Хочу согласиться с большинством — Бэлла Ахмадулина. Да, детство трудное: война, отъезд в Самару, потом в Казань.Тяжёлая болезнь маленькой Беллы. И т.д. У меня есть посвящение Бэлле Ахмадулиной. Вспомнила. Тогда ещё был жив В. Г. Бояринов — председатель МГО Союза писателей. Я была у него в кабинете и показала рукопись своего стиха. Убрала два четверостишья. Он ещё спросил: «Вы знакомы были?» * * * Памяти Б.Ахмадулиной
Морозный звон качает мирозданье И тишина легла у губ привычно. Кончается, кончается свиданье С вишнёвым садом и зимой столичной.
Не описать пустыни диковатой, Вишнёвый сад оберегает тайну. Чем нам виднее блеск голубоватый, Тем строже свет и холодок хрустальней.
Нам ли скорбеть о скрытом перламутре? Тайник разверст и затворён судьбою. Ей всё равно поймут ли, не поймут ли, Что свет и сад – унынье горловое.
Жизнь кончена, услышало сознанье. Колонны рифм терзают слух невнятно. Их окликает эхо мирозданья: « Величие и в смерти деликатно»
А бабочка вдруг пожелала ожить в декабре И долго молчала. Какая досада! И было прозрачно и мрачно в воздушном шатре. Лишь снег мельтешил, и сквозило из сада.
И сон покатился к теплу, и день наступал, Чтоб снова возникнуть из мрака и стужи; И тоненько как-то, хрустально меня задевал, И было так важно мне это, так нужно.
Молчала душа, но вдруг так захотела проснуться, Впечатать свой образ в цветную резьбу хрусталя; И миру воскресшему счастливо так улыбнуться, И чувствовать, видеть, как крылья щекочет заря.
Скатилось волненье в ладони. Досадлива сила привычек. Проснись же! Как крылышки дивно дрожат. Она оживает и слышит дыханье сестричек, Как сотни снежинок поют и кружат снегопад!
Сначала не хотела принимать участие. А потом — а почему бы и нет!
Довольно интересно. Спасибо!
У меня были колебания между Гумилёвым и Фейхтвангером.
Пожалуй, Лион Фейхтвангер. Тут уже всё сказали.
Да, детство трудное: война, отъезд в Самару, потом в Казань.Тяжёлая болезнь маленькой Беллы. И т.д.
У меня есть посвящение Бэлле Ахмадулиной. Вспомнила. Тогда ещё был жив В. Г. Бояринов — председатель МГО Союза писателей.
Я была у него в кабинете и показала рукопись своего стиха. Убрала два четверостишья. Он ещё спросил: «Вы знакомы были?»
* * *
Памяти Б.Ахмадулиной
Морозный звон качает мирозданье
И тишина легла у губ привычно.
Кончается, кончается свиданье
С вишнёвым садом и зимой столичной.
Не описать пустыни диковатой,
Вишнёвый сад оберегает тайну.
Чем нам виднее блеск голубоватый,
Тем строже свет и холодок хрустальней.
Нам ли скорбеть о скрытом перламутре?
Тайник разверст и затворён судьбою.
Ей всё равно поймут ли, не поймут ли,
Что свет и сад – унынье горловое.
Жизнь кончена, услышало сознанье.
Колонны рифм терзают слух невнятно.
Их окликает эхо мирозданья:
« Величие и в смерти деликатно»
5декабря 2010 г.
Но ведь Сельму лечили потом в клинике в Стокгольме.
Основная черта, наверное, — способность побеждать.
писательница.
Наиболее известное произведение: " Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями".
Дома есть книга.
Хотя у меня не было других вариантов.
Округа бела, и от снега светлее.
Ковры белоснежные стелет зима.
В круженье волшебном Амур и Психея
Снежинками счастья влетают в дома.
Снежинок узоры глаза голубые
Нашепчутся вволю, соперницы грёз.
Фонарики вспыхнут на ёлке цветные,
И сказки повиснут гирляндами звёзд.
И праздник, от ярких огней хорошея,
Дверным колокольчиком вздрогнет: дзинь, дзинь!…
За феей прелестной прошествует фея
В оборочках пышных нарядных гусынь.
И снова веселье у праздничной ёлки,
И фея-драже уже танец ведёт…
За окнами месяц возглавил потёмки.
Наполнив бокалы, все ждут Новый год!
И полночь неслышно ложится на крыши,
Пушистым порханьем колдует зима.
Прелестнейший праздник нам дарится свыше,
И время волшебное входит в дома.
декабрь 2017 г.
А бабочка вдруг пожелала ожить в декабре
И долго молчала. Какая досада!
И было прозрачно и мрачно в воздушном шатре.
Лишь снег мельтешил, и сквозило из сада.
И сон покатился к теплу, и день наступал,
Чтоб снова возникнуть из мрака и стужи;
И тоненько как-то, хрустально меня задевал,
И было так важно мне это, так нужно.
Молчала душа, но вдруг так захотела проснуться,
Впечатать свой образ в цветную резьбу хрусталя;
И миру воскресшему счастливо так улыбнуться,
И чувствовать, видеть, как крылья щекочет заря.
Скатилось волненье в ладони. Досадлива сила привычек.
Проснись же! Как крылышки дивно дрожат.
Она оживает и слышит дыханье сестричек,
Как сотни снежинок поют и кружат снегопад!
Совершенно верно, Мэри Шелли.
* * *
Как просто так среди зимы
Открыть все окна в неизбежность?
Хочу дарить тепло и нежность
Тебе, любимцу белизны.
А наша снежная зима
Засыплет всё пушистым снегом:
Дворы, деревья и дома,
Нас обнимая снежным небом.
И обречённо ты вздохнёшь,
И будешь мне давать советы…
И снег, вдруг, превратится в дождь,
И в наш очаг, и в наше лето.
Как чудо, вдруг среди зимы,
Открыв все окна в неизбежность,
Дарю тебе тепло и нежность
И сладкий вкус голубизны.
Причуда, прихоть ли ума
Наполнила бокалы летом,
Иль это снежная зима
Всё залила лучистым светом?…
Больше подходит под описание.
Биографию его почти не знаю.
Сначала учился в Королевской школе, потом в колледже. Пробую предположить.