Тамара, было крайне любопытно познакомиться с Вами поближе. Я тоже считаю, что каждый человек — это отдельная планета и нам всем есть чему учиться друг у друга. Удачи Вам и, конечно, здоровья Вам и Вашим близким.
Я ещё забыла сказать, Вы, Виталий, называете свою героиню Янкой. Не Яной, я это имею в виду. И, на мой взгляд, это тот самый приём, который тоже добавляет достоверности Вашей истории. В те времена мы так и называли друг друга. И сейчас, созваниваясь, встречаясь, так и тянет нарушить субординацию. У нынешнего поколения всё немного иначе…
До писателя мне, конечно, далеко, поэтому я и не пыталась делать профессионального разбора. Живу сердцем, пишу сердцем, читаю тоже сердцем. С первого раза даже неточностей не заметила, но, на мой взгляд, их здесь не так много. Что заметила, то это, всегда бьющее через край, желание Виктора противопоставить себя общему мнению. Вот интересно, это черта характера или смысл существования? Я понятия не имею, кто автор, но мне как-то очень обидно за него стало. Кстати, про войну — ту самую, унесшую миллионы жизней, и сейчас пишут. Думаете, тоже эксплуатируют тему? И каковы же дивиденды? Можно не любить Цоя, но какой смысл кричать об этом, навязывая свою идеологию? И потом, я почему-то уверена, Вы гораздо лучше, чем хотите здесь казаться. Уж простите мне эти эмоции, задело.
Повествование выстроено таким образом, что захватывает с первых строк. Ничего лишнего, точно по сути, но картины такие яркие и образные, что не требуется дополнительных описаний, и я легко представляю себе и этот двор, и парня, запертого в четырёх стенах его страшного одиночества, которое разбавлено лишь песнями Цоя и тем, что он видит из своего окна. Могу представить даже концерт и чувства Янки, я и мои подружки выросли на песнях «Машины времени» и «Воскресенья», а наши ровесники толпами отправлялись в Афганистан. Город, в котором я выросла, вряд ли мог пригласить к себе таких знаменитостей, но мне посчастливилось побывать на концерте «Машины Времени» в Минске, куда я уехала учиться. Правда, мечтать о Макаревиче, Кутикове или Никольском я никогда бы не посмела, принадлежала к другому поколению, но тем не менее полностью доверяю рассказу автора об этой девочке, для которой смерть её кумира стала причиной ухода из жизни. Часто задумывалась над тем, что стала бы делать, если бы мой кумир тех лет вернулся из Афганистана инвалидом или, того хуже, в цинковом гробу. Уж извините, об этом пришлось вспомнить, даже если эта история всего лишь плод фантазии автора, это больше, чем рассказ, это часть эпохи нашей страны, слишком важная её составляющая. Автору — низкий поклон и огромная благодарность.
Ещё одна попытка. Не жалею я слёз, ну а ты мне вина не жалей. Наливай на двоих, нас не выдаст луна. Не жалей. И меня не жалей, лучше будем с тобой танцевать. Я вину за двоих оплатила сполна. Не жалей. Сил своих дорогих ты на фраз благозвучность не трать. Цену оба мы знаем красивым словам. Не жалей Нам вина, а потом мы с тобой натанцуемся всласть. Что ещё нам осталось, коль жизнь не мила. Не жалей…
Не жалею я слёз, ну а ты мне вина не жалей.
Наливай на двоих, нас не выдаст луна. Не жалей.
И меня не жалей, лучше будем с тобой танцевать.
Я вину за двоих оплатила сполна. Не жалей.
Сил своих дорогих ты на фраз благозвучность не трать.
Цену оба мы знаем красивым словам. Не жалей
Нам вина, а потом мы с тобой натанцуемся всласть.
Что ещё нам осталось, коль жизнь не мила. Не жалей…