруг,
Да влюбляет душу / погода.
Вновь вали́т стеной / снег с небес,
Тихо в ветренном / кру́жит вальсе.
Слышу я минор / до-диез
И танцую в лад / на асфальте.
Снег скрывает ныне / его,
Дивным цветом чернь / забеляет.
Чтоб кругом все было / бело̀,
Заметёт зима, заметает.
Целый день идёт / снегопад,
Землю пухом в миг / укрывает,
Но иду вперёд / наугад
Да глаза рукой / прикрываю.
Завтра должен быть / ясный день,
Поутру ударят / морозы,
Сядет изморозь / на плетень,
Наградит одёжкой / берёзы.
И я буду видеть / свой сад,
Сквозь окно за ним / наблюдая –
Не вернуть мне время / назад,
Новый год не вдруг / наступает!
Милый сад, пятнадцать соток,
Есть петрушка и чеснок,
Ёлки есть, их можно сфотать.
Хоть бы кто-нибудь помог –
Яблок тут пудов аж сорок,
Помидоров – десять горок.
Я от пота снова взмок,
И опять к заре без ног.
Нынче время урожая,
Август мёдом даровит,
Облепихой удивит.
И погода ведь сухая!
Надо всё ж на помощь звать,
Урожай чтоб весь собрать!
У меня соседка есть,
Тоже, видно, холостая,
Ей послал сегодня весть,
Чтоб пришла на кружку чая.
Вот явилась эта краля
В маникюре, деловая.
Ведь зовут когда на чай,
Надо ж думать чем-то, чай,
Что зовут на чай не просто,
Чай ведь надо заслужить,
Чтоб потом его попить!
Будет время и для тоста,
Ну и всяких разных дел,
Я бы всё это успел!
Вот и эта, скажем, фифа
Мне устроила скандал,
Из себя вся, видно, дива,
И я тут же ей вкатал:
«Мне теперь нужна хозяйка,
Не какая-то «незнайка»,
Полный стол чтоб в доме был,
И об этом не тужил!
И без всяческого ора,
Не поймать бы чтоб нервоз,
Был раскидан тот навоз!»
Как дала она тут дёру!
Так и кончился роман,
Бабы все – один обман!
Четыре стихии, меня обвивая,
Всю жизнь проживают со мной,
Они, как единая сила живая,
Сливаются вместе с душой.
Земля и рассада в земле овощная,
И сад за чистейшей рекой –
То милая родина, вмиг обнимая,
Берёзкой склонилась младой.
Пью Воздух под ёлками, те у сарая
Взметнулись под небо стрелой,
И я, с удовольствием воздух вдыхая,
В реке искупнусь смоляной.
Вода, всё живительной влагой питая,
Прольётся блестящей росой,
По травке, что ныне от ливня сырая,
Бегу по росе дождевой.
Да звёздный Огонь, до Земли долетая,
Порадует летней жарой,
И дар Прометея, теплом одаряя,
Согреет холодной зимой.
Четыре стихии, меня окрыляя,
Беседуют часто со мной,
И я ненароком, от счастья взлетая,
Вдруг с Пятой сливаюсь душой.
Незнамо где, но где-то в бесконечном мирозданье
Бог-выпускник закончил наконец-то обученье
И был отправлен тут же на работу-созиданье
По разнарядке, но̀ по своему предназначенью.
И где-то на задворках всех изведанных Вселенных
Был создан новый мир по всем канонам инженерным.
По старой методичке Бог работал планомерно,
Внедряя все Четыре элемента постепенно:
Земля, вот Первый элемент – всему основой служит;
Вода, что жизнь даёт, и связана с Землёй навеки;
Да Воздух, чтобы жить на ней смогли бы человеки;
Огонь живительный, чтоб жизнь не умерла на суше.
Работал юный Бог не покладая рук шесть суток
Да создал новый мир, где нет эмоций-баламуток.
Тот мир живёт как заводной, как будто бы игрушка,
Там нет души, не слышно звонких песен, смеха – жутко!
Бог-выпускник пришёл к Отцу с забавнейшим вопросом:
Вот что не так случилось вдруг, по методичке ж делал?
Но мир-то мой не развивается, застыл он просто,
Да и потом, мне нынче кажется, он… оскуделый?!
Отец с Любовью искренней ответил Сыну грустно:
В той методичке ведь существенного нет момента –
Когда же созидаем там, где вечно было пусто,
Не обойтись без Пятого в том деле элемента*!
_____________________________________
* «Пятый элемент» (англ. The Fifth Element) – фильм Люка Бессона.
Январь льдяной нас бросит скоро,
Забыв о ёлке новогодней,
Заносит память снегом споро,
И вновь в ближайшей подворотне
Остатки ёлок умирают,
Чернея ужасом забвенья,
Но их никто не убирает,
И нет уж жизни в них биенья.
Мы забываем то, что было,
На грабли снова наступаем,
Но получаем вновь нехило
По лбу и снова забываем.
Ведь жизнь нас ничему не учит –
Историю мы забываем.
И этой глупостью дремучей
Огонь души своей смываем.
Но погасив его однажды –
Забыв историю навеки,
Зажечь огонь готов не каждый,
Предпочитая жизнь калеки.
Не потому ли по России
Флэшмоб забвенья протекает?
И в этой липкой амнезии
Огонь тот Вечный угасает*.
____________________________________________
* Крайний случай, но, видимо, не последний: Вечный огонь был погашен на Марсовом поле в Петербурге.
Солнце взошло и тепло привело,
Льются мёдом лучи золотые,
Стало светать, но ещё не светло,
Зеленеют поля луговые.
Я на курган заберусь поутру,
Там, за речкой, заря заалела.
Воздух хмельной разом в грудь наберу,
В море счастья нырну ошалелый.
А под холмом бьёт родник ручьевой,
Что мне снится, бывает, ночами,
Снова меня Русь ласкает водой
И щекочет косыми лучами,
Что полетят за далёкий предел,
Озаряя округу до донца,
Чтоб разогнать тьму сияньем сумел
Свет «Звезды той по имени Солнце*»!
Зорко гляжу на безгранную Русь,
Наслаждаюсь щемящим покоем,
Сердцем своим с ней сливаться учусь –
Я привязан к ней крепко душою.
Звонко с холма песни петь наловчусь.
Удивляя просторы лесные,
Вдруг запою: «Я люблю тебя, Русь!
Это счастье – с тобой быть, Россия!»
_______________________________________________
* «Звезда по имени Солнце», группа «Кино», песня из к/ф «Игла».
В небе смеётся игривое солнышко,
С радостных крыш утекает вода.
Жду я весенней рулады от скворушки,
Он прилететь должен скоро сюда.
Снег посерел на равнинах расстроенный,
Лес родниками напевно звенит,
А на дорогах раскрылись промоины –
Плачет зима ручейками навзрыд.
Птички-синички щебечут с задоринкой,
К нам приглашая тепло поскорей,
Что-то нашли воробьи под смородинкой,
Пара воркует лесных сизарей.
Белки на ёлочке шишки последние,
Весело цокая, бойко грызут.
Возле тех ёлочек слышно галдение –
Танцы устроили вороны тут.
Всё оживает под вешними ласками,
Воздух смолистый без хмеля пьянит.
Сад вскоре вспыхнет манящими красками,
Он меня тянет к себе как магнит.
Жду не дождусь, когда утром безоблачным
Я на заре в милый сад побегу.
Там, за рекой и за старым посёлочком,
Он меня ждёт на озёрном брегу.
Солнышко, солнышко, солнышко!
Наконец-то отверзлись врата!
Будто жар-птицы той пёрышки,
Понеслись к нам лучи, лепота!
Небо безбрежностью радует,
Поутру разошлись облака,
И под улыбчивой радугой
Разлилась вдруг река молока.
Всё затопило, всё за̀лило,
Забелило вчера всё кругом,
Переписало всё набело,
И продуло всё ветром потом.
Снег заискрился под солнышком,
Став приятной усладой для глаз,
А на колодце под вёдрышком
Вновь сосульки свисают сейчас.
Солнышко в них отражается,
Лихо по̀ небу утром катясь.
Сказочный день разгорается,
А гало исчезает светясь.
Солнышко, солнышко, солнышко!
Я купаюсь в морозной зиме,
Истый пью воздух до донышка,
Вспоминая о той, что в вине.
Закончился рай стрекозиный,
На поле осталась стерня,
Пожухли уже бальзамины,
Водой пропиталась земля.
Сентябрь перешёл середину,
Прохладой осенней пьяня,
И снова пришли Осенины,
Волнуя, как прежде, меня.
Вновь радостью в душу вплывает,
Разносится вмиг по церквам
Тот праздник, что сердце пронзает.
И я предаюсь вновь хвалам
Владычице – Та сберегает
И дарит спокойствие нам.
И с песней земли воедино
Молитва взовьётся звеня,
Со стаей летит журавлиной,
Уносит на небо меня.
Тревоги земные низрину,
Напьюсь из святого ручья.
Грустит одиноко рябина
На фоне седого жнивья.
Август давно миновал середину,
Янтарной рекою проплыв через нас,
Празднует лето опять триедино
Медовый, Ореховый, Яблочный Спас.
А яблок нападало много как раз,
Снова слетелись на ту дармовщину
Стайки дроздов поклевать витамины,
А котик в засаде таится сейчас.
Хлебом Ореховый Спас искушает –
Из печки лишь только достали его,
Запах духмяный вкруг хлеба витает,
И песня любви источает тепло,
Что с хлебом земля поделилась, легко,
Мягко мелодия в сердце вплывает,
Бьётся спокойно оно, заживают
Те раны, за лето что въелись в него –
Нерукотворный нас образ излечит
И мысли в порядок с душой приведёт,
Сердце с душою рванутся навстречу,
Да счастье прольётся, златое как мёд,
А душу то счастье от хвори привьёт.
Наше хваление в гимне сердечном
К Небу взовьётся молитвой извечной,
А Спас нас услышит и снова спасёт!
Лето приходит вослед за весною,
Теплом золотистым, жарою разя.
Льётся жарища – волна за волною,
Дождём прерываясь, грозою грозя,
Вода проливаясь питает поля.
Снова покрыта душистой травою,
Тихо сребрится хрустальной росою,
Цветёт разнотравьем родная земля.
В поле я выйду, а ветер за мною
В луга понесётся вперёд на восток,
Ливень внезапно прольётся стеною,
Меня избавляя от смутных тревог,
Водой орошая, чтоб быстро промок,
Летней прохладой стекая густою,
Детство напомнит и счастье босое,
Когда я по лужам носился как мог.
Счастье прольётся дождинками в душу,
Меня окрыляя давнишней мечтой,
Громом небесным закатится в уши,
Сверкнув оглушая надеждой шальной.
И я удивлённый, отчасти хмельной
В поле раскинусь под проливнем бьющим,
Радость и счастье – мне вдруг станет лучше;
Пойму захлебнувшись – я снова живой!
Что такое январь? Это тяга к веселью,
Выходным – к ним почти что привык.
Это город в огнях, занесённый метелью,
И к качелям прилипший язык.
Новый год, что пришел, забеляя всё снегом,
Да на лыжах скольженье с горы.
Зимний сад, где зимой мы бываем набегом,
И те белки, что крайне шустры.
Старый дуб, будто в сказке и в шубе из ваты,
Согревающий вечер с семьёй.
Те леса, что зимой чародейством объяты,
Обжигающий чай травяной.
Это утром морозец, к тому же не слабый,
Да волшебный на озеро вид,
И морковка смешная для слепленной бабы,
И вода, что её леденит.
Это вечно покрытое тучами небо,
Снег, идущий всю ночь напролёт.
Снова солнце увидеть хотелось всё ж мне бы,
Но… всё будет, как Бог ниспошлёт.
Что такое январь? Он для каждого разный!
Но всегда ведь влюбляет в себя.
Он скрывает в себе колдовские соблазны.
Как же жить мне, его не любя!
Ветер затих, и мороз на дворе,
Солнышко поздно восходит.
Короток день в ледяном декабре,
Тридцать, бывает, доходит.
Снежный покров всё ж ещё невелик –
Надо бы снега побольше.
Где-то в лесу не сдаётся родник –
Не обмерзал бы подольше!
Утром к нему вновь тихонько спущусь,
Чтобы водой угоститься.
Там – в его во̀дах – живёт моя Русь,
Что по ночам часто снится.
В детстве я часто к нему прибегал
И предавался покою.
Он озорно мне всё что-то шептал*,
Вволю поил той водою.
Лес шелестел изумрудной листвой,
Пел соловей свои песни*.
Был тот родник путеводной звездой
Для удалой моей жизни*.
Вот и сейчас я пред ним нахожусь,
Некуда мне торопиться.
Там – в его во̀дах – живёт моя Русь,
Что по ночам часто снится.
__________________________
* Он озорно мне всё что-то шептал: песни жизни.
Уж утро. Мороз. На остывшую землю
Ложится несмелый осенний снежок,
И я с ним в гармонии чуточку медлю
Ступить на холодный покатый порог.
И вижу, как кру̀жатся в медленном вальсе
Вдруг снежные хлопья – кристаллики льда,
Спускаясь на лужи с серебряным глянцем,
В которых стоит дождевая вода.
А сад засыпает под танец тихонько
До встречи с задорной уфимской весной,
И я прикасаюсь к перилам легонько,
Сходя на крыльцо с белоснежной каймой.
Сад снова задумчив и вновь опечален:
Уж время пришло, и пора засыпать.
Опять мой участок листвою завален,
И надо её на компост убирать.
Бесшумно спущусь, постою между ёлок.
Так радостно в сельской осенней тиши!
Касаясь меня нежной лапой иголок,
Вдруг ёлка пронзает до самой души!
Как воздух морозный бодрит превосходно!
Я буду сегодня листву собирать,
Была у меня чтоб земля плодородной
И душу рассаде могла отдавать.