Не за плюсы — смеха ради! Говорил Поэт, что радий каждой строчки лижет пятки. Нет и нет, не скупердяи, мы смеемся без оглядки, чтоб наутро быть распятым на кресте своих стихов. Но ведь лишь поэт, ребята, жизнь за стих отдать готов…
Ага! Пусть кошки ластятся игриво, мы завернемся в плащ из конской гривы. Дам расфуфыренных погоним мы взашей. Мой верный пес: еще вина налей! Всё выпьем и помчимся зверя гнать сквозь пыль и дым… Какая благодать!
На морозе — шум и гам, голый муж, как хулиган, расставляет ноги грозно… Но до ужаса морозно! Пьяный муж, как Аполлон красотой блистает он. Но как столб уже застыл: нету водки — нету сил…
Голый муж — гусар. Корнет его вещи носит. Но за гусаром влез в окно, смачно вляпался в кларнет: тот завыл, едрена мать, как теперь вас понимать? Кто с его женою спит, и доселе не убит?
Голый муж потер чело, челюсть судоргой свело: а любовница в постели еще громче захрапела. Храп её жену потряс. налилА в бодягу квас, окатила стерву враз и пустилась в дикий пляс.
Когда у женщины разыграна мигрень, не надо наводить тень на плетень!
Я расчехляю смачно гильотину, и превращаю в пулемет иль, в автомат, чтобы от бешенства вести заград отряд, стреляя преимущественно в спину
всем женщинам, которые мигрень, придумав, вносят в жизнь. И словно знамя, её несут, чтоб, как из искры — пламя, в мозгах мужчины возгорелась дребедень.
И в ночь и в день, и в ночь и в день, и в ночь и в день лютует неподкупная мигрень: не подступиться к ней, ни ублажить. И нету мочи рядом с нею жить.
Ну и славно. Умение примиряться — это, полагаю, первостепенное качество поэта, которое, случается. перевешивает и все остальные. А по большому счету и вовсе самые прекрасные стихи вырастают именно из желания примириться…
Не обижайтесь, право. Я вовсе не хотел сказать вам ничего обидного. Ну, поэт должен же быть хоть чуточку наблюдательным. Конечно же на рыбалке никто не запрещает говорить с самим собой, но ведь никто никогда не разговаривает, потому что УДЯТ рыбу. И вот еще право же — ляп: червяков не ВЫЛАВЛИВАЮТ в куче компоста, а — ВЫКАПЫВАЮТ. И в чем же здесь сумасшествие? В том, что копается в компосте? Так можно и всех огородников посчитать сумасшедшими, поскольку они ни только копаются в компосте, но и делают его… Еще раз — не сердитесь, пожалуйста…
Согласен — свежо. Но есть такая махровая ложка дегтя, которая всю бочку меда мягко говоря испоганила. Вот эта ложка: «Беседуя взахлёб с самим собою...» Это ни только не точно по отношению к рыболову, но и несправедливо по отношению к супругу. Поскольку рыболов -это, пожалуй, самый молчаливый из тех, кому охота пуще неволи… Рыболовы они сами не ведая того пребывают в нирване. А это внутреннее молчание в высочайшей степени. А у вас получился какой -то сумасшедший, который на версту всю рыбу своим бормотанием распугает… Даже если это бормотание с самим собой… Вы уж это самое — не обижайте рыболовов… :)
Божий промысел в переводе с религиозного — на язык светский (поэтический) и есть Судьба. :) Но ежели это для Вас принципиально. то легко могу подать предпоследнюю фразу в такой редакции: А ТАМ УЖ — ПОПАДЕТЕ ВО ВЛАСТЬ БОЖЬЕГО ПРОМЫСЛА… Правда, языком религиозным я владею гораздо хуже, чем языком светским (поэтическим)
Так, Елена, это «с Божьей помощью» и есть самое главное литературное образование. То есть — БОЖИЙ ДАР. Все остальное (ритм, рифмы, размер и т.д.) — вторично. Более того это всё и нацелено исключительно на то, чтобы максимально полно реализовать Божий Дар. Но ежели особенно чутко и бережно слушать свое сердце, то вполне можно и без всего этого обойтись. СЕРДЦЕ само подберет для себя нужный размер, ритм и рифмы. Да подберет так, что «стихотворный технарь» — аж ахнет… Так, что ежели ступили на стихотворную стезю СЕРДЦА, то слушайте только своё сердце… А там уж — попадете во власть СУДЬБЫ. А вот как она сложится — это только Богу одному ведомо…
Ну что Вы, Елена. Вы и сами легко справляетесь. Как говорится, одной левой… Я просто попытался ввести обсуждение Вашего произведения в КУЛЬТУРНОЕ русло…
Мое филологическое образование говорит, что в стихотворении допускается абсолютно всё. Норм как таковых — нет. Главное в нем — ЗАПАЛ И ЭНЕРГИЯ. А Елена пишет исключительно ЗАПАЛОМ. А он у неё ярко выражен.
Кстати, не поленившись, почитал и Ваши произведения, чтобы понять, почему вы не поняли (не признали) стихотворение Елены. Понял, что Ваше взаимонепонимание — естественно. Вы пишите исключительно УМОМ, а Елена, как я заметил ранее — СЕРДЦЕМ. Если бы у вас было бы филологическое образование, то вы знали, что в культуре (мировой) существуют два эти качественно разных подхода, и не стали бы прикладывать клише УМСТВЕННОЙ поэзии на поэзию СЕРДЕЧНУЮ. Но это у вас (не в ругательном, а в буквальном смысле) от недостатка культуры, что вполне может быть устранено…
Правильно! Это стихотворение написано для особой касты людей, которые умеют читать стихи сердцем. Вот лично я умею читать сердцем, и мне в этом стихотворении всё понятно. Более того — оно просто и прозрачно, как очищенное от копоти стеклышко. Но правда, у меня за плечами — филологическое образование. А что же по вашему получается, что на этом сайте не место людям с филологическом и религиозным образованием (самообразованием)? Ну так тогда и нужно было написать: людям образованным вход на сайт запрещен.
И вот еще открою вам маленький секрет, которому учат во всех филологических ВУЗАх, в том числе и в литературном институте: НАСТОЯЩЕЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ТО, В КОТОРОМ — СЛОВАМ ТЕСНО, А МЫСЛЯМ ПРОСТОРНО. Стихотворение Елены полностью этому соответствует…
Прочитал после Вашего пояснения Ваше стихотворение заново, потом еще и еще раз. Нет, я так и не учуял вашей мысли. Но такое бывает. У каждого человека — свой предел постижения прекрасного. Следовательно я — так и не дотянулся до красоты, заложенной в Вашем стихотворении, или попросту говоря — не дорос.
Да и приведенную Вами в пример притчу я воспринимаю качественно по другому. Бог в принципе не может не слышать человека, даже погруженного в суетные мысли. Бог слышит его во всей подробности, а вот такой человек, случается (сплошь и рядом) не слышим отклика Бога. Потому как по моему разумению, люди молятся вовсе не для того, чтобы нечто сообщить Богу (Он и без того знает про нас абсолютно всё) а чтобы услышать ЕГО, скажем. мягко — Совет, Пожелание…
А тему («смиренное слово в тихости и боли своей не стремящееся (и, может быть, не хотящее) быть услышанным."), еще раз говорю — вы выбрали хоть и сложную, но чрезвычайно интересную, нужную и злободневную…
Полагаю, что Вы будете обращаться к ней многократно.
Прекрасно знаю понятие лирического героя. Я ж написал, что по духу с Вами согласен, то есть, стихотворение мною прочитано и не " прямо в лоб". Но даже по тому, как Вы расшифровали свою метафору, («НЕ услышанное слово или НЕ прозвучавшее „), она никаким образом не указывает на НЕМОТУ СЛОВА, а -именно НА НЕМОТУ субъекта, слушающего или говорящего. А это уже совершенно другой СМЫСЛ. Насчет так называемой “немой молитвы» — это тоже крайне неуклюже, поскольку эта молитва без слов, то есть — бессловесный разговор с Богом. Тогда как НЕМОТА (по словарю) — есть отсутствие способности речи. Человек (субъект) может терять дар речи, но этот дар никак не может быть утрачен Словом, а тем более Богом… И, наконец. почему я заподозрил вас в кокетстве? Да потому что всё стихотворение построена на игре (заигрывании) со словом НЕМО. А потому и Смысл, полагаю, был принесен в жертву Игре. В итоге формальные признаки преобладали над сущностными…
Надеюсь я не обидел Вас своим дотошным замечанием. Ежели Ваше стихотворение не понравилось бы мне по духу, и я не почувствовал бы в нем большой поэтический потенциал, то вообще писать не стал.
Говорил Поэт, что радий
каждой строчки лижет пятки.
Нет и нет, не скупердяи,
мы смеемся без оглядки,
чтоб наутро быть распятым
на кресте своих стихов.
Но ведь лишь поэт, ребята,
жизнь за стих отдать готов…
мы завернемся в плащ из конской гривы.
Дам расфуфыренных погоним мы взашей.
Мой верный пес: еще вина налей!
Всё выпьем и помчимся зверя гнать
сквозь пыль и дым… Какая благодать!
голый муж, как хулиган,
расставляет ноги грозно…
Но до ужаса морозно!
Пьяный муж, как Аполлон
красотой блистает он.
Но как столб уже застыл:
нету водки — нету сил…
его вещи носит. Но
за гусаром влез в окно,
смачно вляпался в кларнет:
тот завыл, едрена мать,
как теперь вас понимать?
Кто с его женою спит,
и доселе не убит?
челюсть судоргой свело:
а любовница в постели
еще громче захрапела.
Храп её жену потряс.
налилА в бодягу квас,
окатила стерву враз
и пустилась в дикий пляс.
в миру нам ненавистны только кошки,
да и для них мы сделаем лукошки,
и под стальной отправим их засов.
Ты хоть сонетом пылким разродись,
в огне любви сгори, воскресни вновь:
коварна долгая кошачая любовь…
мне он, право не соперник.
Я в кино хоть и не Верник,
но зато пока ни чей…
Сгинул груз с моих плечей:
это точно — баба с возу.
Но пришла она с мороза —
сердцу стало горячей…
Когда у женщины разыграна мигрень,
не надо наводить тень на плетень!
Я расчехляю смачно гильотину,
и превращаю в пулемет иль, в автомат,
чтобы от бешенства вести заград отряд,
стреляя преимущественно в спину
всем женщинам, которые мигрень,
придумав, вносят в жизнь. И словно знамя,
её несут, чтоб, как из искры — пламя,
в мозгах мужчины возгорелась дребедень.
И в ночь и в день, и в ночь и в день, и в ночь и в день
лютует неподкупная мигрень:
не подступиться к ней, ни ублажить.
И нету мочи рядом с нею жить.
Вот эта ложка: «Беседуя взахлёб с самим собою...» Это ни только не точно по отношению к рыболову, но и несправедливо по отношению к супругу.
Поскольку рыболов -это, пожалуй, самый молчаливый из тех, кому охота пуще неволи… Рыболовы они сами не ведая того пребывают в нирване. А это внутреннее молчание в высочайшей степени. А у вас получился какой -то сумасшедший, который на версту всю рыбу своим бормотанием распугает… Даже если это бормотание с самим собой… Вы уж это самое — не обижайте рыболовов… :)
Но ежели это для Вас принципиально. то легко могу подать предпоследнюю фразу в такой редакции: А ТАМ УЖ — ПОПАДЕТЕ ВО ВЛАСТЬ БОЖЬЕГО ПРОМЫСЛА… Правда, языком религиозным я владею гораздо хуже, чем языком светским (поэтическим)
И я тоже экспромтом разродился пародийной абракадаброй…
+ + +
Если хочешь счастье из любви
вынуть — вынь, но разожги камин,
и ни один, а — восемь; пред восьмым
камином милую за плечи обними,
закутав её сердце в теплый плед.
И пусть огонь бубнит о том о сем,
мы сами знаем: невпопад живем,
как пламя копотью свой оставляя след.
В каких чужих витали мы мирах?
А счастье наше в нас самих растет,
но мы бежали от Судьбы и от забот,
и горький привкус стынет на губах…
Да, мы умрем. Смерть вылечит мигрень.
Но воскресит нас счастья новый день!
Кстати, не поленившись, почитал и Ваши произведения, чтобы понять, почему вы не поняли (не признали) стихотворение Елены. Понял, что Ваше взаимонепонимание — естественно. Вы пишите исключительно УМОМ, а Елена, как я заметил ранее — СЕРДЦЕМ. Если бы у вас было бы филологическое образование, то вы знали, что в культуре (мировой) существуют два эти качественно разных подхода, и не стали бы прикладывать клише УМСТВЕННОЙ поэзии на поэзию СЕРДЕЧНУЮ. Но это у вас (не в ругательном, а в буквальном смысле) от недостатка культуры, что вполне может быть устранено…
И вот еще открою вам маленький секрет, которому учат во всех филологических ВУЗАх, в том числе и в литературном институте: НАСТОЯЩЕЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ТО, В КОТОРОМ — СЛОВАМ ТЕСНО, А МЫСЛЯМ ПРОСТОРНО. Стихотворение Елены полностью этому соответствует…
Да и приведенную Вами в пример притчу я воспринимаю качественно по другому. Бог в принципе не может не слышать человека, даже погруженного в суетные мысли. Бог слышит его во всей подробности, а вот такой человек, случается (сплошь и рядом) не слышим отклика Бога. Потому как по моему разумению, люди молятся вовсе не для того, чтобы нечто сообщить Богу (Он и без того знает про нас абсолютно всё) а чтобы услышать ЕГО, скажем. мягко — Совет, Пожелание…
А тему («смиренное слово в тихости и боли своей не стремящееся (и, может быть, не хотящее) быть услышанным."), еще раз говорю — вы выбрали хоть и сложную, но чрезвычайно интересную, нужную и злободневную…
Полагаю, что Вы будете обращаться к ней многократно.
Надеюсь я не обидел Вас своим дотошным замечанием. Ежели Ваше стихотворение не понравилось бы мне по духу, и я не почувствовал бы в нем большой поэтический потенциал, то вообще писать не стал.