Захарова Светлана Николаевна

Несмотря на то, что Светлана лишена возможности зайти на наш сайт, она продолжает писать и следит за творчеством Добрян через наш канал в Телеграм.

Новые стихи Светы к 9 мая.

5:3
(Светлой памяти игроков команды «Старт» из «матча смерти» произошедшего 9 августа 1942 года в Киеве.)
 
Собраться всем. Настрой, ребята.
Трибуны ждут накал игры[1].
Футбол прославил нас когда-то,
На весь Союз. До сей поры…
 
Трофеев[2] блеск война не смыла –
Историй память навсегда.
Судьба для встречи сохранила,
Смертям закрывши ворота.
 
Вратарский марш[3] мы поддержали,
Громя соперников с мячом.
И пусть не меч в руках держали.
Но не склонились пред врагом.
 
Сегодня «Флакелф» встретим в «рубке».
Уважить Геринга хотят – 
Болельщик истый, ждет лишь кубки.
И здесь мечту осуществят
 
Его «птенцы». Легко, неспешно.
Они ж сверхлюди. Где уж нам…
Вот только геббельсов не здешних 
«Старт» будет бить не по речам.
 
«Зенит» согреет всех, бывалый[4].
Хоть не велик, но много знал…
За сорок лет своих удалых…
Теперь и нас в скрижаль вписал.
 
Не все лишь в сборе – разбросало:
«Динамо» – лучших горсть, «Спартак»,   
«Локомотив» – вернулось мало…
В «котле»[5] кто выжил, средь атак,
 
Встречавших дома выбор зыбкий:
Теперь что лучше и милей?..
За край родной, в кровавой сшибке!
С врагом вновь биться, средь смертей?
 
Иль страх сведёт где вкусно кормят…
И жизнь – малина. Зад в тепле.
И шкурный выбор… ТАМ их вспомнят — Чужие маски на Земле…
                       
Наш выбор чести. Ждет арена –  
«Зенит» ожил, как Колизей.
В веках седых, державших пленом
Рёв черни, злобный; жест «Убей»…
 
Ему внимая, фрицы жаждут
Здесь так же силу утвердить.
В глазах своих фольксдойче граждан.
Рабов победой покорить.
 
Унизить нас, чтоб место знали.
У ног арийца – славянин.
Нацистов сказки – как мечтали.
Воздал обманом адский джинн…
 
Свисток судьи. Игры начало!
Накал страстей не передать!
Трибуны криками помчали –  
Поддержка есть. Не отступать!
 
Азарт порыва слепит сразу.
Соперник шанс не упустил.
В атаке что развилась с паса –
Защиту нашу вмиг пробил.
 
Так. 0:1. И плохо дело.
Но не смертельно. Не зевать!
Всех визави «держать» умело.
Тех кто опасен – опекать.
 
Собрались быстро – гол сквитали.
И тут же в счете повели!
Потом еще. Хоть пропускали…
И пусть 3:2. Но мы вели!
 
Нацисты в рёве захлебнулись.
Трибунный шквал лишь вдохновил.
На новый тайм. Ведь обманулись
Враги – в успехе. Дав нам сил.
 
Свисток. Игра. И немцы рвутся.
Обмен голами – выстрел в цель!
Заставил нервы их споткнуться.
Грубить бессильно, сев на мель.
 
Судья молчит, но правда наша.
Хоть стало меньше – не беда.
Двоих лишились  мы – та чаша,
Командой будет испита.
 
В футболках красных, цвета крови.
Что дал «Зенит» нам на игру,
Как в битве на смерть – все готовы.
Зажечь во тьме побед искру.
 
Огонь в глазах, и в теле скорость –
Врагов пробили мы опять!
5:3. Табло. Терзает новость
Арийцев души. Не унять.
 
С трибун, финалом – «Бей нацистов!»
Как соль – на раны. Мы смогли.
Позлить врага, что так неистов.
И полицаев, что вели
 
Тогда всех нас по тюрьмам, снова.
И отцепляли стадион,
Ловя кричавших… Было Слово –
Основа жизни. Испокон…
 
Пускай не сразу расстреляли.
Но все ж победа – свыше знак.
Её мы в битвах отстояли.
Придавши миру твердый шаг.
 

[1] Игра между командой «Старт», состоявшей из игроков киевских «Динамо» и «Локомотива»  и, хоть не все источники это подтверждают –  игроков одесского «Спартака», и немецкой командой «Флакелф» из летчиков и техников, состоявшаяся в оккупированном Киеве 9 августа 1942 года. Эта игра вошла в историю как «матч смерти».

[2] «Динамо» Киев – Чемпион СССР в 1938-39 годах

[3] Песня, написанная в 1936 году Исааком Дунаевским на слова Василия Лебедева-Кумача, для фильма «Вратарь». Стала неофициальным вратарским гимном тех лет.

[4] Стадион построен в 1902 году.

[5] Киевская стратегическая оборонительная операция или Бои на киевском направлении  — крупномасштабное сражение во время Великой Отечественной войны, проходившее в июле — сентябре 1941 года между советскими войсками РККА Юго-Западного фронта и немецкой группой армий «Юг» Вермахта, закончившееся окружением и разгромом войск советского фронта в «котле» окружения под Киевом.

Друзья, новые стихи Светланы Захаровой.

Подражание Игорю Северянину
 
Жизнеет… Среброспицный бег
Экипажно мелькает в туманностях дали.
И брег – недостигнутый вещий ковчег –
Колышет мне завтра в лиловой печали.
 
Штормеет не званный хрусталь бытия
Плеская шампанность дрожащую света.
И страх – не страданье, а дрожь забытья,
Сквозь мозг проходящая тонко и лето.
 
В незнаемом глазе – там смерть, как сюжет,
Как поза финальная в книге мгновений.
И всё же в ней ужаса истинно нет,
Лишь жест завершённости светских видений.
 
Хмелеет он, мир, утончённо скользя,
Теряя границы предметного плена.
И я миг – на вертеле странного дня
Последней гастрольностью полнится сцена
 
Но – нет! Я не жертва. Я сам себе – знак.
Я сам себе – вызов в предельности круга.
И если назначен мне завтрашний мрак –
Я выйду к нему, как к изысканству друга.
 
Мореет уж тихо… Мы – в зыбкости грёз.
Закатно-лазоревый мир Эсклармонды.
Любовь как коляска. Бытие – альбинос.
Прозрачной, звенящей, надмирной гармонии…

Новое стихотворение Светланы Захаровой

Прохлады миг. Рассвета блики
Тянулись дымкой по траве…
И первый лучик. В землянике
Раскрылись ландыши… В листве
 
Средь них чернел заросший, рядом,
Ушедший в землю и года
Сокрытый времени нарядом
Казалось, бывший тут всегда,
 
Хранивший тайну… Вроде камень…
Но нет. Железный… Оборвать!
Историй давних лёд и пламень –
В корнях и ветках – всё убрать!

Трудились долго. День – в излёте.
Что нитью вёл нас в тайны круг…
Слезы был жар, в потерь учёте –
Явился танк! С «похода», вдруг!
 
Воронка в башне – попаданье.
Открыли – младший лейтенант!
Он в сорок первом на заданье
Погиб за нас. Чтоб оккупант
 
Не знал покоя и был изгнан
С родной земли – в свои края….
В его планшете фото, письма
Патрон в нагане – для себя.
 
Но кто он – только письма знали.
Любви далёкой яркий след
Как чувства что мощнее стали
И крепче, вечней, вне сует…
 
Последних залпов стихло эхо.
Побитый лес укрыла ночь
И вот сюда на танке въехал
Стараясь рану превозмочь,
 
Тот лейтенат. Присяге верен
В строю оставшись до конца.
Пред Богом был не лицемерен.
Не знавший лишь семьи венца —  
Любовь согрела… И пред смертью
Страницы писем жизнь несли…
И три танкиста – в круговерти,
Из песен, подвигов пришли.
 
И Халхин-Гол, пути другие…
Всё с чем ворвался тот июнь
Они, все трое там – живые…
И каждый ныне вечно юн….

Светлана Захарова
Волны Бессмертия…
 
Войною снова дышит море.
Кипит волна – турецкий флот,
Заметив русских у Босфора,
По ветру встал на скорый ход.
 
Догнать врагов, пока их трое.
Числом осилив – шансов нет.
Им плен иль смерть во время боя –
Добычу туркам шанс ведёт.
 
Спасенье призрачно… «Меркурий[1]»
В той гонке начал отставать.
«Штандарт[2]», «Орфей[3]» — сраженья бури
Смогли «по ветру» миновать.
 
Ушли с отрывом. Лишь «Меркурий»
Судьбе отдавшись – сбавил ход.
Матросы встали к амбразурам.
И сам Господь судил исход
 
Той битвы грозной, где Казарский[4]
Душой не дрогнул – капитан!
С командой – верный службе царской.
Хоть жребий тяжкий свыше дан.
 
Две сотни пушек[5] с двух линкоров[6] –
Тут вражья сила велика…
Но страх неведом! И позора
Не будет им от чужака.
 
«Последний бой! За честь поляжем!..
И взяв со шпиля пистолет,
Коль Воля – точку в абордаже
Поставим выстрелом[7]!» Обет….
 
Лишь двадцать пушек, и удача
В маневрах полчаса вела…
Но взяли в  клещи! Жребий зрячий…
Отвага только не дала
 
Сейчас «Меркурию» плененья.
Оружье подняв, каждый знал
Что доля ратного везенья
Дается тем, кто рисковал…
 
…Пожар гасили с перестрелкой…
Дрейфует турок! Выстрел – в цель!
Рангоут[8] грота – щепкой мелкой.
Сбивает с них победный хмель!
 
Ведь капудан уже бессилен –
«Селимие[9]»  теряет ход!
Но «Реал-бей[10]», волною взмылен –
В бой за двоих теперь идёт!
 
С продольных выстрелов увечья,
Что вдоль кормы – не избежать.
Но что есть сила человечья? –
Себя уменье побеждать.
 
Наш грянул гром! Нок-фор-марс рея[11],
Увлекши лисели[12] – легла!
Под градом книппелей[13]… Трофеи
Она у турка отняла…
 
Победы миг!.. «Меркурий» выжил!
В бессильном дрейфе «Реал-бей»
Не вышел дар им, для престижа.
Не пушки знают кто слабей.
 
А трус был рядом[14]… Провиденье
В Синопе взяло «Рафаил»
«Фаззли-Аллах[15]» – пятно измены
В огне расплат Нахимов смыл[16]…
 
 
 
 
 
 
 

[1] 18-пушечный военный бриг русского флота. Был заложен в Севастополе 28 января (9 февраля) 1819 года и спущен на воду 7 (19) мая 1820 года. В мае 1829 года, во время Русско-турецкой войны (1828-1829 г.г.) бриг под командованием капитан-лейтенанта Александра Ивановича Казарского одержал победу в неравном бою с двумя турецкими линейными кораблями, чем увековечил своё имя и за что был награждён кормовым Георгиевским флагом.

[2] 44-пушечный парусный фрегат Черноморского флота Российской империи. Был заложен 26 мая (7 июня) 1822 года на Херсонской верфи, спущен на воду 21 мая (2 июня) 1824 года и вошёл в состав Черноморского флота. Участвовал в Русско-турецкой войне 1828—1829 годов. Командир капитан-лейтенант П.Я. Сахновский

[3] 20-пушечный бриг Черноморского флота Российской империи, участвовал в Русско-турецкой войне 1828—1829 годов. Командир капитан-лейтенант Е.И. Колтовский.

[4] Алекса́ндр Ива́нович Каза́рский (1797, Оршанский уезд, Белорусская губерния — 16 [28] июня 1833, Николаев) — российский военный моряк, герой русско-турецкой войны 1828—1829 годов, капитан 1-го ранга (1831), кавалер ордена Святого Георгия. В звании флигель-адъютанта состоял в свите императора Николая I. Получил широкую известность после того, как 18-пушечный бриг «Меркурий» под его командованием одержал победу в бою с двумя турецкими линейными кораблями

[5] Количество орудий разнится: От 184 – по Википедии до 220 (как в  письме из Биюлимана 27 мая 1829 года, написанном штурманом «Реал-бея», где сказано:«Если на свете и существуют герои, чье имя достойно быть начертано золотыми буквами на Храме Славы — то это он, и называется он капитан Казарский, а бриг — „Меркурием“. С 20 пушками, не более, он дрался против 220 ввиду неприятельского флота, бывшего у него на ветре».

[6] Лине́йный кора́бль (англ. ship-of-the-line, фр. navire de ligne) — класс парусных боевых кораблей. Парусные линейные корабли характеризовались следующими особенностями: полным водоизмещением от 500 до 5500 тонн, вооружением, включающим от 30—50 до 135 орудий в бортовых портах (в 2-4 деках), численность экипажа составляла от 300 до 800 человек при полном укомплектовании.

Света, [01.06.2023 12:54]
Парусные линейные корабли строились и применялись с XVII века и до начала 1860-х годов для морских боёв с использованием линейной тактики.

[7] Казарский писал в своем рапорте командующему Черноморским флотом адмиралу А.С. Грейгу от 14 мая 1829 года №130 (Фонд Музея КЧФ, ГУ-678), что первым попросили высказаться поручика корпуса штурманов Прокофьева, который предложил: «Взорвать бриг, когда он будет доведен до крайности». Далее Казанский продолжает: «Вследствие этого мнения, принятого всеми единогласно, было положено защищаться до последней возможности и если будет сбит рангоут, или откроется большая течь, тогда схватиться с ближайшим неприятельским кораблем, и тот офицер, который остается в живых, должен зажечь крюйт-камеру, для чего был положен на шпиль пистолет».

[8] (Ронго́ут, от нидерл. rondhout — «круглое дерево») — общее название устройств для постановки парусов (их подъёма, растягивания, удержания в штатном рабочем положении), выполнения грузовых работ, подъёма сигналов. Ранее на судах парусного флота рангоут изготавливали из дерева (в связи с чем и называли «рангоутным деревом»)

[9] Трёхдечный турецкий корабль, имевший на вооружении 110 пушек. 

[10] Двухдечный турецкий корабль, имевший на вооружении 74 пушки. 

[11] Р е и деревянные бывают различных размеров; крепятся к мачтам или стеньгам в горизонтальном положении перпендикулярно к диаметральной плоскости корабля. Они предназначаются главным образом для подъема сигналов. На них располагаются одношкивные блоки, в которые основывают фалы из специальных плетеных не закручивающихся линей. Середина рея называется топом; концы — правым и левым ноками соответственно бортам корабля. Ноки рея поддерживаются рей-топенантами, концы которых прикреплены к обушкам бугеля на мачте или стеньге. Мачты вооружают двумя и даже тремя реями. Нижний рей на фок-мачте называется фока-реем; на грот-мачте — грота-реем. Верхние реи соответственно называются фор-марса-реем, грот-марса-реем.

[12] (От нидерл.  lijzeil — «боковой парус») — летучий парус, который ставят в помощь прямым парусам для увеличения их площади при попутных ветрах. Лисели располагают с обоих боков основных парусов. Лисели бывают только на фок-мачтах и грот-мачтах. 

[13] Также книпель, нидерл. knuppel — «дубинка») — снаряд корабельной артиллерии во времена парусного флота. Снаряд предназначался для разрушения такелажа и парусов и состоял из двух массивных чугунных деталей (ядер, полуядер, цилиндров), соединённых железным стержнем или цепью.В русском языке впервые употреблён в Морском уставе от 13 апреля 1720 года. В английском языке известен как  bar shot.Использовался сравнительно недолго и был заменён более эффективным так называемым цепным книппелем.

[14] Бывший командир брига «Меркурий» (1826—1828 гг.) капитан 2 ранга Семен Михайлович Стройников. Командуя 36 пушечным фрегатом «Рафаил», он буквально за два дня перед героическим сражением «Меркурия», оказавшись в тумане в гуще турецкой эскадры, спустил флаг корабля и сдался туркам.

[15] Впервые с момента утверждения Морского Устава Петром I русский корабль спустил перед неприятелем флаг. Турки переименовали фрегат «Рафаил» в ''Фазли-Аллах'' (данный Богом). В момент сражения Стройников находился на борту линейного корабля «Реал-бей». Так сошлись судьбы двух командиров брига «Меркурий». Одна – бесславная, а другая — бессмертная.

[16] Разгневанный император Николай I издал указ, в котором говорилось: «Уповая на помощь Всевышнего, пребываю в надежде, что неустрашимый Флот Черноморский, горя желанием смыть бесславие фрегата „Рафаил“, не оставит его в руках неприятеля. Но когда он будет возвращен во власть нашу, то, почитая фрегат сей впредь недостойным носить Флаг России и служить наряду с прочими судами нашего флота, повелеваю вам предать оный огню». Воля императора была выполнена. После разгрома турецкой эскадры в Синопском сражении, когда адмирал П.С. Нахимов сжег османскую эскадру в бухте Синопа, свой доклад императору он начал словами: «Воля Вашего Императорского Величества исполнена — фрегат „Рафаил“ не существует».

Дорогая Светлана! Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас с днём рождения и желает творческих успехов!

Светлана Захарова закончила черновик стихотворения о последнем правителе Иерусалимского королевства — Балдуине IV Прокаженном.

В далёкий век…
 
В далекий век[1], землей восточной
Волною шла на мир война,
За Гроб Господень. Надо, срочно![2]
Хоть тут причина не важна.
 
Коль есть желание пограбить.
И басурманов кровь пролить.
Себя победами восславить.
И тем сельджуков разорить –
 
Вполне приемлемая плата.
Ведь райски кущи смельчакам,
Уже открыл воззваньем Папа[3].
Воздавши память их векам…
 
В боях пылает Божий Город[4].
Христа могила – вся в крови.
Кругом тела! И стар, и молод –
В сраженьях жарких полегли….
 
Успех оружья крестоносцев!
Сельджуки биты! Враг бежал!
Нещадна поступь богоносцев![5]
Ликует Папа. Бог воздал
 
Победой рыцарям. А земли,
Тела сокрыв,  уже ввели
Под иго Рима, силе внемля.
И королевство возвели
 
Престола замок… Время – смутней.
С тех пор прошло полсотни лет –
Интриг, сражений, бегств и плутней…
Средь них приходит воин в свет –
 
Родился сын. Король был счастлив!
Наследник трона – Балдуин[6],
Как жизнь семьи, в лихом ненастье.
В чужом краю средь сарацин.
 
Растет сынок. В седле крепчает.
Рукою детской держит меч,
И с ним удары отражает!..
Но смерть его сползает с плеч….
 
Чрез кожу – тело обнимая…
Ведь юный воин к боли глух!
Король, надежду лишь питая,
Еще не верил в страшный слух…
 
Проказы[7] крест, как метка смерти.
Нелегкий путь – узнать людей[8].
И жив и нет… Забыты! Стёрты!
Они все  страхом из семей…
 
Трещотка только…. Как жестоко.
Отец сражался, сколько мог…
Христовы рыцари Востока
За его сына жизнь залог,
 
Внесли присягой[9]. И решился
Взять меч сраженья Балдуин.
Хоть он с врагом еще не бился.
Но только править до седин
 
Болезнь не даст. Атакой жизни
В тринадцать лет взошел на трон[10].
За королевство шёл до тризны.
Ни разу не был побеждён…
 
Салах ад-Дин, при Монжизаре[11],
В жестокой битве – проиграв[12],
В пылу воскликнул: «Смелый парень!
Но Бог – за ним. И тут я слаб...»[13]

[1] XI век.

[2] Непрекращающиеся военные конфликты с мусульманами позволили расцвести идее Священной войны против ислама. Когда мусульмане заняли Иерусалим — сердце христианской религии, — папа Григорий VII в 1074 году призвал воинов Христовых ( milites Christi) отправиться на Восток и помочь Византии, которая тремя годами ранее потерпела серьёзное поражение в битве при Манцикерте, отвоевать священные земли.

[3] В начале марта 1095 года на собор в Пьяченце прибыло посольство императора Алексея Комнина с прошением оказать Византии помощь в борьбе с сельджуками. 26 ноября 1095 года во французском городе Клермоне состоялся собор, на котором перед лицом знати и духовенства папа Урбан II произнёс страстную речь, возможно, наиболее эффективную во всей европейской истории, когда он призвал людей Франции вырвать силой Святую Землю из рук турок. Именно он дал толчок к крестовым походам.
Всем идущим туда, в случае их кончины, отныне будет отпущение грехов. Пусть выступят против неверных в бой, который должен дать в изобилии трофеи, те люди, которые привыкли воевать против своих единоверцев — христиан… Земля та течёт молоком и мёдом. Да станут ныне воинами те, кто раньше являлся грабителем, сражался против братьев и соплеменников. Кто здесь горестен, там станет богат
Речь папы прерывалась возгласами слушателей: «Dieu le veut» («Так хочет Бог!»). Слушатели, вдохновленные такой речью, поклялись освободить Гроб Господень от мусульман. Пожелавшие пойти в поход пришили к одежде красный крест. На это дело Урбан II пожертвовал свою сутану. Отсюда и произошло название «крестоносцы».
Папа также разослал письма наиболее влиятельным правителям Европы, призывая их выступить на борьбу с мусульманами. Его призывы были услышаны — европейские князья и феодалы средней руки были заинтересованы в завоевании земель и трофеев за морем, и обещание искупления грехов стало идеальным оправданием начала войны с мусульманами. Так речь папы привела к началу нового этапа европейской истории — эпохи Крестовых походов.

[4] Иерусалим.

[5] Иерусалим был взят в пятницу 15 июля 1099 года в три часа пополудни, в день и час крестной смерти Спасителя. Казалось, сам этот факт должен был побудить христиан к милосердию. Но вышло иначе. Раздраженные своими неудачами и упорным сопротивлением мусульман, возмущенные их руганью и поношениями христианской веры, затаившие с начала похода чувство мести к осквернителям Священного города утопившим при своем завоевании город в крови, крестоносцы не знали жалости или великодушия. Кошмарная резня ознаменовала первые часы и дни после взятия Иерусалима. Сарацин резали, кололи и рубили на улицах, в домах, в храмах, сбрасывали со стен и башен, не щадя ни женщин ни детей. Город наполнился стонами и воплями жертв; мстители носились по улицам, попирая трупы ногами, обагренными кровью, и выискивали ещё живых чтобы добить всех. Как после были уничтожены без выкупа и все пленные мусульмане.  По словам историка, число жертв, заколотых мечом, намного превзошло число их победителей.

[6] Балдуин IV Прокажённый (фр. Baudouin IV le Lépreux, 1161 — 16 марта 1185) — король Иерусалима с 1174 года, сын Амори I и Агнес де Куртене.

[7] Ле́пра, также прока́за — разновидность  хронического инфекционного заболевания, протекает с преимущественными поражениями кожи, периферической нервной системы, иногда передней камеры глаза, верхних дыхательных путей выше гортани, кистей, стоп. Лепра официально внесена в группу забытых болезней по данным ВОЗ.

[8] В Средние века в Европе возник особый литургический обряд ритуальных похорон живых людей, страдавших проказой (лат. separatio leprosorum), согласно которому прокажённый, болезнь которого удостоверял специальный совет, состоявший, как правило из врачей, священников и других больных, переходил в статус «мертвеца» — над ним совершалась символическая погребальная церемония, после чего больной изолировался от людей. Так, он получал специальную одежду прокажённого, полностью скрывавшую и лицо, и тело, а также трещотку или колокольчик, чтобы громкими звуками заранее извещать людей о своём приближении. В 1179 году была разработана и утверждена формальная процедура исключения прокажённых из общины с длинным перечнем запретов, направленных на изоляцию больного от общества.

[9] Военный и госпитальерский орден Святого Лазаря Иерусалимского — один из древнейших рыцарских религиозных орденов. На протяжении всей своей истории рыцари-лазариты были сосредоточены на попечении о больных (с чем связано возникновение слова лазарет). Символом лазаритов служил зелёный крест на белом плаще. Орден основан крестоносцами в Палестине в 1098 году на базе больницы для прокажённых, которая существовала под юрисдикцией Греческой патриархии. Наряду со здоровыми людьми орден принимал в свои ряды рыцарей, заболевших проказой. Он следовал уставу Святого Августина, но до 1255 года не был официально признан Святым Престолом, хотя имел определённые привилегии и получал пожертвования.

[10] 15 июля 1174 года.

[11] (Фр. Bataille de Montgisard, иначе — битва при Рамле, в исламских источниках — сражение при Телль Ас-Сафите) состоялась 25 ноября 1177 года в сеньории Рамла между султаном Египта Салах ад-Дином и Балдуином IV.

[12] Балдуин IV смог разбить осадный отряд сарацин и неожиданно появился в тылу рассредоточенной и находившейся на марше огромной сарацинской армии. Христианские полки ударили по Салах ад-Дину у холма Монжизар (Гезер) недалеко от Рамлы и привели его в полное замешательство. Личная охрана Салах ад-Дина, мамелюки, была уничтожена сокрушительной и неожиданной атакой рыцарской кавалерии и всё войско ударилось в бегство. Салах ад-Дин бежал в Египет. Лишь десятая часть его армии вернулась в Египет. Он возобновил натиск на королевство только в 1179 году.

[13] Авторское прочтение фразы Салах ад –Дина сказанной после бегства из под Монжизара: «Бог не хочет, чтобы царство христиан пало при этом короле». 

Чесменский шторм.
Часть 2. Разгром.
Настала ночь. Но сон далёко.
Совет у русских – Как же быть?
Едва утихнул бой жестокий
Но все ж ничья. А надо бить!
 
Бежал в испуге флот султана,
Укрывшись в бухте – все дрожат.
От нашей силы урагана
Сейчас вот там бы их дожать
 
Атакой брандеров[1]! – Идею
На обсужденье вынес всем
Командам Грейг[2]. И план имея
Решить задачу без проблем
 
Потерь избегнуть можно только
На выстрел пушек подойдя
Врагов огнем смести недолго.
Всех – с батарей. И не щадя.
 
А дальше брандеры. Обстрелы
От турок их должны прикрыть,
Картечью поддержать в прицеле
В зацеп чтоб встали. И отплыть
 
От них командам, в тайне, скоро.
Оставив пламя фитилей
Огонь потом, на воле, споро…
Врага проглотит… Так, смелей!
 
Пришли к согласью. Время дела!
Атаки ждали: «Ростислав[3]»,
«Не тронь меня[4]» — амбиций тлелых
Оставил в прошлом, не отстав.
 
«Европа[5]», «Африка[6]», «Саратов[7]»,
«Надежда[8]», «Гром[9]» — и шансов нет.
Спастись у турок супостатов.
Сгущалась тьма. И ждал ответ
 
Всевышним собран груз кровавых,
Веками был их страшных дел.
И кара шла, неся нам славу.
Османов стяг в огне уж тлел…
 
Обстрел затих и путь свободен.
Успех блеснул – один дошёл.
Ильин[10] сцепился! На подходе
Заряд проверив. Груз тяжёл.
 
Горюч. И вот фитиль добрался
Огня дорожкой запылал
Кошмар из Ада в миг начался!
И до утра там бушевал!
 
В турецких флагманах, фрегатах,
В фелуках[11] – пламя! Без числа
Галер[12], шебек[13] что тут зажаты,
Волна огня всю ночь жрала.
 
Бежали турки… Опустела
И Чесма тоже – страх велик.
Ведь все взрывалось и гудело…
И тут для «приза[14]» шанс возник!
 
«Родос[15]» и пять галер – трофеи!
А утром – пушки. Всё собрав
Домой послали весть скорее!
Вернув Россию в круг держав
 
Морских. Чтоб тяжелее
Им диктовать условий ряд.
Мы в силе, снова. Что важнее –
Открыли море без преград.
 
Себе. И турок смирен.
Хоть гнев султана не остыл
Реванша ждал он, а не мира.
Хотел на море! Флот ведь был[16]…
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

[1] (нем. Brander, brand — пожар, горение) — судно, нагруженное легковоспламеняющимися, либо взрывчатыми веществами, используемое для поджога или подрыва вражеского корабля с целью его уничтожения. Могло управляться экипажем, покидавшим судно в середине пути, либо сплавляться по течению или по ветру в сторону вражеского флота

[2] Самуил Карлович Грейг (англ. Samuel Greig, произносится «Грег»; 30 ноября 1735, Инверкитинг, Шотландия — 15 октября 1788, Ревель) — русский адмирал шотландского происхождения, отличившийся в Чесменском (1770) и Гогландском (1788) сражениях. 

[3] Русский линейный корабль.

[4] Линейный корабль командир — Джон  Эльфинстон.

[5] Русский линейный корабль.

[6] Парусный фрегат Балтийского флота Российской империи, участник русско-турецкой войны 1768—1774 годов.

[7] Парусный линейный корабль Балтийского флота Российской империи, один из кораблей типа «Слава России», участник Первой Архипелагской экспедиции во время русско-турецкой войны 1768—1774 годов, в том числе Хиосского и Чесменского сражений.

[8] Русский фрегат.

[9] Парусный бомбардирский корабль Балтийского флота Российской империи, участник русско-турецкой войны 1768—1774 годов на средиземноморском театре военных действий, в том числе Хиосского и Чесменского сражений.

[10] Дми́трий Серге́евич Ильи́н (1737—1802) — офицер Российского императорского флота, капитан 1-го ранга (1777), герой Чесменского морского сражения (1770).

[11] Фелу́ка (устар. фелю́ка, прост. фелю́га, итал. feluca, от араб. فلوكة‎) — небольшое палубное судно с косыми парусами в форме треугольника со срезанным углом; парус поднимается на двух реях. Судно встречалось в военных и торговых флотах Средиземного моря; например, греческие пираты предпочитали фелуки за быстроходность и манёвренность.

[12] (итал. galera) — деревянный военный корабль, использующий для передвижения преимущественно вёсла.

В узком смысле слова галерами назывались известные начиная со средневековья парусно-гребные корабли Средиземноморского бассейна с одним рядом вёсел и одной — двумя мачтами, несущими латинское парусное вооружение, которые впоследствии получили распространение по всей Европе. Так же галерами в широком смысле принято называть все подобные гребные и парусно-гребные боевые корабли этого региона, известные в нём с древнейших времён и имеющие несомненную связь с происходящими от них галерами более позднего времени. 

[13] (итал. sciabecco, от араб. ‎ — «шабак») — парусно-гребное вооружённое судно. Имеет две разновидности: Первое — парусно-гребное трёхмачтовое судно с косыми парусами. Применялось в Средние века и в Новое время на Средиземном море для военных и транспортных целей, а также пиратами. Узкий длинный корпус с развалом бортов и сильно выдвинутым форштевнем обеспечивал шебеке хорошую мореходность. Шебека по конструкции корпуса была близка к каравеллам и галерам, но превосходила первые по скорости, а вторые — мореходности и вооружению. Длина шебеки составляла 25—35 метров. В задней части судна строилась палуба сильно выступающая за корму. Наибольшая ширина верхней палубы составляла около трети её длины, форма подводной части была исключительно острой.Вооружение шебеки включало в себя достаточно много пушек: от 16 до 24 орудий.

[14] Вражеское судно или груз захваченный в бою. Морской устав 1720 года содержит уже некоторые правила о призах: процедуру ареста, определение вознаграждения и раздел приза между участниками экспедиции; сдавшихся в плен запрещается лишать жизни. В «Регламент адмиралтейства и флота» 1765 года были включены правила для рассмотрения и решения в адмиралтейств-коллегии дел о призах.

[15] 66-пушечный турецкий линейный корабль 

[16] В честь Чесменской победы было отчеканено на Санкт- Петербургском монетном дворе около 5000 медалей. Из серебра, диаметром 39 мм. На лицевой стороне медали погрудное изображение императрицы вправо, с ниспадающими на плечи локонами, в короне и мантии, с орденскою лентою через правое плечо. Надпись по окружности: Б • М • ЕКАТЕРИНА • II • IМПЕРАТ • ИСАМОДЕРЖ • ВСЕРОСС• Под изображением: T IВАНОВЪ • По окружности бусы. На оборотной стороне медали на первом плане четыре русских военных корабля, слева вдали видна часть города и надпись: ЧЕСМЕ, правее турецкие корабли, объятые пламенем. Надпись по верху: БЫЛЪ. Под обрезом: ЧЕСМЕ. 1770. ГОДА IЮЛЯ. 24 Д. 

И ещё одно новое стихотворение Светланы.

Лихая весть пришла с Гаваев[1]
Пожар из Крыма вспыхнет здесь[2].
Британцев флот – морей хозяев,
Уже на рейде! Силы спесь.
 
Парадный ход. Легко, неспешно…
Французы – с ними. Против нас!
Добычи жаждут! Чтоб успешно
Домой прибыть, в триумфа час.
 
Мечты. Мечты… Пустынный берег
Губы Авачинской, как порт –
Здесь батареями размерян,
И в скалах укреплен как форт,
 
Пока лишь в планах… Мы спешили
Вгрызаясь в сопки, дни подряд.
Раскаты[3], брустверы накрыли –
Запомнит каждый супостат
 
Тут силу нашу! Ждём… «Вираго»[4] -
Промер глубин… Сигнальный мыс.
И от него, под нашим флагом –
Навстречу бот – британец скис!
 
Едва к своим сбежать успел он.
Но неспокойно на душе…
Рассветом небо розовело…
А в бухту «гости» шли уже.
 
«Вираго», «Пик»[5] и «Евридика»[6].
«Форт»[7], «Облигадо»[8], «Президент»[9]
Матросы, пушки – рать велика!
Ждёт нашей слабости момент!
 
Что, дескать, русские побиты!
Войною связаны в Крыму…
Не зря былые их визиты…
Уже делили! Что – кому[10].
 
Камчатка издавна им «вкусна» –
Форпост возможный в сих краях.
Для дипломатии искусной –
Как аргумент, при всех царях.
 
Давить угрозами привыкли.
Но только этим нас не взять!
Штыками – в битвах?! Быстро сникли…
Орудий громом – не связать!
 
Завойко[11] поднял в контратаку!
Французы – в шлюпки! И бегом!
Десант не принял вызов в драку.
Народ им здешний не знаком.
 
Того что видели – хватило!
Пусть лучше пушки говорят!
Ведь горстка русских – это сила!
Дерутся! Гибнут! Но стоят!..
 
«Разгром их близок… Атакуем!»
Резня и рубка! Снова бой!
На батареях смерть лютует!
Мы ей закрыли путь. Собой…
 
Земля вулканов вновь пылает!
И взрывы сопки бороздят!
От бомб и ядер. Бритт не знает
Как победить?! Свои ж «съедят»[12]!
 
Для слабых «львов» лихи законы.
У нас – другие. Их – не ждём!
Врагов погоним! Без поклонов!
Земля тут наша – не уйдём…

[1]  Официальное известие о нападении англичан и французов военный губернатор Камчатки и командир Петропавловского военного порта генерал-майор В. С. Завойко получил от генерального консула Российской империи в США. Правда, ещё в марте того же, 1854 года, американское китобойное судно доставило губернатору дружественное письмо короля Гавайских островов. Король Камеамеа III  предупреждал Завойко, что располагает достоверными сведениями о возможном нападении летом на Петропавловск англичан и французов.

[2] Крымская война началась в 1854 году.

[3]  Или барбет – возвышенная платформа (терраса) для размещения артиллерии.

[4] Английский военный пароход, вооруженный 6 бомбовыми орудиями

[5] Английский фрегат  (44 пушки)

[6] Французский фрегат (32 пушки)

[7] Французский фрегат (60 пушек)

[8] Французский бриг (18 пушек)

[9] Английский фрегат (52 пушки)

[10] В 1848 году граф Николай Николаевич Муравьёв, только что назначенный губернатором Восточной Сибири и Дальнего Востока, обратил внимание на растущую угрозу нападения иностранцев на Камчатку. Он начал строительство военных укреплений в Петропавловском порту. 25 июля 1849 года он прибыл сюда на транспорте «Иртыш». Осмотрев местность, Муравьёв лично определил места строительства новых артиллерийских батарей. Среди них были батареи на Сигнальном мысе, Петропавловской косе и у озера Култушного. В отчёте министру внутренних дел Льву Перовскому Николай Муравьёв писал: «Авачинскую губу укрепить, а без того она будет игралищем самой незначительной враждебной эскадры; там ныне уже были два английских военных судна в одно время; на них было более 200 человек экипажа (шлюп и шхуна, путешествующие под видом отыскания Франклина)…
…Я много видел портов в России и Европе, но ничего подобного Авачинской губе не встречал; Англии стоит сделать умышленно двухнедельный разрыв с Россиею, чтобы завладеть ею и потом заключить мир, но Авачинской губы она нам не отдаст».
 

[11] 5 (17) августа 1850 года – 10(22) декабря 1856 года,  Василий Степанович Завойко – первый губернатор Камчатки.

Света, [12.02.2023 20:13]
[12] Итоги военной кампании на Тихом океане оказались ошеломляющими. Отлично снаряженная Объединенная англо-французская эскадра с корпусом морской пехоты на борту не смогла взять штурмом слабо укрепленный город-порт. Выследив и «заперев» русскую эскадру в заливе Де Кастри, английские и французские адмиралы «проспали» выпавшую им удачу и упустили русских, не зная что Сахалин не полуостров и существует судоходный пролив к северу. Это заставило Командующего эскадрой контр-адмирала терпеливо ждать появления русских кораблей «из залива». Но они так и не появились. Русская эскадра бесследно «исчезла». Её нашла в Лондоне на своих страницах британская газета «Таймс». Разразился грандиозный скандал. Английская и французская пресса развернула широкую кампанию травли командующего Союзной англо-французской эскадрой, обвинив его в трусости и некомпетентности. О поражении в английском Адмиралтействе постарались побыстрее забыть.

Новое стихотворение Светланы Захаровой.

Чесменский шторм.

Часть 1. Хиосское сражение.
Левант[1] – в огне! Свободы ветер
Пьянил сердца уже давно!
Эпир[2], Морея[3]… Их, в секрете,
Восстанье было рождено
 
Советом в Зимнем, где решили
Послать эскадры в тыл к врагам…
Петровский флот в годах крушили
Служа наживы лишь богам
 
Мздоимцы наши. Ведь недавно.
Гремел нам Гангут и Гренгам.
Победы кубок шёл заздравный.
Воздавши должное войскам
 
Морских солдат… Не так и много
Минуло лет, но всё ж, увы
В легенду канул миг былого.
Вернувшись сказами молвы.
 
О славе дедов. Только люди
С тех пор остались, да леса…
Поставив цель – возможно чудо
Под ветром встанут паруса.
 
В свершений пору. Труд посменных
Рабочих поднял новый флот.
Линейных флагманов военных,
Фрегатов, пинков. Пакетбот
 
Один был тоже. Путь не близок.
Их подготовка не легка[4].
Семнадцать тысяч… И маркиза[5] –
Послом на Мальту. Далека
 
Дорога вьется дипломату.
Шпикам, агентам – не впервой.
Сраженья, рубки и дебаты
И словом бить, и булавой.
 
Пора уж было! Враг не дремлет.
Без страха грабит! Час воздать
Ему визитом, славе внемля,
Наживы жажду обуздать
 
Ударом с тыла! Где майноты[6] 
Сражаясь, флот лишь только ждут:
Фрегаты, флагманы и боты…
От нас как помощь.  Ведь падут  — Расклад неравен  — турок больше.
Их опыт армии сильней. 
Сражаться фронтом могут дольше.
И нам без помощи трудней. 
 
Там будет. Турок злится.
Пускай лютует – мы идём!
И грек свободным возродится!
А мы там базы возведём.
 
Чтоб неповадно им вернуться.
Уже нас видел Наварин[7].
Но там пришлось, увы, споткнуться.
Искать, в боях, других вершин…
 
Слабела Порта. Хватки прежней.
Кровавый час её прошел.
Конец амбиций, неизбежный,
Уже российский нёс орёл.
 
В эскадрах с моря… У Цериго[8]
Был в ожиданьи Эльфинстон[9]
К нему на встречу шёл Спиридов[10] –
Орлов[11] в них силой укреплён,
 
Как командир. Приказ он отдал.
«За неприятелем – вперёд»!
К Хиосу[12]! Гнать! Но турок выждал
Тут подкрепленье. Бой грядёт.
 
Построить флот близ порта Чесме[13]
Их капудан[14] дугой велел
Линейно. Просто и уместно.
Стандартно, сильно. Как умел.
 
Сраженья ждал! С 3 кабельтовых[15]
Турецкий начался обстрел!
Волной сближенье… Все готовы!
Маневры. Выстрел! Загремел
 
Нелегкий бой. «Европа»[16] бита.
«Святой Евстафий»[17] заменил,
Главу эскадры монолитной
И смело дрался! Час пробил…
 
На абордаж взял «Бурдж-у-Зафер»[18] -
Турецкий флагман пал пред ним…
И полыхнул! «Евстафий» заперт!
Объятьем смерти здесь пленим!
 
И шансов нет… Рангоут[19] сломан
Разбиты снасти, паруса.
Волною гибель двух влекома.
Но до конца идёт борьба!
 
И турок дрогнул – жизнь дороже!
«Евстафий» бился, ждав судьбы…
Она пришла, но адским ложем –
Грот-мачты[20] факел – на мольбы,
 
От них, с ужасным треском рухнул!
Снопами искр – на снасти к нам
И головешкой – в погреб[21] ухнул…
Вернув тут силу страшным снам…
 
Мощнейшим взрывом – небу жарко!
На вечный флагманов парад
Пылая шли в объятьях, ярко….
Оставив горечи утрат….
 
Лишь часть команды, и Спиридов
Вернулись в строй – сраженье шло.
Не всех ждала там панихида.
Прорвались! Выжили! Прошло…
 
Тут Эльфинстон к ним подтянулся.
«Не тронь меня»[22] обстрелян был.
Стратег линейный тихо дулся[23].
Но дисциплину не забыл.
 
Страшней орудий, и убойней
Есть только Ужас! Он пленил
Сердца у турок в этой бойне –
И мыслью бегства осенил –
 
«Рубить канаты всем! И в – бухту!
Спасемся там. Закрыв им вход.
Из батарей поставим вахту…»
То  был победы их исход…
 
 
 
 
 
 

[1] Общее название территорий стран восточной части Средиземного моря (Сирия, Ливан, Палестина, Израиль, Йордания, Египет, Турция, Кипр и др.), в более узком смысле — Сирии, Палестины, Израиля и Ливана. Определения слова Левант разнятся по странам и эпохам, а сам термин первоначально употреблялся в более широком, расплывчатом значении. Левант описывали как «перекрёсток между Передней Азией, восточным Средиземноморьем и северо-восточной Африкой».

[2] Географический и исторический регион в юго-восточной Европе

[3] Средневековое название полуострова Пелопоннес на крайней южной оконечности Балканского полуострова, в южной части современной Греческой Республики.

Света, [22.02.2023 12:35]
[4] Для развертывания боевых действий против Турции со стороны Средиземного моря Екатерина II решила послать часть Балтийского флота на Архипелаг. Эта экспедиция, получившая название “Архипелагской”, имела целью блокировать Дарданеллы со стороны Эгейского моря, поднять массовые восстания среди народов Балканского полуострова, страдавших под тяжким турецким игом, и высадить десанты русских войск на юге Балканского полуострова и островах Архипелага. Все это должно было привести к образованию нового театра войны, что способствовало бы успешным боевым действиям главных сил русской армии. Для указанных выше целей было решено в первую очередь послать эскадру в составе линейных кораблей “Святослав”, “Святой Евстафий”, “Европа”, “Иануарий”, “Северный орел”, “Три иерарха” и “Три святителя”, фрегата “Надежда благополучия”, бомбардирского корабля “Гром”, 2 посыльных судов и 4 транспортов. Таким образом, вся эскадра состояла из 15 кораблей(многие из которых еще только строились на верфях), вооруженных 640 орудиями. Личный состав кораблей насчитывал 3011 человек, кроме того на кораблях находились десантные войска численностью 2571 человек. Общее руководство экспедицией было возложено на Алексея Орлова; командующими эскадрами были назначены адмирал Григорий Андреевич Спиридов, который показал себя как прекрасный флотоводец в Семилетней войне, и Джон Эльфинстон шотландский и русский военно-морской офицер.  Командирами кораблей были капитаны 1 ранга Клокачев, Корсаков, Хметевский, Борисов и др. Эскадры должны были идти в южные воды, где процесс разрушения корпуса корабля был значительно быстрее, чем в северных морях. Для предохранения кораблей от быстрого разрушения корпуса их были покрыты войлоком и сверху обшиты досками. К середине июля 1769 г. подготовка эскадры была закончена.

[5] Григорий(Георг)Кавалькабо – российский аристократ, итальянского происхождения. Поверенный в делах на острове Мальта.

[6] Этническая группа греков, родом с полуострова Мани, расположенного в западной Лаконии и восточной Месинии, на юге Пелопоннеса, Греция. 

[7] Навари́нский бой 1770 года — завершился взятием русскими экспедиционными силами  турецкой крепости Наварин (Неокастрон; располагалась у города Пилос.

[8] Китира (также Кифера, Цериго) (греч. Κύθηρα) — остров в Эгейском море. Входит в число Ионических островов.

[9] ( John Elphinstone; 1722 — 1785) — шотландский и русский военно-морской офицер. В России известен своим участием в Первой Архипелагской экспедиции русского флота.

[10] Григо́рий Андре́евич Спири́дов (18 [29] января 1713, Выборг — 8 [19] апреля 1790 Москва) — российский адмирал.

Стихотворение Светланы Захаровой.

Гвардия. («Ночным ласточкам» посвящается.)

Кубань. Жара. И днём прохлады.
Найти б меж вылетами в зной.
Минуте отдыха все рады.
Настанет ночь — и снова в бой!

Но этот день для нас парадом
Нежданно стал… Гудит девичий полк.
Нам знамя гвардии летит в награду!
Хор скептиков-мужчин почти умолк.

«Девчонки. Тут не ждать пощады.
Эх, Дунькин полк, тяжёл военный труд.
Вам бы в семье для мужа быть отрадой…
Ведь жернова войны без жалости сотрут!»

Но выдержали всё! Трудом! Отвагой!
И фриц боялся даже ночью закурить!
Увидим огонёк — не ступит он и шага.
Боится враг — но бомба прилетит.

Мы жгли склады их, эшелоны.
А в них горели танки, пушки — ад огня.
Рвались снаряды в ящиках… Бессонны,
Домой летели мы — привал, при свете дня.

Вооруженцы. Юные девчонки.
В свои 17 — бомб на сотни килограмм!
Тянули к крыльям ПО, пред страшной гонкой.
Поднять, осмотр… И мы… к Судьбы ветрам.

И вот — свершилось! Крылья славы,
Летят уже… Не терпится! Скорей!..
Но встретить надо по уставу.
Для нас сейчас событья нет главней.

Причёски, красота… Но туфель не хватает…
«Тюленевская» форма, сапоги.
В гвардейцы раз лишь принимают.
Честь и обязанность пред теми, кто погиб…

Стихи Светланы Захаровой. Публикую по её просьбе.

Легенды каменной могилы. Ковыль и Типчак

Гуляет ветер на могиле.
Лишь степь и скалы. Тишина.
И только «бабы» — старожилы
Хранят в легендах имена.
Ковыль, типчак — простые травы.
«Степные платья» — от зерна,
Но жребий был у них кровавый.
Далёкий век и гром сражений.
Славяне. Половцы. Война!
От ратных дел до погребений — Рождалась в трудностях страна.
И пред походом в новой битве
Разведка вышла. Враг не спит.
Пирует смерть. Бойцы — в молитве.
Разведчик тих. В дозоре бдит.
Единым духом русич мчится.
Отважный воин — сам Ковыль.
Успеть быстрее он стремится.
Со скал видней, осядет пыль.
Но дождь застал. Перун во гневе.
Сверкнула молния! Беда…
Заметил, кто-то там на древе.
Кащей?! Один или орда?
Подкрался. Хвать! Душа-девица.
То дочка хана их — Типчак.
В руках забилась голубицей.
Смела, натурой из рубак.
Схвативши нож, рванулась в драку,
Но только глянув, поняла — Судьба пред ней. Небесным знаком
Любовь к смиренью призвала.
Ковыль не ждал… А всё ж девица.
Кащею шею б он сломал.
Мила, красива, смуглолица.
Её увидел и пропал…
Сверкнула молния Перуна.
Макошь им в ней послала дар
Любви всесильной, вечно юной,
Свободной от завистных чар.
Но платой — жизнь. Свои прогнали!
Спасались, прыгнув со скалы,
Обнявшись. Вечность так объяли…
Жестокий мир. Законы злы.
Лишь капли крови их на землю.
И тут же травы проросли!
Ковыль, типчак — легенде внемля,
Для нас их память сберегли…

Май 2022, Киев, Украина

Дорогая Светлана! Литературный клуб «Писатели за Добро» поздравляет Вас с днём рождения и желает творческих успехов!

Участнику флэшмоба «Зимняя сказка»