Подтянут, словно сжатая пружина, Как тетива от лука, как струна. Миг — улетит, как заклинанье джина, Как птица из раскрытого окна. На цыпочки встаёт, вот-вот сорвётся И полетит свободно в небеса. А пенье, словно летний дождь, прольётся, Как стих звучащий, эти голоса. И руки властно в воздухе рисуют Невидимый ритмический узор, Как карты, звуки с лёгкостью тосуют, Чтоб пел, звучал, тревожил дивный хор.
Как рябин тёмных грозди, Кровью деспот запятнан. Над гулагом жестоким Плывут журавли. А в Христа вбили гвозди: На Голгофе распят Он. Мы идём, вряд ли к Богу, На обломках земли.
Татьяна, мне очень понравилось Ваше стихотворение. Очень красивые образы: " золотые астры", «юркие шмели», " тканный свет, как дымная завеса" — это просто находка, по-моему мнению. И хорошо обыграна буква «ы», которая действительно встречается в словах последней строки акростиха: " приплЫли" и " вЫплыли". Написала более подробный комментарий и надеюсь на то, что Вам добавят балл.
Уста отказывались петь. Ласкает ветер крылья стаи, Едва колеблет листьев медь. Туман над городом витает. Адажио дождя грустит. Юг вожделенный и далёкий. Траву слезою оросит
Прощальный дождик синеокий. Тишь воцарится, всем воздав. И стих рождается поэтом, Цейтнотом немость оправдав. " Ы" операция не эта.
Мне понравился первый катрен. Во втором катрене меняется ритм стиха. Но это очень просто исправить поменяв местами первую строчку со второй и третью с четвёртой. В третьем катрене опять ритм, как и в первом катрене, всё правильно. В четвёртом катрене можно опять поменять местами первую строку со второй и третью с четвёртой. В пятом катрене ритм сохранён. Мне стихотворение понравилось, но смена ритмического рисунка затрудняет восприятие. Желаю автору стихотворения дальнейших успехов в творчестве.
Омыли прозрачные струи Студёные дни в октябре. Есть золото лиственной сбруи На кронах-конях во дворе. Несутся, ветрами влекомы, И мчатся по воле ветров, Едва ль повинуясь законам
Давно поредевших шатров Оранжевых листьев кленовых, Желтеющих, красных, любых — Дань моде изменчивой, новой И свету небес голубых.
То в любую бы погоду
Я слагала б дамам оды,
Позабыли чтоб про годы
И цветы бы им дарила,
Кавалеров обязала,
Чтоб сияли, как ярило,
Исполняли, что сказала
Их любимая; а детям
Надарю подарков гору,
Чтоб счастливей всех на свете
Были, и не знали горя.
Коль в моей то было воле,
Мир дарила б всей планете,
Чтоб не знали грустной доли
Ни родители, ни дети.
Вот бы, Николай Угодник,
Кто сравним с Дедом Морозом,
Пожелания исполнил,
Отогнал войны угрозу!
С наступающим Новым Годом и Рождеством!
Заранее благодарю.
Подтянут, словно сжатая пружина,
Как тетива от лука, как струна.
Миг — улетит, как заклинанье джина,
Как птица из раскрытого окна.
На цыпочки встаёт, вот-вот сорвётся
И полетит свободно в небеса.
А пенье, словно летний дождь, прольётся,
Как стих звучащий, эти голоса.
И руки властно в воздухе рисуют
Невидимый ритмический узор,
Как карты, звуки с лёгкостью тосуют,
Чтоб пел, звучал, тревожил дивный хор.
Свежесть зимнюю глотаем
Приоткрытыми устами.
В воздухе снега летают,
Вихри носят их спонтанно.
В вальсе кружатся снежинки,
Кутая земную ветошь,
Словно лёгкие пушинки
Одуванчиков отцветших.
Словно лёг платок пуховый
На остынувшую землю,
Мягкой поволокой новой
Елей укрывая зелень.
Как рябин тёмных грозди,
Кровью деспот запятнан.
Над гулагом жестоким
Плывут журавли.
А в Христа вбили гвозди:
На Голгофе распят Он.
Мы идём, вряд ли к Богу,
На обломках земли.
Где всё — вперемежку: добро и печаль,
Где осенью поздней краснеют рябины,
Где клин журавлиный плывёт тихо вдаль.
Здесь светлые рощи берёз, птичьи трели,
Весною цветенье, зимою мороз.
А осенью птицы на юг улетели
И там вспоминают всю прелесть берёз,
Нежаркое солнце весною и летом,
И ветви ракиты, и песнь соловья.
Здесь яркая осень взволнована цветом,
А дружной весной слышен голос ручья.
Пусть эта земля — не подобие рая.
Пусть вешние грозы нам птиц принесут.
Здесь всё пополам; снова Русь выбираю,
Где тёплые ветры в зелёном лесу.
Гладь озера и небо расцветают
Светло и чудно розой розоватой.
Тумана дымка над землёй витает,
На травах стелется белёсой ватой.
Как будто облако с небес упало
На берег дальний, окаймлённый лесом.
Но утреннее солнце тихо встало,
И исчезает тонкая завеса.
Ни ветерка, и лодка неподвижна,
И берег отразился в водах сонных.
И на земле красу небес увижу,
Как в зеркале правдивом, в водном лоне.
Где Троицу монахи чинно чтут,
Которые Христу поют Осанну,
Явился Бог Святому Александру,
И монастырь основан был им тут,
За милость Господа благодаря.
Там купола зелёные с крестами,
Там синева меж облаков местами — Святым покровом стен монастыря.
Там агиасма, чистая вода
Омоет душу и очистит тело.
Я причаститься той водой хотела,
Молитву Богу принеся тогда.
Уста отказывались петь.
Ласкает ветер крылья стаи,
Едва колеблет листьев медь.
Туман над городом витает.
Адажио дождя грустит.
Юг вожделенный и далёкий.
Траву слезою оросит
Прощальный дождик синеокий.
Тишь воцарится, всем воздав.
И стих рождается поэтом,
Цейтнотом немость оправдав.
" Ы" операция не эта.
Омыли прозрачные струи
Студёные дни в октябре.
Есть золото лиственной сбруи
На кронах-конях во дворе.
Несутся, ветрами влекомы,
И мчатся по воле ветров,
Едва ль повинуясь законам
Давно поредевших шатров
Оранжевых листьев кленовых,
Желтеющих, красных, любых — Дань моде изменчивой, новой
И свету небес голубых.
Лоно водное темнело,
Иль сверкало, как стекло.
Светлой, лёгкой стайкой смелой
Тонет в озере улов
Облетевших, ярких красок.
Поражающий покой
Алых, жёлтых, тёмно-красных
Дат осенних дневников.
Погрустнели люди,
Холод землю студит.
Счастье — не на блюде.
Белые цветы.
Счастливы ли будут?
Нас не позабудут?
«Верят в это люди», — Отвечала ты.
Грустной хризантемы
Голубая нежность.
И от этой темы — Золотая грусть.
Улыбалось небо
Белой хризантемой,
Тихо пела небыль
Песню чутких уст.
Голубая нега,
Золотая тайна
Белизной расцветших,
Лёгких облаков.
Белизна от снега
В синеве растает
Золотом заветным
Лёгких лепестков.
Боже, Боже, дай мне
В небе видеть Бога.
Чистая дорога
К Небесам зовёт.
Троица есть тайна.
За людей тревога,
К боли состраданье
К Троице ведёт.
Голые берёзы.
Холодно, темно.
Дождь роняет слёзы
На моё окно.
Высохнут, померкнут
Травы на полях,
И под снежной меткой
Скроется земля.
Нежной хризантемы
Голубая грусть,
Стойкости эмблема,
Видится мне Русь.
Скоро снегом белым
Заметёт мой сад.
Хризантемам смелым
Снятся небеса.